Елена Звездная 
Второй шанс книга первая

Второй шанс – 1

https://www.litlib.net
Аннотация

Асьен вернулась в тот день, с которого все началось. Десять лет ада, и возврат к развилке судьбы... Обычная служанка из провинциального города... Однажды ее решение уже поставило мир под угрозу. Сможет ли она изменить будущее? Или, стремясь избежать прошлых ошибок, она совершит новые?

Второй шанс книга первая

Глава 1

По всему верхнему городу разносился жуткий звук ударов. Звук, от которого замирали сердца. Звук, от которого женщины начинали всхлипывать, а дети не переставали плакать. Звук, набатом отзывавшийся в моих ушах.
- Принцесса…
- Смотрите, это принцесса…
- Куда она идет?
- Она что, собирается?..
- Она собирается?..
- Это невозможно!
- Ваше высочество, остановитесь!
Грохот удара… страшный треск ворот последнего оплота, испуганные возгласы женщин, прижимающих к себе своих детей.
Верхний город, плывущий в облаках и парящий над павшей империей… Тысячи унесенных жизней… десятки сгоревших городов… Блеск туфелек, в моменты, когда я спускаюсь по длинной каменной лестнице, навстречу собственной гибели. Для меня в огромном дворце все же нашлось черное платье, но скромной обуви моего размера так и не сыскали.
- Принцесса, как его высочество? - спросил один из солдат, доставленный по причине ранения в верхний город теми, кого уже определенно не было в живых.
Как и принца…
Его высочество только что скончался…
Не отвечая, не поворачивая головы, я продолжаю спускаться вниз, на самое дно той пропасти отчаяния, в которой пребывала.
Вскинув подбородок, удержалась от слез. Они мне еще понадобятся, когда я встану на колени, моля о спасении своего народа.
Удар…
Каенар не использовал таран, он использовал магию. Мой супруг до последнего надеялся, что нас уберегут высокие стены и крепкие ворота, способные выдержать любой натиск, но он не учел того, что его злейший враг не только способный генерал, но и сильнейший маг. Понимание этого настигло принца Эльтериана слишком поздно - в тот самый миг, когда магическое копье пробило его щиты и броню, не оставив последнему члену императорской семьи и шанса на выживание. Так я обрела свободу, но лишь на то малое время, что потребовалось принцессе Небесного города, чтобы спуститься от дворца к центральным воротам.
Удар…
Треск главных ворот…
Мне никогда не забыть, как они захлопнулись за моей спиной, навсегда отрезав от внешнего мира и сделав игрушкой в руках того, кто так любил жестокие игры. Под длинным платьем скрыты тысячи шрамов, в груди стынет ужас, при мысли о том, кто уже никогда не обидит, потому что появился тот, кто оказался сильнее, жестче и бесчеловечнее.
И мне на мгновение становится страшно сделать следующий шаг. Эльтериан был обманчиво-нежен в начале наших отношений, но Каенар… Каенар был жесток всегда. Возможно, мне просто стоит выпить яд и все закончится? А возможно, мне стоило выпить яд, когда все это началось?
Или просто остановиться в тот злополучный день?
Сколь многое могло бы измениться, если бы в тот день, я остановилась бы хоть на мгновение?!
Удар!
Грохот падающих камней, гул торжествующей армии захватчика…
Небеса, если бы только я могла повернуть время вспять! Если бы только…
Но я иду к воротам, через залитую кровью и слезами площадь, в сверкающих туфельках почти канонической Золушки, что сегодня впервые с момента свадьбы с принцем надела черное платье.
Удар!
Оглушительный треск сломленных ворот…
И я падаю на колени, покорно склонив голову перед врагом. Я не знаю, дорога ли я ему так же, как была когда-то, но я надеюсь, что получив меня, он хотя бы сохранит жизни людей в этом городе.
Ворота распахнулись.
Магический таран сломав замки и засовы испарился¸ не долетев до меня.
Первым в павший Небесный Город ворвался всадник на черном коне. Но, даже не поднимая головы, я знала, кто управляет этим животным.
И когда конь приблизился ко мне, а всадник спешился, я догадывалась, чей голос услышу сейчас.
- Надо же, ты наконец-то решила сдаться, - пробирающий до дрожи, низкий хриплый голос. -Мне интересно, ты действительно стоишь на коленях, или просто споткнулась, пытаясь сбежать из города?
Жесткая хватка железной перчатки, и вздернув мою голову за подбородок, лорд Каенар заставил смотреть в его глаза. Холодные, злые, темные, как самая беспросветная ночь.
- На что ты надеялась?-большой палец охваченной железом ладони, больно проводит по нижней губе. - Надеялась, что я пощажу тебя, в память о прежних чувствах? Серьезно? Тебя?!
Эльтериан любил меня столь сильно, что, в конце концов, возненавидел. Но Каенар ненавидел с первого взгляда. И все же…
- Лорд Каенар, не нужно щадить меня - пощадите беженцев и жителей города, они ни в чем не виноваты, - мой голос дрогнул, и я с трудом удержала взгляд.
Усмешка на жестоких губах, и присев передо мной, Ангел Смерти, продолжая удерживать мой подбородок, кратко приказал:
- Убить. Всех!
Нет…
***
- Нет! Нет! Не-е-е-ет! - от надрывного крика засаднило горло.
- Да заткнись ты уже, -раздалось откуда-то из сумрака.
И следом в меня прилетела подушка, прилетела, но не долетела. Тинра никогда не добрасывает…
Тинра? Подушка? И на чем это я сплю?! Обычные льняные простыни?
Что?!
И за окном раздалось громкое «Боммм!».
И почти сразу внизу, послышалось:
- Полный город понаехавших крышей поехавших магов! Городскую ратушу они сожгли! Библиотеку подожгли! Юбки девкам попортить успели, адо этих проклятых часов все никак добраться не могут, значит?!
- Мадам Бомари, -проворчал месье Бомари, - потише бы вы, голубушка. Если кто услышит, магов в порче городского имущества не обвинят, а вот вас могут вполне.
Маги? Чета Бомари? Тинра? Пыльная комната под самой крышей, где летом адски жарко, а зимой бесконечно холодно?
Я что, вернулась?!
Не веря в это чудо, я вскочила, и холодный пол едва не заставил отдернуть ногу - если простужусь, Эльтериан казнит всех придворных лекарей.
Но затем, накатило невероятное осознание - этого еще нет! Этого не произошло! Я вернулась в тот самый день, с которого все началось! Я вернулась!
- Я вернулась!!!
- Чего ты орешь? – недовольно вопросила Тинра. – Да, ты вернулась под утро, опять. И может у тебя там и любовь, конечно, но дай поспать честным, в отличие от тебя, девицам!
И она накрылась одеялом с головой.
И голова была при ней… А ведь я точно помнила тот миг, когда палач занес топор, брызнула кровь и ее голова покатилась по эшафоту, а мой немой крик застрял где-то в горле, потому что я уже знала – стоит выдать свои эмоции, и на помост приведут всех прочих дорогих мне людей…
Пробежав узкое пространство нашей кособокой комнатки, я запрыгнула на кровать подруги, обняла ее, прямо поверх одеяла, и прошептала:
- Тинра, ты жива… Ты жива! Небо, какое счастье!
- Точно рехнулась, - пробурчала грубая деревенская девушка. – Говорила тебе - любовь до добра не доводит. Никого не доводит, и тебя не доведет!
- Как же ты права, -выдохнула, сильнее стискивая подругу.
- Что? - Тинра мигом выбралась из-под одеяла и могучей рукой сдвинула меня.- Я права? Серьезно? Ты только что согласилась со мной? Синна, ты головой стукнулась или захворала?
И то, и другое и третье…
Не говоря ни слова, я сжала подругу в объятиях, из последних сил сдерживаясь, чтобы не расплакаться. Не знаю, что было сном – увиденные мной десять лет жизни, или это возвращение в уютную беспечную молодость. Но даже если сном было возвращение в тот самый день, когда все изменилось, я была благодарна небесам за этот краткий миг счастья и надежды…
- Да что с тобой, Асьен? - Тинра забеспокоилась не на шутку. - Жар у тебя, что ли? Нет, руки-то ледяные. Или перед встречей с магами волнуешься? Так не ходи, говорила уже, нечего с ними связываться.
Сев на край ее постели, я совершенно не вежливо уставилась на подругу. Почему я раньше никогда не замечала, что Тинра настолько мудрая? Почему поняла это только сейчас?
- И не пойду, - тихо произнесла я. - Действительно, попросту не стану даже ступать на улицу Роз.
- Говоришь как-то странно, - Тинра с нескрываемым подозрением прищурилась. - И тихо. С каких это пор ты так тихо разговариваешь?
И жутким воспоминанием нахлынуло видение – беседка в весеннем саду, столь прекрасная, словно нарисованная солнцем, обожженная ударом щека, стоящий надо мной принц Эльтериан, и его злые слова: «Я не хочу слышать твой голос! Я не хочу слышать твои слова. И я утоплю этот дворец в крови, если еще хоть раз услышу твой смех! А теперь выпей!»
Горечь настоя против беременности, словно все еще была на моих губах.
- Ну почему же тихо, я же только что почти кричала, - и соскользнув с кровати соседки, я сходила к двери.
Кувшин с водой стоял там. Глиняный, потрепанный временем, с щербинками и выбоинами. Чашки были ему под стать, столь же старыми и сколотыми. Но, Небо, за десять лет жизни во дворце, я не пила ничего лучше! И если я сейчас чувствую вкус этой воды, значит я точно не сплю…
Неужели, у меня появился шанс все исправить?
- Сенна, странная ты какая-то с утра, - задумчиво проговорила Тильда.
Держа чашку в руках, я прошла к зеркалу в углу у окна и взглянула на свое изображение. В зеркале отражалась миловидная девушка семнадцати лет, с рыжеватыми волосами и смышлеными зеленоватыми глазами. Ничего примечательного или красивого…
Кажется, я действительно вернулась!
Жутким видением в памяти пронеслась зеркальная комната и в ней десятки отражений прекрасной сказочной принцессы - хрупкой, белокожей, с золотыми волосами ниже пояса и синими, как королевские сапфиры, глазами… Эльтериан желал, чтобы я выглядела подобающе моему положению…
Но сейчас, вглядываясь в тусклое зеркало, я видела веснушки на щеках, смуглую от солнца кожу, и улыбку, робкую, все еще не верящую в происходящее улыбку… Неужели все это было лишь кошмарным сном?
Но нет…
Будь это сном, я бы подумала «Тьфу ты сон-то какой дурацкий», а сейчас даже мыслях речь моя совершенно иная. - Точно странная, -Тильда продолжала сидеть, и разглядывать меня. - А чего стоишь так, словно палку проглотила?
Глядя на свое отражение, я медленно ссутулилась, хотя прежде считала, что осанка у меня ровная.
- И голову держишь странно. Да вообще все странно. Что, всю ночь тренировала аристократическую стать? Так не ты одна. Слышала б, что тут по ночи творилось. Дочка мадам Бомари да ее прихлебательница, столько посуды поперебили, тренируя походку перед днем сегодняшним. Кто-то слух пустил, что аристократки ходят так, чтобы с головы при каждом шаге не свалилась чашка… Даже не представляю, сколько посуды за ночь поперебили в Суассоне.
Точно!
Два дня назад произошел крайне пренеприятный инцидент. Компания молодых магов, во главе с деканом Боевого факультета была прислана в Суассон для борьбы с культом Заклинателей. Срок их практики составлял месяц, но в первую же ночь после прибытия, наследный принц Эльтериан и его заклятый друг лорд Каенар, поспорили кто из них захватит больше заклинателей живьем. Спор был лишен смысла - заклинатели никогда не сдавались в плен, их последним оружием противостояния властям был яд, помимо убиения напрочь уничтожающий все воспоминания и разум. За все годы борьбы с культом, магам никого не удавалось схватить живым. Но студенты народ предприимчивый и азартный, и пока магистр Берион пил в компании мэра Суассона, два самых блистательных студента Императорской Академии, беспрепятственно покинули город.
К утру с культом Заклинателей было покончено. Спор не выиграл никто из них, так как захватить хотя бы одного заклинателя живым не удалось, но культ был разгромлен, старейшины заклинателей убиты, спастись не удалось практически никому. В этой битве принц Эльтериан получил ранение руки, а лорд Каенар царапину на лице. Разъяренный и перепивший магистр Берион, нанес им куда больший ущерб, швыряясь в молодых магов всем, что под руки попадется и проклиная на чем свет стоит. Но черное дело уже было сделано – в Суассоне на целый месяц оказались заперты маги, которым было… скучно. Срок практики был обозначен четко, нарушать распоряжения главы академии никто бы не рискнул, а потому весь наш провинциальный городок замер в тревожном ожидании неприятностей, от тридцати богатеньких студентов-магов, давно познавших что такое безнаказанность и помыкание властями.
Первую неделю оставшиеся без дела маги пили. В городе не осталось ни одной таверны, которую не разгромили бы студенты Императорской Академии. Затем последовал один единственный в городе дом плотских утех. Мадам Исидур держала свое заведение в Суассоне более двадцати лет, и ни увещевание пасторов, ни требования почтенных матрон города, ни даже демонстративный отказ лавочников снабжать сие развратное место продовольствием, никогда не мешали ей. Но против магов мадам не продержалась и двух суток. В результате, все матроны города чуть ли не со слезами провожали телеги, увозившие из нашего городка весь допустимый разврат.
Потому как недопустимый разврат остался.
Он выбрел ближе к закату из гостиниц, в которых были расквартированы студенты и Суассон столкнулся лицом к лицу с пониманием того, что их честных дочерей от жаждавших развлечений магов более не удержит ничто. Кто мог, девиц на выданье отправил в деревеньки к дальним родственникам. У кого родственников не было - в ближайший женский монастырь. Но пользующаяся положением аббатиса неимоверно подняла цены, и позволить себе спрятать дочь за высоким каменным забором смог далеко не каждый. И единственным спасением для девушек стал своеобразный комендантский час - мы не появлялись на улицах после полудня, оставаясь в домах родителей и нанимателей. Вот так-то я и узнала, что в нашей комнате под крышей, бывает адски жарко летом.
А двое суток назад случилось то, чего никто не ожидал – его высочество и лорд Каенар изволили пить кофе ранним утром. Именно тогда, когда все приличные девушки спешили по делам в лавки, на рынок, на улицу Роз за лучшими сортами чая.
Поговаривали, что между молодыми мужчинами состоялся примерно такой разговор:
«Надо же, а в Суассоне есть девушки».
«Но не сказать, чтобы хоть одна из них, заслуживала нашего внимание.
«О, не скажите, лорд Кеанар, на безрыбье… К тому же, нет ничего прекраснее прелестных женских ножек, вы со мной согласны?»
После чего оба мага вскинули руки и в единый миг все юбки на всех девушках укоротились до неприличия, породив панику, крики, попытки опозоренных дочерей прикрыться всем чем возможно, и негодование разъяренных родителей. А тем временем, пока длилась суматоха, принц и герцог увлеченно записывали имена тех девушек, чьи ножки показались им весьма соблазнительными.
К вечеру разъяренный мэр потребовал от магистра Бериона не только извинений, коие уже никого не устраивали, но и разбирательства по поводу произошедшего. Поговаривали, что именно лорд Каенар предложил возместить ущерб всем девушкам города, и так как речи о материальном ущербе не шло, он предложил возместить моральный.
Завтра, в смысле уже сегодня, на улице Роз, примыкающей к центральной городской площади, Его Высочество и герцог собирались принять всех пострадавших девушек и исполнить по одному желанию для каждой.
И даже сейчас, спустя десять лет, я помнила тот день, робких исполненных волнения девушек и покровительственно-надменных, исполненных осознания собственной власти и могущества магов. Маги -развлекались, и развлечение вышло на славу. Ныне я понимаю это, но тогда, то что они делали, казалось мне наивысшей добродетелью.
- То есть, - Тинра встала и тоже сходив за водой, плюхнулась на мою кровать, - ты больше не собираешься, как и остальные дурочки, идти к этим двум магам, чтобы они исполнили твое желание? Да ни в жизнь не поверю!
В прошлый раз я пошла…
Глупая, наивная и до безумия влюбленная в того, кто этого не заслуживал. Я не просила сделать меня краше, не умоляла, дать мне приворотное зелье, и не желала денег или украшений. Моей единственной просьбой были капли исцеления для того, пострадал в очередной пьяной драке и процесс выздоровления был крайне болезненным - уже в пятый раз лекарь ломал его руку, в надежде что кости срастутся правильно. Мой Можан. Самый красивый парень в Суассоне. И самый беспутный. Азартные игры, пьянки, девицы и привлекательные вдовушки, а так же молодые скучающие жены -последние были опаснее всего, ведь любой обзаведшийся рогами муж, стремился расправиться с посмевшим посягнуть на брачные узы.
Когда я впервые встретила Можана, он был избит, правый глаз почти заплыл и ничего не видел, но левый смотрел весело и приветливо.
«Малявка, тебе помощь нужна?» - и широкая ладонь протянулась ко мне, отброшенной шайкой грабителей на мостовую и беспомощно пытающейся подняться.
Он протянул мне руку, я отдала ему свое сердце…Но никогда, до этого самого дня Можан не считал меня своей девушкой, я была приятелем, порой помогающим ему выбраться из неприятностей и не более. «О, малявка пришла! Притащила что-то поесть? Давай сюда». Почему-то меня это устраивало. Почему?
Спустя четыре года после нашего брака, принц Эльтериан узнал, для кого я просила капли исцеления. Все кости Можана были переломаны в императорской тюрьме, а когда зажили, сросшись криво и косо, были сломаны снова.
«Ты видишь это? Нравится? Он тебе все еще нравится?»
«За что вы так со мной, Ваше Высочество?»
«За то, что посмела любить его, Асьена. За то, что во сне посмела произнести ЕГО имя. Ну так как тебе мой подарок, любимая? Нравится?»
Можан погиб спустя два года невыносимых пыток. Я ничего не смогла сделать для того, кто когда-то протянул мне руку помощи. Абсолютно ничего.
- Ты чего побледнела так? – Тинра вскочила с кровати. - Сенна, может, я за мадам Бомари схожу?
- Ннет, не стоит! - выдохнула испуганно.
- Ты чего это командуешь? Что за тон? - возмутилась соседка.
Командую? Наверное. Привыкла…
- Прости, пожалуйста, не нужно тревожить мадам Бомари, я в порядке. Тинра, а напомни мне, если не составит труда, какое сегодня число?
- Так десятое… Сенна, не нравишься ты мне. И откуда ты только слов таких понабралась? Нормально говорить не можешь?
Десятое… Десятое число срединного месяца лета 1865 года, от создания Империи династии Эвердан.
А пятнадцатого числа на принца Эльтериана будет совершено покушение, за которым стояли остатки ордена Заклинателей. Юные послушники, в ту злополучную ночь отсутствующие в клане, ударили разом и все могло бы закончиться смертью его высочества, но заклинатели были ранены лордом Каенаром, и не сумели нанести последний фатальный удар. Однако жизнь принца все равно оказалась под угрозой, и я выхаживала его более месяца…
- Капли исцеления и лорд Каенар…
- Сенна?! - не на шутку встревожилась Тинра. - Ты же сказала, что не пойдешь?
- Пойду, - прошептала я, глядя на свое отражение.- Не знаю, поможет ли это, но если есть шанс, хоть малейший шанс… я пойду на все!
И на ходу натягивая платье, я поспешила прочь из комнаты, в которой жарко становилось уже с рассвета.
- Сенна! Головой ты ударилась, что ли? - крикнула мне вслед Тинра.
- Сенна, на рынок сходи! - мадам Бомари услышала мои шаги на лестнице.
- Как вам будет угодно, мадам, - почтительно ответила ей.
- Только мигом, - ворчливо потребовала хозяйка, - потом проводишь Лиззет к этим магам, чтоб их часами с городской ратуши прибило!
О, нет. К магам, я даже не приближусь больше!
- Мадам Бомари, я не успею на улицу Роз, - накинув плащ с капюшоном и забирая со стола список и деньги, крикнула хозяйке. - Будет гораздо безопаснее и надежнее, если молодой мастер проводит мадмуазель Лиззет. Он точно глаз с нее не спустит, а я… я всего лишь глупая девушка, мадам, я могу засмотреться на магов и что тогда станется с нашей молодой госпожой?
Мадам Бомари появилась на кухне с гребнем в руках, распущенными частично седыми уж волосами и непониманием во взгляде.
- Сенна, ты где таких слов понабралась? - настороженно спросила она.
Я не нашлась, что ответить.
- Но твоя правда, разбужу сына, с ним Лиззет точно будет надежнее, да и постесняется при нем вести себя как последняя дурочка. А ты, - внимательный взгляд, - так и быть, сходи к своему Можану, и да – там ветчина есть, и сыра кусок возьми, и хлеб – нам трех хлебов на день много будет, один отдай своему этому. И осторожнее давай, мадам Локкад странные вещи говорила про заброшенную лекарню на окраине, не приближайся к тому проклятому месту.
Заброшенная лекарня…
Десять лет назад, когда Эльтериан, растерявший часть своих сил, метался в бреду, лорд Каенар говорил об этом. Он приходил каждый вечер, и рассказывал о ходе расследования другу, который даже не был способен услышать его. Но слышала я.
- Благодарю, мадам, - реверанс. - У вас доброе сердце.
Когда я уходила, мадам Бомари все еще стояла с гребнем в руках и смотрела на меня так, словно видела впервые. Мне следует вести себя осмотрительнее, и выражаться как можно проще.
Заброшенная лекарня ранее была местом, на которое никто не обращал внимание. На улице Осенних Листьев всегда было много народу, бегали дети, возвращались с ночного улова рыбаки, спешили на рынок торговцы. Район тут был не богатый, но в Суассоне трудолюбие считалось главным достоинством, а потому жителей улицы Осенних Листьев всегда уважали, да и дорога была проходной - самый короткий путь от речного порта до городского рынка. Но сейчас улица казалась заброшенной, а все жители старались ходить другим путем, через Ясеневую улицу. Так хоть и было дольше на добрых четверть часа, однако жители все равно старательно избегали улицы Осенних Листьев. Столь старательно, что с трудом несущая корзину я, оказалась единственной на всей дороге.
Значит, все знали.
Мадам Бомари упомянула слова мадам Локкард, но я думаю не одна она предупредила всех прочих горожан, что с заброшенной лекарней что-то не так. Получается, что жители Суассона знали о заклинателях, но ничего не сообщили магам, и в итоге принц едва не погиб? Неужели именно поэтому, его высочество и лорд Каенар возненавидели весь городок?
Я шла по улице Осенних Листьев, настороженно оглядываясь, и вздрагивая каждый раз, когда слышала хоть звук. Несколько раз из окон домов мне махали хозяйки, жестами советуя вернуться обратно, но я лишь натянула капюшон сильнее, скрывая свое лицо, и продолжила путь, не понимая, с каких пор привычная корзинка для походов на рынок, кажется мне столь тяжелой?
Двести восемьдесят шесть шагов, и чувствуя, как онемела правая рука от непосильной тяжести, я скользнула к наглухо заколоченной лекарне. Медленно обошла ее, выискивая задний вход, и вздрогнула, когда внезапно к моей шее прижался холодный острый клинок.
- Кто ты? И что здесь делаешь? - голос был тихим, злым и принадлежал мужчине.
Я знала его. Гродари Армель - единственный захваченный живым Заклинатель во всей истории. После многочасовых допросов он скончался, попросту перестав дышать. Неимоверно, но этот человек обладал настолько железной волей, что сумел остановить собственное дыхание, вопреки инстинкту самосохранения. Смелый и отважный юноша, оставшийся без возможности погибнуть, потому как передал свой яд товарищу.
А значит, он умеет сопереживать и проявлять заботу о других.
- Мне очень тяжело, - прошептала не оборачиваясь, - эта корзинка со снедью для вас, адски тяжелая, я уже не чувствую руку.
Клинок никуда не делся, продолжая все так же угрожающе прижиматься к моей коже острым лезвием, но корзинку у меня забрали мгновенно. А после раздалось:
- Саймон, забери, проверь на наличие ядов.
Саймон? Саймон Эгнер, тот самый товарищ, которому Гродари отдал свой яд.
- Месье Эгнер, прежде чем проверять мою корзинку на предмет яда, лучше проверьте собственные карманы. Уверена, вы кое-что потеряли. Надеюсь лишь, вы исключительно по незнанию не сообщили об этом своим друзьям, в ином случае, молчание является практически предательством.
Клинок у моей шеи дрогнул.
А затем Гродари хрипло вопросил:
- Саймон?!
Пауза, и полные отчаяния слова:
- Гродари, я не знал, как сказать… Не знал. Я хотел, но… Ты же рванешь в лагерь, а там везде маги, это опасно. Я…
- Исчезни.
Всего одно слово, и мы остались наедине с клинком и самим Гродари.
Но затем исчез и клинок, и Заклинатель, резко развернув меня лицом к себе, прижал к стене старой лечебницы, отбросив капюшон с моей головы и пристально разглядывая лицо.
- Красивые глаза, - прозвучало практически отстраненно, исключительно как факт. - А теперь я хочу услышать ответ на вопрос, который уже задал.
Он был очень красив. Мне помнится, служанки об этом шептались, но я даже не подозревала насколько. Между аристократами и простым трудовым людом разница всегда разительна. Аристократы из поколения в поколение питаются гораздо лучше, а потому веками они превосходят простой народ ростом, телосложением и красотой. Чистая ровная кожа, правильные черты лица, прекрасные волосы, здоровые зубы и умный проницательный взгляд. Гродари был аристократом. Не знаю, почему об этом я никогда не слышала, но сейчас, разглядывая его бледное лицо, темные немного вьющиеся волосы и широкие плечи, для меня правда была очевидна. Неясным оставалось лишь одно -почему аристократ, причем определенно из древнего рода, примкнул к Заклинателям, культу что привлекал в основном простой народ.
Мне нужно избавиться от этой выработавшейся за десять лет привычки, разговаривать правильно. Но в данный момент, я постаралась отбросить мысли о себе и вспомнить, почему бледность лица месье Армеля, меня ничуть не удивляет. Я словно бы знала причину, знала, но никак не могла вспомнить.
А затем вспышкой воспоминание из прошлого - пришедший в себя принц Эльтериан, его негодование по поводу произошедшего и задумчивые слова герцога Каенара «Они напали, потому как не могли больше ждать – ранение оказалось слишком серьезным».
- Так вы ранены! – потрясенно воскликнула я.
И вскинув руку, прижала к бледному едва заметно покрытому испариной лбу.
- У вас жар. Месье Армель, убить меня вы всегда успеете. Но прежде, чем вы лишитесь сознания, а я окажусь слишком бесполезной, потому как переносить вас совершенно непосильная для меня задача, позвольте осмотреть вашу рану. В любом случае нанести вам больший вред, чем тот, что уже нанесен, я не сумею при всем своем желании!
- Не беспокойтесь понапрасну, - медленно произнес месье Армель, - здесь достаточно тех, кто в случае необходимости позаботится обо мне.
- Судя по тому, что я вижу, в настоящий момент проявление заботы целиком и полностью передано в ваше распоряжение. Более того, я искренне сомневаюсь, что вашим товарищам известно о вашем ранении, боюсь, вы скрыли это от них.Вероятно, по причине того, что оказать вам помощь все же некому.
Мужчина медленно отпустил меня и отшагнул назад.
Несколько мгновений он смотрел мне в глаза, затем тихо вопросил:
- Вы собираетесь помочь мне, даже зная, что ваша смерть в стенах старой лекарни более чем вполне вероятна?
Вскинув подбородок, я ответила:
- Я сделаю все, что в моих силах, для осуществления вашего плана. Смерть от ваших рук меня не пугает вовсе, но я готова оказать любое содействие тем, кто жаждет смерть его высочества.
Странная усмешка, кивок вправо и хриплое:
- Дверь там.
- Благодарю за доверие, - и реверанс.
За который я ругала себя все то время, пока шла к двери.
По сообщению герцога Каенара, в заговоре участвовало семеро молодых послушников культа Заклинателей, но в этом заколоченном помещении на меня отовсюду взирали люди, и только здесь, на первом этаже, я насчитала, по меньшей мере, более полусотни человек.
- О, небеса! - выдохнула потрясенно.
- Что? Вам в кои-то веки стало страшно? - поинтересовался последовавший за мной Гродари.
- Вовсе нет, но мне совершенно очевидно, что я принесла недостаточно еды, - ответила растерянно.
- Да, вынужден признать, с пропитанием присутствуют некоторые проблемы, но теперь появились вы, а я слышал, девушки весьма приятны на вкус.
Прозвучало двусмысленно.
Резко обернувшись, я гневно воззрилась на молодого Заклинателя.
- Все еще пытаюсь вас напугать,- внезапно несколько извиняясь, произнес он. И пояснил причину данных попыток: - Ведь тогда есть шанс, что как только мы вас отпустим, вы не помчитесь доносить о нас магам. Мадмуазель, простите, так и не узнал вашего имени, вы ведь понимаете, что никто не должен узнать о нашем местонахождении?
О, Небо.
- Месье Армель, жаль вас расстраивать, но всему городу известно, что в заброшенной лекарне кто-то есть. И весь Суассон весьма дружно молчит об этом. Более того, если вы обратите внимание, на улице Осенних Листьев никого нет. Вас настолько не желают тревожить или же выдать, что жители вопреки здравому рассудку и собственному времени, пользуются другой дорогой. Или вы действительно полагали, что это заброшенная часть города? Сверьтесь с картой и вы поймете, насколько ошибались. В этот момент внезапно раздался осторожный стук в дверь.
Гродари, существенно потрясенный моими словами, резко развернулся, вновь заставив меня испытать сомнительное удовольствие близкого знакомства с лезвием его кинжала, и мрачно спросил:
- Кто там?
Неловкая пауза и смущенное:
- Соседи. К вам тут недавно зашла девушка и еще не вышла. Мы… должны признать, несколько волнуемся о ней.
В полумраке сверкнули темные глаза Заклинателя, взгляд казался куда опаснее острого лезвия, однако я позволила себе некоторую вольность.
- Почтенные… соседи, благодарю за ваше беспокойство, я в совершенной безопасности. Но присутствующим здесь требуется еда и лекарская помощь…
- Умолкните! – отрезал взбешенный Гродари.
И неуловимым движением убрав кинжал, попытался было закрыть мне рот. Однако прежде, чем его план увенчался успехом, я успела добавить:
- Здесь более полусотни чело…
Мой рот был непроницаемо накрыт широкой сильной ладонью, и более не удалось издать ни звука. , прежде чем явно желающий придушить меня месье Армель осуществил свое желание, за дверью раздалось:
- Поступим следующим образом - вы взяли в плен девушку, волнуясь о ее судьбе, мы молчали и были вынуждены помочь вам с провизией. Полагаю, это будет достаточным оправданием для магов.
Я ощутила, как судорожно выдохнул заклинатель, но когда Гродари заговорил, в его голосе не читалось никаких эмоций.
- Это слишком опасно. Я благодарен за все, что вы для нас сделали, однако этого более чем достаточно. Большая часть из нас покинет город сегодня ночью, оставшимся провизии хватит. Лекарь не требуется. Девушке ничего не угрожает.
За дверью помолчали.
Я отодвинулась как могла, стараясь держать дистанцию с мужчиной, который не являлся мне ни мужем, ни отцом, ни братом, и Гродари не стал этому препятствовать, однако не убрал ладонь с моего лица.
- Послушайте, - подал голос «сосед» за дверью, - почему ночью? Ночь слишком очевидное время для побега. Ко всему прочему, герцог Каенар и его подчиненные ночью сильнее, скрыться будет практически невозможно. Но, знаете, через час с рынка будут возвращаться рыбацкие телеги. Запах неприятный, конечно, зато беспрепятственный выход к реке, а там у нас найдется достаточно торговых кораблей с двойным дном, чтобы вывезти ваших… товарищей.
Почему-то Гродари посмотрел на меня.
Я, отлично помнившая, что кроме тех семи, что совершили нападение, никакие иные Заклинатели не были более пойманы, молча кивнула.
- И почему я должен вам верить? – злым шепотом поинтересовался месье Армель.
Осторожно сдвинув его ладонь со своего лица, так же шепотом поинтересовалась:
- Сколько дней вы уже находитесь в этом здании?
Пауза, и напряженное:
- Шестой.
Кивнув, задала еще один вопрос:
- А сколько дней, по этой улице практически никто не передвигается?
И теплая рука соскользнула с моего лица.
Что ж, надеюсь, он осознал то, что уже осознала и я – жители города знали, кто скрывается в заброшенной лекарне.
- Я от всего сердца благодарю вас за помощь, - повысив голос, сообщила добрым соседям.
- Так и поступим, - постановили соседи.
В заброшенной лекарне повисла напряженная мрачная и недобрая тишина. Гневный взгляд Гродари лишь усугублял ее.
- Глава, - раздался чей-то слабый голос, - девушка права. Я ранее бывал в Суассоне, и если это улица Осенних Листьев, то она всегда была оживленной. Ваше заклинание отыскало заброшенное здание, но вы не искали заброшенный район. Да и здание это заброшено, потому как детей сюда родители не пускают, лекарня все же, тут и предметов острых множество и лекарств.
Из всего этого я отметила слово «ваше заклинание».
- Моя ошибка, -мрачно произнес Гродари. - Я не хотел впутывать местных жителей, но теперь… Рано или поздно, маги выяснят, что горожане обо всем знали, или же догадывались. По закону жители Суассона обязаны доносить даже о своих подозрениях, но шесть дней все молчали… Этот город уничтожат.
И я едва не упала, Гродари лишь в последний миг подхватил меня, и прижал к себе, давая возможность успокоиться.
«Этот город уничтожат»…
Суассон действительно уничтожили. Массовые аресты, казни, отравление рыбы в реке, сожженные поля, разгромленные торговые склады. Я на коленях умоляла Эльтериан пощадить городок, бывший несколько лет домом для меня, и принц неизменно проявлял поистине королевскую милость, и отменял казни, или оправдывал осужденных людей… Мне казалось, я добиваюсь маленьких побед, я делаю хоть что-то для тех, кто был ко мне добр. И я старалась угодить принцу, изучая этикет, не отрывая взгляда от книг, оттачивая каждый жест, шаг, улыбку, движение рук… А после я увидела карту империи, и на месте где когда-то был город Суассон было пусто… Пустота… Города больше не было…
- Мадмуазель, в обморок нужно было падать, когда к вашему горлу был приставлен нож, - с нескрываемой иронией произнес месье Армель.
- Простите, умоляю, простите меня, этого больше не повториться, - покаянно прошептала, чувствуя, как кружится голова.
- Боги, не стоит так извиняться, - несколько растерянно ответил Гродари. - Вам плохо? Может быть воды?
Им нельзя нападать на Эльтериана! Нельзя! Иначе Суассон действительно будет уничтожен! Однако, этот Гродари, кажется, так же беспокоится о безопасности жителей города, а значит у него были причины предпринять ту самоубийственную попытку. Неужели причина была в потере сил от ранения?!
- Вы ранены, - вспомнила я. - Возможно, вы не желаете впутывать в это лекарей, но я все равно уже здесь. Позвольте осмотреть вашу рану.
Отступив от меня, устало заметил:
- Я даже имени вашего не знаю.
- Асьен, - легкий приветственный реверанс, положенный при встрече с дворянином. – Что ж, теперь, когда вам известно мое имя, надеюсь, мы сможем продолжить?
Гродари галантно указал на лестницу, что ввела наверх.
- Если мадмуазель Асьен не оскорбит предложение подняться в комнату к мужчине, - добавил он, едва я с решительностью направилась в указанном направлении.
Что ж, его слова существенно поколебали мою решимость. Настолько существенно, что я остановилась в шаге от ступеней.
- Хм, не знаю, кто вас воспитывал, но надрессировали превосходно, как призовую кобылку в лучших императорских конюшнях, - тихо произнес, беззвучно подошедший Гродари.
Я взлетела вверх по ступеням, чувствуя, как горят щеки, и полыхает гнев в моей душе. О, да, именно так -я стала отлично дрессированной, вот только не лошадью, а комнатной собачкой. Хватит, Сенна! Ты не принцесса пусть и опального, но императорского двора, ты служанка мадам Бомари, сирота без родных и прошлого. Девушка, в которой никогда не проснется магия. И если ты не возьмешь себя в руки сейчас, будет кончена не только твоя жизнь – вся империя будет уничтожена, но Суассон падет первым. Мне нужно это предотвратить!
- Втора дверь с лева, -Гродари все так же абсолютно бесшумно передвигался.
И неожиданно я осознала, что мне это весьма нравится – его высочество всегда использовал туфли и сапоги с кованной подошвой, а потому его шаги разносились по всему дворцу, и я еще издали слышала, как приближается мой палач. Шаги месье Армель в сравнении с этим обладали несомненным преимуществом.
- Вторая слева? Благодарю. У вас есть вода, бинты и…
И тут я открыла дверь. Это была прежняя смотровая в небольшой частной лекарне, но судя по количеству окровавленных бинтов, сваленных в углу, складывалось впечатление, что лекарня и сейчас принимает посетителей, причем в большом количестве.
- Кто-нибудь знает о вашей ране? - напряжено спросила я, входя в помещение.
- Да, - холодно ответил Гродари.
- А кто-нибудь из ваших товарищей видел ее? - я развязала тесемки на плаще.
- Нет, - спокойный ответ.
Мне оставалось лишь поразиться тому, насколько стойким является этот человек. Судя по количеству крови на бинтах, крови в самом месье Армеле не осталось вовсе, однако он продолжал нести караул и отвечать за безопасность своих друзей.
- Неимоверное безрассудство, - сказала я.
- И это говорите мне вы? – с легкой издевкой, поинтересовался Гродари. - Надеюсь, вид крови вас не испугает?
И он, отбросив ножны с кинжалом, начал раздеваться.
Нижняя сорочка, как и черная рубашка, оказались пропитаны кровью. Бинты, наложенные явно им самим, тоже насквозь были мокрыми, и мне оставалось лишь догадываться о том, какую боль испытывает этот Заклинатель.
- Садитесь на кровать, оставьте бинты, я срежу их сама, -приказала, направившись к шкафу, в котором видела бутыль со спиртом, вату, стерильные нити с иглой.
- К слову, мадмуазель Асьен, если это действительно ваше имя, известно ли вам, что вы маг?
И я замерла, взявшись за дверцы шкафчика.
Сенна об этом не знала.
Но принцесса Асьениэль обладала магией исцеления и могла помочь всем, кроме себя. Ровно до тех пор, пока принц Эльтериан не запретил лечить, кого бы то ни было, кроме него самого. Ежели я помогала хоть кому-нибудь, он убивал их на моих глазах… Чудовище! Какое же он все-таки чудовище!
- Я буду благодарна, если вы посидите молча, - произнесла, не оборачиваясь. - Весьма благодарна.
И распахнув дверцы, взяла все необходимое - бинты, бутыль со спиртом, мазь для заживления ран, и мензурки со стерильными иглами и нитями. Я не собиралась использовать магию, потому что Эльтериан ее чувствовал. Любую магию в радиусе ста миль. После покушения этот радиус сократится до пяти миль, но даже подобный радиус был убийственен, как минимум для меня в итоге. Как жаль, что я слишком поздно узнала об этой его способности.
Резко повернувшись, я собиралась было направиться к месье Армелю, но едва не обронила все, что держала в руках - его рана не была обычной. И красная кровь, текущая безостановочно, являлась самым приглядным зрелищем, по сравнению со всем остальным. Обнаженные края рваной неровной раны чуть ниже груди, черная кажущаяся гниющей плоть, и черные вены, расползающиеся от места поражения по всему телу…
- Копье Судьбы… - потрясенно прошептала я.
Точно такая же рана стала последней для принца Эльтериана… И нанес ее лорд Каенар. Дар, который герцог скрывал столь долго и так тщательно. Так вот, где он использовал его впервые.
- Как видите, зашивать особо нечего, - невесело усмехнулся Гродари. - Но я буду благодарен, если вы сможете остановить кровь, это даст мне еще несколько дней жизни.
Но я не могла.
Я не могла…
Я…
Прикусив губу, я стояла несколько мгновений, с ужасом глядя на человека, который уже был практически мертвецом, и понимала, что промолчать не сумею.
- Любую магию отследит принц Эльтериан, - прошептала, чувствуя, как начинают дрожать руки. - И почти сразу на место применения магической энергии явится лорд Каенар.
Изогнув бровь, Гродари, словно бы совершенно не чувствующий боли, задумчиво протянул:
- А вы многое знаете, мадмуазель Асьен, пугающе много. Вы ведьма или предсказательница?
Я та, кому небеса даровали второй шанс...
И кто готов на все, лишь бы более никогда не встречаться ни с лордом Каенаром, ни с его высочеством Эльтерианом. Абсолютно на все.
Но если я сейчас ничего не сделаю, этот Заклинатель умрет. А перед смертью нападет на принца, лишив его существенной части сил и магического потенциала. К сожалению, это не спасет империю… И не спасет город Суассон.
К сожалению, похоже, мне не избежать этой встречи.
Осторожно вернув все захваченное в шкафчик, я смахнула набежавшие слезы, развернулась к Гродари и решительно произнесла:
- Я смогу вылечить вас, но не здесь. И не в пределах Суассона. И при условии, что вы не станете совершать покушение на его высочество в этом городе.
Пауза, пристальный взгляд и мрачное:
- Мадмуазель Асьен, вы даже не представляете, сколько усилий было затрачено на то, чтобы выманить его высочество из сверхзащищенного Небесного Города. Мы потратили годы на то, чтобы получить хотя бы шанс. Вы несколько пугаете меня своими невероятными познаниями, но поверьте, вам лучше не знать, что за человек его высочество. И у нас есть лишь один шанс, чтобы сделать его слабее. В ином случае… Эльтериан уничтожит весь императорский род.
И он уничтожит. Даже с ограниченными силами, даже с подрезанными крыльями. Он уничтожит. Всех, включая маленьких едва научившихся ходить племянников и нерожденных сестер.
Но я постараюсь не думать об этом сейчас, стараясь сосредоточиться на том, что я услышала. «Их шанс»? «Затраченные годы»? Неужели, у этой практики боевых магов цель была вовсе не в уничтожении ордена Заклинателей? А месье Армель совершил покушение, потому как это было его приказом, и затягивать дальше он не мог, по причине приближения скорой кончины? Неужели, ситуация безвыходная?
- Я повторю свои условия, - проговорила, стараясь скрыть дрожь, - я помогу вам, но здесь и при условии, что вы не подвергнете жителей Суассона опасности.
Взгляд Гродари заледенел.
И я выдвинула последний аргумент:
- Оставшись в живых, вы сможете реализовать план, имеющий гораздо больше шансов на успех, нежели нынешний.
- Серьезно? - мрачно спросил мужчина. - Мадмуазель, боюсь, другой возможности не представится еще долгие годы.
- Но у вас будут эти годы, - возразила ему. - У вас и у жителей этого города, как минимум будут еще годы. Подумайте об этом, прошу вас.
Гродари резко поднялся, прижав ворох бинтов к животу, потому как из раны стремительнее потекла кровь. Пересек смотровую и подошел к окну. По пустынной улице двигались лишь телеги рыбаков – жители начали действовать.
- Возьмите то, что вам потребуется, - не оборачиваясь, произнес Гродари. – Я перенесу нас в любое подходящее по вашему мнению место. Но знайте, если вы меня предадите, я вас убью. И не ждите жалости.
Улыбнувшись, я тихо заметила:
- Смерть не самое страшное, поверьте мне.

Глава 2

Рыбаки вывезли всех заклинателей. Месье Армель, руководил погрузкой своих боевых товарищей, с невозмутимостью человека, на теле которого нет смертельного ранения. От провизии предложенной «соседом» внезапно в лице мэра нашего города, он отказался, но затем, глядя на мою корзинку, согласился с тем, что несколько десятков варенных яиц, сухари и копченое мясо определенно не повредят.
После того как все нас покинули, Гродари прошелся по всей лекарне, уничтожая следы пребывания Заклинателей в ней. И не использовал при этом никакой магии. Бинты и прочие окровавленные вещи были сложены в камине и политы составом, который уничтожил все, до самой золы и пыли. Та же участь постигла некоторые забытые книги, остатки еды, один позабытый кем-то сапог.
Помня, о его ранении, я хотела помочь, но едва шагнула вниз, услышала резкое:
- Оставайтесь там, мадмуазель Асьен.
- Но вы ранены, - напомнила ему.
- А вы слабы, - цинично сообщил Гродари.
«А вы невыносимы!» - подумала я.
Но жизнь давно отучила озвучивать собственные мысли.
Лишь покончив с уборкой, месье Армель поднялся ко мне, и на середине лестницы он едва удержался от падения, но одним взглядом запретил мне приближаться, выровнял дыхание и продолжил подниматься. Человек невероятной внутренней силы. Впрочем, никто другой не смог бы убить себя, просто перестав дышать.
***

Был полдень. На улице Роз сейчас толпились в очереди наивные девушки Суассона, стремящиеся поведать двум волшебникам свои самые заветные желания. Там должна была сегодня быть и я, но вместо этого, я ругалась хуже базарной торговки.
- Отдайте мою корзинку.
- Нет.
- У вас рана.
- А у вас силенок не хватит.
- Боюсь, это у вас такими темпами сил не хватит на перенос нас из города.
- Не переживайте, я в себе уверен.
- Правда? А я в вас уже не очень, вы бледны как приведение.
- Приведением стать не так уж и плохо, у приведения остается шанс на отмщение.
- Не вижу смысла в мести. Отдайте корзинку!
- Рад, что не видите. Значит, вам повезло в этой жизни и вам не за кого мстить. И прекратите дергать корзину, мне больно.
- Так отдайте ее мне.
- Тогда вам будет тяжело.
- Я переживу.
- Но у меня будет болеть сердце и страдать гордость. Мадмуазель, если я сказал, что не отдам, значит так и будет. Привыкайте.
- Привыкать к чему? - я впервые за все наше путешествие к центральному парку, испытала тревогу.
- Ко мне, -невозмутимо ответил Гродари.
Едва не сбившись с шага, я вспомнила, что если споткнусь, месье непременно поддержит меня, а для него каждое движение неимоверно болезненно. Поэтому я постаралась следить за своими шагами, и лишь успокоившись, спросила:
- Что вы имеете ввиду?
Не глядя на меня, Гродари ответил:
- Вы собираетесь оказать помощь Заклинателю. Если у вас все получится, а я по неизвестной мне причине уверен в этом, ваша жизнь окажется под угрозой. Не знаю, чем все обернется в итоге, но одно я могу вам обещать – что бы ни произошло, маги вас не получат.
И я остановилась.
Потрясенно глядя на месье Армеля, остановившегося через несколько шагов и недоуменно обернувшегося.
- Что-то не так? - вопросил Гродари.
- Нет, все замечательно, - тихо ответила я.
И поспешила к Заклинателю.
Тогда, десять лет назад, меня отдали магам по первому даже не требованию, а лишь намеку. Но вот я иду рядом с человеком, который заявляет, что не отдаст меня магам, и я по неизвестной мне причине верю ему.
- Вы улыбаетесь, - продолжив путь и не глядя на меня, произнес месье Армель.
- Как вы заметили? - изумленно спросила я.
- Солнце стало сиять ярче, - загадочно ответил Заклинатель.
- Вы невероятны! С вашим ранением все вокруг должно казаться вам серым беспросветным кошмаром, а вы…
- Так и было, - прервал мою отповедь Гродари. - Но теперь, я отчетливо вижу все краски этого мира, и ярко сияющее солнце. Приготовьтесь, мы переместимся, едва окажемся в беседке для влюбленных.
И я снова остановилась. В тот день, да и в этот получается тоже, пока девушки стояли в очереди к двум волшебникам, все прочие волшебники вполне готовы были исполнить гораздо больше желаний, нежели одно. И многие девушки покидали очередь с магами, а последние стремились привести своих жертв в беседку для возлюбленных, где приносили клятвы в самой искренней любви, не гнушаясь при этом применять ментальную магию. Таким образом, выбор месье Армеля был безукоризненно верен – магию среди магии отследить не просто.
- Руку, - требовательно приказал Заклинатель.
Я поторопилась к нему, и вложила дрогнувшие пальцы в его ладонь. От этого прикосновения веяло спокойствием и уверенностью в том, что все будет хорошо. И мы продолжили путь к беседке влюбленных, не снимая капюшонов своих скромных темных плащей.
- Так, разойдитесь, пастух и простушка идут целоваться! - крикнул кто-то, судя по хорошо поставленному голосу и наглым интонациям определенно из магов.
- Ну, девица так себе, а мужик какой-то косой, - добавил еще один.
- Судя по запаху, это не пастух, а мясник. Имеется так же версия, что перед нами пастух, из любви к своей простушке зарезавший лучшую овцу и продавший мясо на рынке, дабы купить возлюбленной побрякушку.
Я уже отвыкла от подобного. В моем присутствии никто и никогда не позволял себе подобных высказываний, и даже тона. Эльтериан неизбежно был вежлив, все остальные почтительны, и лишь один человек позволял себе быть грубым после того, как я стала принцессой - лорд Каенар.
И когда месье Армель, игнорируя смех и издевательские фразы, привел меня в беседку, и развернув, склонился к моим губам, я почему-то посмотрела туда, где десять лет находилась сама - в сторону улицы Роз. Там, за резным столиком небрежно восседали его высочество Эльтериан и герцог Каенар. Но если принц определенно забавлялся, выслушивая очередную просьбу от неловкой девицы, то лорд Каенар почему-то внезапно посмотрел на нас. И вся безмятежность и скука с его лица исчезли, словно сметенные порывом ветра, а взгляд столь черных, что радужки пугающе сливались со зрачком, глаз, нацелился, казалось прямо в мою душу.
- Готова? -тихо спросил Гродари.
А там, на улице Роз, резко поднялся герцог. Столь резко, что стул, на котором он изволил восседать, с грохотом упал на мостовую. И я словно наяву ощутила, как рука в стальной перчатке неумолимо сжимает мой подбородок…
- Они уже не успеют, - прошептал Заклинатель.
И теплые губы накрыли мои.
Мой первый поцелуй в этой жизни, оказался нежным. Приятным, ласковым, успокаивающим, заставляющим ощутить, как ярко светит солнце, сколь много цветов вокруг, и насколько синее сегодня небо.
В той, другой жизни, мой первый поцелуй был абсолютной противоположностью - жестокий, ошеломительный, алчный, иссушающий, пугающий до дрожи в коленях, требовательный. Поцелуй человека, которому не было никакого дела до моих чувств. Поцелуй, который никогда не остался бы лишь поцелуем, не вмешайся принц Эльтериан. Потому что лорд Каенар не спрашивал, и не сомневался - он брал, все что желал, и, когда того желал. И в ту ночь, когда он пожелал меня, служанку его высочества, несущую все еще прикованному к постели принцу чай, его ничего не остановило. Невероятно, мне столько раз после этого было больно, стыдно, и невыносимо, но ту ночь я детально помню вот уже десять лет. Поднос, который вырвали из моих рук и отдали лакею. Жестокую хватку, того, кто был сильнее во всех смыслах. Поцелуй, совсем не невинный, глубокий и требовательный, в котором чужой язык свободно исследует захваченную территорию, воспользовавшись немым воплем жертвы, теряющей надежду на спасение с каждой деталью одежды, срываемой с ее тела.
Вспышка, и сумрак окутавший нас внезапно возникшим посреди яркого солнечного дня серым маревом.
- Ты дрожишь, -произнес Гродари, обнимая меня за талию и прижимая к себе. - Я напугал?
Когда в покои герцога ворвался бледный, шатающийся от слабости принц, на мне оставались лишь короткие панталоны, и я не могла даже прикрыться, ведь мои скрещенные запястья лорд Каенар крепко держал одной рукой, в то время как вторая владела всем моим телом, а грудь он покрывал поцелуями и не желал останавливаться. Безобразный скандал, во время которого я лежу на столе, все в той же унизительной позе, а герцог все так же стоит между моих ног. Объятия принца, укутавшего меня в свой халат и тихое «Все, маленькая, все. Он тебя больше не тронет. Он тебя больше никогда не коснется, обещаю. Не дрожи, я рядом, я с тобой».
- Я не дрожу, это нервное, - поспешила заверить Гродари.
И зажмурилась, стараясь не чувствовать прикосновения его губ. И рук. И тела. Небо, если все это закончится, я проведу остаток дней в женском монастыре, избавив себя от необходимости видеть мужчин. Всех мужчин.
- Место, которое ты указала на карте - это болота, -Заклинатель все так же прикасался к моим губам. - Но там есть избушка, мне кажется, она в большей степени подходит для наших целей.
- Нет, - мгновенно возразила я. - Вам придется скрыться, причем в самые кратчайшие сроки. А потому следуйте моему плану.
- Нас не найдут там, - с улыбкой, которую я ощущала кожей, произнес месье Армель.
- Нас найдут. Примите это как факт и обдумывайте дальнейшие действия исходя из этого факта. И… вы не могли бы поторопиться?
- Вам неприятны мои прикосновения?
Я оставила этот вопрос без ответа.
Говоря откровенно, прикосновения самого Гродари не были неприятны, но я внутренне сжималась при мысли о том, что за этими прикосновениями последуют другие. А они последуют, и мне следовало принять это как факт.
***
У болота свой аромат. Тяжелый, давящий, наполненный влагой и привкусом тины. Я ощутила его еще до того, как наши ноги начали тонуть в мягком торфе островка посреди непроходимых топей.
Гродари мгновенно прекратил прикасаться к моим губам, осмотрелся и произнес:
- Надеюсь, вы знаете, что делаете.
Кивнув, приказала:
- Отпустите корзинку, и раздевайтесь, во время лечения расчесывать кожу нельзя. Могу утешить лишь одним - больно не будет.
И скинув капюшон с головы, я проследила за тем, как месье выполняет мое распоряжение. Над болотом начинался мелкий дождь, капающий казалось из самого серого тумана, без участия облаков. Запрокинув голову, я стояла, стараясь не думать о том, что произойдет после…
Магов сложно обмануть, но возможно. Если знать как.
- Почему вы медлите? – напряженно поинтересовался Гродари.
«Потому что это последние мгновения моей свободы», - с отчаянием подумала я.
И вежливо улыбнулась Заклинателю.
А затем медленно развела ладони – цвет моей магии был ярко-розовым, с золотым мерцанием. Эльтериан всегда находил это весьма забавным, а я все больше стеснялась использовать свою силу. И сейчас, призвав силу, напряженно ожидала саркастичных или ироничных замечаний со стороны месье Армеля.
Но не последовало ни того ни другого.
- Впервые вижу нечто подобное, - произнес полуобнаженный, бледный от ранения мужчина, - удивительное зрелище. Сходные ощущения я испытал, когда впервые увидел тройную радугу – в теории я знал, что подобные явления имеют место в Небесном городе, но в реальности едва ли не открыв рот как ребенок, стоял, замирая от восторга.
Улыбка тронула мои губы. Невольная, неожиданная, и полная благодарности.
- От всей души благодарю вас, за эти слова, - тихо сказала Гродари.
И обрушила розово-золотое сияние на его тело со всей доступной мне силой.
Копье Судьбы поражает все, от плоти, до ауры, магические же силы истощает, даже если ранение прошло лишь по касательной. Сколь многих магов Каенар лишил сил, используя это заклинание. Ангел Смерти был жесток, и не любил убивать легко. Свой козырь, свою силу, он продемонстрировал впервые на турнире магов в Императорской Академии, разгромив команду дружественного государства. Тогда еще существующего. Чудесная возможность избавиться от всех конкурентов заранее. Но в тот миг, на пике дипломатического скандала, еще никто не знал главного – Каенар не только уничтожал силу противника, он поглощал силу магов. Много лет спустя, при нападении, ценой жизни многих Каенар был лишен магических сил. Тогда принц Эльтериан был уверен, что с герцогом покончено… Но он вернулся. Восстановил силу и вернулся, уничтожая все на своем пути.
«Лорд Каенар, не нужно щадить меня - пощадите беженцев и жителей города, они ни в чем не виноваты»… 
Небо уберегло меня от того, что могло произойти дальше. Но я точно знала, что едва железная перчатка будет снята, герцог поглотит мою магию. Всю. Без остатка.
- Мадмуазель Асьен, не усердствуйте, - вторгся в мои чудовищные воспоминания Гродари.- Вы так останетесь без сил.
- Оно и к лучшему, - прошептала я, глядя, как восстанавливается магическая аура Заклинателя.
Рана затягивалась медленнее, и я усилила поток передаваемых сил.
- О чем вы? -напрягся месье Асьен.
Чувствуя, как дрожат ладони, я посмотрела в глаза мужчине, и с трудом выговорила яростное:
- Я. Не хочу. Быть. Магом!
И силовым ударом отшвырнув мужчину в болотный колодец, остатками силы я отправила следом всю одежду Гродари, но я не смогла избавиться от крови, что успела покрыть мокрую болотную траву. Не хватило сил, даже человеческих, чтобы удержаться на ногах, и я упала, чувствуя головокружение и слабость.
Раскат грома!
Оглушающий звук тела, вспарывающего пространство, словно выпущенный из пращи снаряд. Приземление, заставившее содрогнуться островок посреди болота. Тяжелые шаги, присевший рядом со мной маг, жесткий захват моего подбородка, и заставив взглянуть на себя, герцог Каенар мрачно произнес:
- Скажи, простушка, с чего бы это мне приходить в ярость по причине того, что тебя кто-то целует? Кто ты? Кто ты такая? И почему даже сейчас, мне хочется сорвать с тебя эту убогую одежду?
Почему? Почему все так? И что произойдет, если на этот раз меня не спасет принц? А он не спасет. Я ведь теперь никто.
- Какие красивые глазки, - задумчиво отметил Ангел Смерти. – Интересно, как сильно расширятся твои зрачки, когда ты испытаешь то же возбуждение, что сейчас испытываю я?
И это не было вопросом. Так, размышление вслух.
Неужели таков будет мой конец?
Слабость после потери магии накатывала все сильнее, в голове шумело, я медленно теряла связь с реальность.
- Эй, простушка, я с тобой еще не закончил, не смей…
Но я посмела.
***

Меня привели в себя голоса, раздающиеся поблизости. И голоса двух магов были мне до ужаса знакомы.
- Казнить за пособничество Заклинателям, - скучающе произнес принц.
- Но, ваше высочество, девушка никогда не обучалась, а зачатки магии из нее вытянули. Боюсь, это было насильственным актом.
- Что ж, в таком случае казнить за неосознанное пособничество Заклинателям, - принц был само милосердие.
- Нет, -отрезал герцог Каенар.
- Да брось! - возмутился принц. - Только представь, вскроем ей вены и посмотрим, сколько она так продержится. Будет весело.
- Я сказал -нет.
- Да что с тобой сегодня? - Эльтериан протяжно простонал. - Только не говори, что имеешь виды на этот суповой набор не первой свежести. Но даже если и имеешь, мы всегда можем казнить ее после…
- Нет.
- А «да» я сегодня услышу?
- С каждым вашим новым интересным предложением, вероятность этого стремительно снижается, ваше высочество. Девчонка останется со мной.
- Да зачем?
- Давно хотел личную горничную. У Бомари она работает служанкой, теперь будет работать на меня.
Лежа без движения, с закрытыми глазами, я с нарастающим ужасом слушала их диалог, и не могла поверить в то, что слышу. Десять лет назад, когда во мне обнаружили дар целителя, меня передали принцу, пострадавшему от покушения. Тогда я надеялась, что после исцеления, когда маги уедут из Суассона, все это закончится, и я больше никогда не увижу лорда Каенара. Больше всего в те дни я опасалась именно его, впрочем… впоследствии я тоже боялась его больше, чем кого бы то ни было. Но тогда я нужна была принцу, и меня держали рядом исключительно из-за дара, а теперь? У меня больше нет магии! Я отдала Заклинателю все, в надежде, что никто более не вспомнит кто «та самая девчонка со способностями к целительству». Однако, что я слышу?!
Громкие гулкие шаги в коридоре, звук распахнутых дверей и в покоях прозвучал голос магистра Бериона:
- Доложить результаты допроса! А, она еще не пришла в себя? Тогда в пыточную ее, немедленно.
- Нет, -ответил ему герцог.
Ярость вспыхнула в воздухе, горечью огненно-острых приправ оседая на кончике языка.
- Что значит «нет»?! - прошипел магистр. - Каенар, распускать хвост будешь в Академии… Хотя о чем это я, я хотел сказать «Эльтериан, распускать хвост будешь», ну и так далее. А ты, у тебя и хвоста нет. И невесты. И даже девушки. Помяни мое слово, Каенар, останешься в итоге один, прямо как я, со студентами идиотами вокруг. Да, Эльтериан, о тебе говорю.
- Магистр, следите за словами, - едко посоветовал принц.
- Продолжайте, - не менее издевательски предложил герцог.
Мне захотелось исчезнуть, просто раствориться в пространстве и никогда не появляться на свет.
- Так что с девчонкой? -вопросил магистр Берион. - Каенар, ты докладываешь, Эльтериан, а ты заткнись, раздражаешь.
Доклад герцога был краток.
- Один из заклинателей пользуясь суматохой в беседке для влюбленных, в присутствии всех магов студенческого отряда, похитил девушку, стоящую в очереди к нам. С вероятностью в сто процентов он определил в ней мага-целителя. Перенеся жертву на болото, Заклинатель выкачал из девчонки всю магию и скрылся. Учитывая расположение островка, у девчонки не было и шанса выбраться из болота живой.
Пауза и уверенное:
- Исходя из того, что я спас ее жизнь, девчонка отныне принадлежит мне. Если у кого-либо имеются возражения, советую оставить их при себе, меня они не интересуют.
- Как и всегда, - поддел принц.
- Заткнись, я сказал, - сказал магистр Берион.
А затем, тон его изменился, и маг вкрадчиво поинтересовался:
- Если тебе понравилась эта девчонка, могу я рассчитывать на… Меня устроит даже бастард, Каенар. Девчонка здорова? Если в ней была магия целительства, значит со здоровьем все отлично. Тогда двух бастардов. И девочку. Как появится живот, отправишь ко мне, после родов заберешь. Эльтериан, организуй ей приличную одежду. Целитель Стейн, лапы от матери моих правнуков убрал, да? И на выход давайте, оба. Эльтериан, ты сваливаешь первый. Сваливаешь, я сказал! Каенар, а ты отдыхай, ужин тебе сюда подадут, не отвлекайся. Все, продуктивного вам вечера. На выход я сказал!
Звук шагов лекаря, почти не слышный. Нарочито медлительные шаги Эльтериана, он определенно не желал уходить. А затем уже без показной нарочитости, магистр произнес:
- Раз нашел – не потеряй. Не повторяй моих ошибок. Сильные маги любят лишь раз в своей жизни.
- Это не любовь, - отмахнулся герцог.
- Серьезно? -магистр хмыкнул. - Что ж, скажи это лекарю. Если бы я не приказал ему убрать руки, судя по твоему взгляду, ты бы их откромсал тупым ножом, медленно и с пристрастием. Будь мягче с девочкой, для женщин первый опыт имеет огромное значение, не дави.
И он направился к двери.
Но прежде, чем магистр покинул комнату, я вскочила, и воскликнула:
- Стойте!
Магистр Берион, уже взявшийся за ручку двери, медленно обернулся. Он был таким же, каким я его помнила - пожилым, но крепким, магом, что мог прожить еще с полвека, оставаясь бодрым и сильным. Но он был одним из тех, кто не щадя себя бросился на защиту императорской семьи… Так что я помнила его и другим. Когда его голова была насажена на пику, а седые растрепанные волосы трепал безжалостный горный ветер.
- И давно мать моих правнуков бодрствует? - поинтересовался декан боевого факультета.
Я, отчаянно стараясь не замечать взгляда герцога, который чувствовала кожей, взволнованно взмолилась:
- Прошу вас, не покидайте меня здесь. Мое здоровье оставляет желать лучшего, а выяснить родословную не представляется возможным. Едва ли я сумею родить хоть одного младенца, а если и так, ценой тому станет моя жизнь. Но стоит ли оно того? Множество болезней передаются по материнской линии, больное дитя, психически или же физически, не принесет вам радости. Вы мудрый человек, оборвите побег прежде, чем он обретет силу, я…
- Стоп, -произнес магистр, оставив ручку двери в покое. - Каенар, ты это слышал? И это служанка Бромеров или как их там? Ха! Служанка, как же. Держи Эльтериана подальше, ты сам знаешь - его тянет ко всему, что принадлежит тебе. Мадемуазель Асьен, дивной ночи. Каенар, напои ее, иначе она тебя успеет убедить в том, что белое это черное, а черное это белое. Или заткни ей рот поцелуем, тоже неплохо работает.
Когда за ним захлопнулась дверь, я продолжала сидеть на постели, с ужасом глядя на закрывшиеся створки, и не веря в то, что все это происходит. Я вышла замуж за Эльтериана, чтобы спастись от герцога, но Ангел Смерти все равно настиг меня в итоге, после десяти лет кошмара и ужаса, которые я сносила лишь потому, что знала - есть кое-что похуже. И это кое-что – герцог Каенар!
- Как интересно, - медленно проговорил маг, - я видел тебя раньше и не раз. Эти смышленые глазки и платье невнятного желтого цвета в не менее невнятных коричневых квадратиках, сложно было не заметить. Так что я видел. Тебя. Единственная девушка Суассона, оставшаяся в юбке до пола. Неужели не заметила?
Я затравленно взирала на дверь, замечая лишь одно - с каждым его словом, мое отчаяние становится лишь сильнее.
- Маг с даром целителя, - продолжил герцог, - ты в любом случае вернулась бы с нами в столицу, подобными талантами не разбрасываются. Но знаешь, девочка, когда эта темноволосая мразь с отпечатком моего заклинания на ауре, прикоснулась к твоим губам… Я внезапно осознал, что меня привлек вовсе не твой дар.
Не может быть!
Десять лет назад, исполняя мое желание, лорд Каенар определил во мне мага-целителя. По этой причине, когда был ранен его высочество, меня назначили служить ему. Таким образом, точкой не возврата стал мой магический дар, но сейчас, когда я лишила себя магии… Точкой не возврата стал поцелуй Гродари? Как же так?
- Но прежде, - с какими-то странными интонациями продолжил герцог, -ты казалась… другой. Обычной девицей из провинциального городишки, а ныне - осанка, движения, речь.… И даже то, как ты сейчас сидишь, а отчаянии взирая на дверь… Откуда это в тебе?
Я слушала его слова с замиранием сердца, с трудом сдерживая рвущийся из самой души исполненный отчаяния крик. Что привлекло его во мне? Осанка, движения? То, что так старательно взращивал во мне его высочества, старательно превращая меня в ту идеальную принцессу, коей он желал меня видеть.
«И даже то, как ты сейчас сидишь, в отчаянии взирая на дверь»…
Я взглянула на свои руки - они упирались в мягкий матрас, спина идеально ровная, с легким прогибом ввиду позы, голова чуть приподнята, и даже пребывая в отчаянии, я продолжала делать то, чему меня научили - держать лицо.
А тогда, десять лет назад, маленькая сиротка Сенна молила отпустить ее, говоря о том, что ее ждет жених. Самый лучший, самый красивый и самый любящий на свете. Как нелепа и безыскусна была та речь, наполненная искренними слезами и униженной мольбой. Но чем лучше то, что есть сейчас? Мне хочется кричать, но я боюсь повысить голос. Мне хочется сбежать, но я опасаюсь последствий побега. И менее всего мне хочется остаться здесь, я остерегалась того, что герцог последует совету двоюродного деда.
- Я не собираюсь вас насиловать, - слова, заставившие вздрогнуть.
Слова, от которых я с трудом сдержала горькую усмешку. Тот первый поцелуй, что являлся прямым следствием совершаемого насилия, сам лорд Каенар обозначил фразой «Я лишь приласкал тебя». Если то было лаской, что же тогда в представлении герцога является насилием?
- Будешь служить мне, - маг поднялся из кресла. - И нет, не в постели. До тех пор пока я буду доволен, мисс Асьен, ты будешь моей личной горничной. Но в день, когда ты меня разочаруешь…
Выразительный взгляд ненормально-черных глаз, не менее выразительно указал на постель.
- Все ясно? – насмешливый вопрос.
В отличие от его высочества, герцог Каенар всегда держит слово. За те десять лет, что я его знала, свое слово он не нарушил ни разу. Его высочество свое слово нарушал часто и с огромным удовольствием, а герцог…
Соскользнув с кровати, я опустилась на колени, склонила голову и произнесла:
- Я буду служить вам со всем усердием, мой господин.
Тяжелая пауза, и хриплое:
- Почему-то мне эта идея уже не по душе. Но я дал слово. Так и поступим. И смени наряд. Если хочешь оставаться нетронутой, я не должен видеть и полоски твоей кожи.
- Как прикажете, господин.
Пять шагов ко мне, я считала их про себя, и склонившись надо мной, лорд Каенар, язвительно прошептал:
- Слуги, благодаря, склоняют голову. У тебя же опущен лишь взгляд. Это не нижайшая благодарность, это высокомерный вызов. Ступай. Можешь сходить к семейству Бомари и забрать вещи, которые ценишь… если таковые найдутся.
И он отступил, позволяя мне встать.
Вскочив, я поклонилась, стараясь соответствовать манерам слуг, и не поднимая головы, покинула покои герцога.
***

Глава 3

Я никак не ожидала, что в пустом коридоре встречу того, кто проницательно остался на страже.
- Уболтала все же, - отталкиваясь от стены, произнес магистр Берион. – Глупо. Забеременей ты сегодня, избежала бы пребывания в стенах Императорской Академии, и в столице жила бы в моем поместье. Но молодые идиоты предпочитают долгий путь. Что ж, пусть будет так. Руку.
Я вытянула раскрытую ладонь, ожидая удара палкой в качестве наказания.
- Интересный жест, - насмешливо заметил магистр. - Но причинять тебе боль буду не я, наказывать своих слуг привилегия Каенара. Однако, когда пожелаешь перестать быть служанкой, я стану твоим щитом. Переверни ладонь.
Подчинилась молча, все так же не поднимая головы.
- Выучка у тебя, как у леди императорской семьи. Напрягает. 
Но, несмотря на слова, магистр натянул мне на безымянный палец тусклое тоненькое кольцо.
- На всякий случай, - произнес он. - На тот случай, если Эльтериан снова возжаждет вещь, принадлежащую моему внуку. Ступай.
Поклонившись, и не найдя в себе силы поблагодарить за подарок, я поспешила прочь, почти не видя куда иду. Сердце бешено колотилось, в ушах эхом отзывалось «если Эльтериан снова возжаждет вещь, принадлежащую моему внуку» и отдельно слово «вещь». Поверить не могу… Так я всего лишь вещь, которую принц пожелал лишь потому, что на меня обратил внимание лорд Каенар? Из-за этого?! Лишь из-за этого?
Когда, промчавшись по коридорам гостиницы, я выбежала на улицу, в лицо ударил теплый ветер летнего вечера, вокруг слышались голоса, где-то играла музыка, стражи на дверях сопроводили меня настороженными взглядами, а я пыталась понять, в какой момент Эльтериан взглянул на меня не как на жалкую прислугу? Когда? 
«Все, маленькая, все. Он тебя больше не тронет. Он тебя больше никогда не коснется, обещаю. Не дрожи, я рядом, я с тобой».  
Неужели в ту страшную ночь?
В растерянности шагнула я в тепло летней ночи, растерянно шла по улицам к зданию городской ратуши, но растерянность схлынула, едва из темноты меня ухватила крепкая теплая рука, и Заклинатель прижал меня к себе.
- Цела? -хрипло спросил Гродари. - Пытки? Насилие? Не молчи! Я следовал за тобой от самой гостиницы, судя по выражению твоего лица, на тебя обрушилось нечто чудовищное. Асьен? Мы покинем город, слышишь? Сейчас же.
И чувствуя тепло его объятий, я тихо ответила:
- Нет. 
Очень медленно Заклинатель отстранил меня и взглянул в мои глаза. Член ордена Заклинателей видит в темноте практически как днем, так что он мое лицо видел, а я его нет.
- Нет, я останусь, - произнесла твердо. – Пыток и насилия не было. Герцог Каенар нанял меня в качестве личной горничной.
- И ты согласилась? - лишь вопрос, но в нем читалось то, что ощущала столь недавно и я – отчаяние. 
- Да, -просто ответила Гродари. 
Его руки на моих плечах дрогнули, пальцы сжались, практически причиняя боль.
- Ты же умная девушка, - тихо произнес Заклинатель. - Я знаю тебя всего день, но ты умная девушка, Асьен. Так почему же?
- Мне больно… -и пальцы на моих плечах разжимаются.
А руки бессильно опадают. Я догадывалась, о чем сейчас думал месье Армель -несмотря на все наставления родителей, девушки стремились к магам, как мотыльки устремляются к горящему огню, и сгорали в этом пламени точно так же. Но разве девушка в семнадцать станет думать о том, как опасны маги? Нет. В юности опасность пьянит и кружит голову, а маги слишком притягательны, чтобы отказать себе в желании хотя бы приблизиться. Но мне предстояло разочаровать Заклинателя гораздо больше, чем если бы я была лишь наивной девушкой.
- Мы не будем ждать долгие годы, Гродари, - прошептала я, пытаясь в абсолютной темноте переулка разглядеть его лицо. -Я не буду. Принц Эльтериан должен быть устранен в самое ближайшее время. Как и герцог Каенар. Выбор способа я оставляю вам, но яд, практически любой, я смогу преподнести им обоим, и не имеет значения, чего мне это будет стоить. 
- Асьен, вы не понимаете, о чем говорите, - хрипло произнес Заклинатель. - Вы не представляете, что такое жить рядом с ними. Вы…
- Вы знаете меня всего лишь день, но вам повторно придется довериться мне. Гродари, без меня вам придется ждать очередного удобного случая, чтобы выманить принца из Небесного города. Но со мной, все станет гораздо проще.
- Проще чем было на болотах? – с сарказмом вопросил он. - Благодарю вас за вашу жертву, Асьен, но право не стоило, магия целительства мне совершенно ни к чему!
Отведя взгляд, я прошептала:
- Во мне теплилась надежда, что без магии я буду им не нужна… Но я ошиблась.
- Мм, вы научились признавать свои ошибки, какой прогресс.
- Язвительность вам не к лицу!
- Как и вам, -Заклинатель вновь обнял меня, прикоснулся рукой к моему лицу и мучительно высказал: - Асьен, я сумею вас защитить. Здесь меня быть не должно и мое появление поставит под сомнение все дело, но достаточно будет перенести вас в Небесный город, а там никто не посмеет даже приблизиться. К моим словам прислушивается даже император.
Удар! 
Оглушительный треск сломленных ворот… 
И я падаю на колени, покорно склонив голову перед врагом. 
За десять лет той, моей первой жизни, император и весь его род был уничтожен, империя пылала огнем, а Небесный город захвачен. Ничто не вечно, и ничто не в силах стать моей защитой. Ничто кроме меня самой.
- Месье Армель, мы сможем поговорить об этом в столице. Возвращайтесь. Я вернусь с герцогом.
Молчание, в котором отчетливо ощущалось негодование, и холодные слова:
- Я приставлю к вам своего человека. Пароль – «северное сияние». Вы запомнили? Впрочем, о чем это я? Вы не из тех, кто легко забывает. Но, Асьен… Все во мне противится вашему решению. 
- Встретимся в столице, месье Армель, - отступая, произношу я. 
- Я встречу вас в Академии, - мне не было видно его лица, но почему-то казалось, сейчас оно бледнее, чем было после ранения. - У меня другое имя и я выгляжу иначе. Надеюсь, мой облик не отпугнет вас. 
Это показалось мне странным. 
Не менее странными оказались и последующие слова:
- Не навещайте жениха - лорд Каенар не терпит соперников. И если вы не желаете, чтобы Можан скончался к утру от острой нехватки крови, по причине перерезанного горла, лучше… не навещайте. Берегите себя, Асьен.
- И вы…-начала было я.
Но Заклинатель уже исчез. А в переулок завернули два мага, и осветив темное пространство магическими пульсарами, поинтересовались:
- Мисс Асьен, чем вы тут занимаетесь?
За мной следят? Что ж, теперь понятен смысл предостережения Гродари.
- Привожу мысли и чувства в порядок, - выходя из проулка на главную улицу, сдержанно ответила. - Боюсь, все произошедшее сегодня, несколько… потрясло меня.
С этими словами я продолжила путь.
- Она кто? - раздалось позади. - Точно служанка? Быть не может.
- Я хотел над ней пошутить, но теперь рад, что не успел ничего сказать, - ответил ему второй маг. 
- Да и я… Какая странная леди.
- Да девка местная она, но… Точно странная. 
Нужно избавиться от того налета истинного аристократизма, что Эльтериан заставил меня принять, понять и воплощать. Его высочество весьма гордился проделанной работой, я была его идеальной принцессой, его персональной игрушкой, его куклой, его произведением искусства… Что ж, я надеялась более никогда не видеть принца вовсе, но если все сложилось столь чудовищным образом, все что мне остается – бороться. И я буду верить, что не пройдет и года, как Его Высочество будет торжественно похоронен. И произойдет это гораздо раньше, чем будет уничтожен весь императорский род, а голова магистра Бериона окажется, выставлена на всеобщее обозрение потрясенных жителей столицы. 
А после наступит очередь и лорда Каенара. В противостоянии с ним у меня гораздо меньше козырей, но это пока. Проживание рядом с мужчиной открывает крайне много информации для женщины, слабые места Эльтериана мне известны, о слабых местах герцога я узнаю.
И приняв это страшное во всех смыслах решение, я ускорила шаг.
- Леди… эээ… в смысле, мисс Асьен, у вас целый час на сборы и дорогу. Куда вы так спешите?
У меня всего час?!
***
Прощание с Тинрой и семейством Бомари один в один походило, на то, что уже имело место в моем прошлом. Сидели с вызывающим видом маги в черно-алых мундирах, конвоем приставленные ко мне, боялись даже слово произнести супруги Бомари, мадемуазель Лизет была бледнее савана, и я догадывалась, что сегодня с ней случилось что-то недоброе, и отсутствовал молодой господин, что так же наводило на не самые радостные мысли.
Когда с формальностями было покончено, я увлекла Тинру в нашу комнату на чердаке, и едва подруга закрыла двери, шепотом спросила:
- Что с госпожой Лиззет?
- Ох, -Тинра отвела взгляд, - да то же, что и с тобой. Но ее хоть домой вернули. Что теперь будет, Сенна? Говорила же тебе, не ходи на улицу Роз, говорила же!
Мысль о том, что не появись я сегодня с Гродари в беседке возлюбленных, не угодила бы повторно в ту же западню, стальным капканом захлопнувшуюся на моей шее. Как же мудра была Тинра, и как же не хватало мне ее мудрости все эти годы.
- Позаботься о мадмуазель, - попросила я.
Кивнув, подруга продолжала пытливо смотреть на меня, но мне более нечего было сказать ей. 
- Так значит, теперь будешь служанкой у мага? - тихо спросила Тинра. 
«И стану палачом этого мага»…
- Да. Все будет хорошо, Тинра.
- Ты уверена?
- Уж точно лучше, чем раньше, - заверила ее. 
По крайней мере, я желала верить, что все будет лучше, чем тогда. Как минимум, мы покинем Суассон без арестов, казней и всего прочего. 
- Мисс Асьен, время, - крикнул один из магов.
И это они мне говорили не спешить.
- Что ты возьмешь с собой? - спросила Тинра.
Подойдя к кровати, я присела и, пошарив под матрасом, достала единственную ценную вещь, которая была на мне в тот день, когда я прибыла в Суассон -маленький медный браслет. Книги, наивный девичий дневник, платья и все прочее, что я взяла в прошлый раз, на сей брать не стала. Ни к чему, да и строки из моего дневника, издевательски зачитываемые его высочеством, отбили всяческое желание, когда-либо в принципе вести дневник. 
Взяв у Тинры свечу из рук, я отнесла дневник к умывальному тазу и подожгла бумагу. Горело плохо. В этом дневнике я хранила сорванные и засушенные цветы, подобранные осенние листья, и бумажных зверюшек, которых делал для меня Можан. Теперь все это полыхало, чтобы не стать причиной гибели славного юноши, подавшего мне однажды руку, и лавины насмешек со стороны сиятельных магов. И когда последний лист догорел, я почувствовала облегчение, словно исправила одну из ошибок прошлого. 
- Что у вас там горит? - один из магов взбежал по узкой лестнице, и без стука вошел в комнату.
- Как вы смеете? - спросила, не оборачиваясь. - Здесь проживают две незамужние девушки. Немедленно покиньте комнату! 
Он выполнил приказ без возражений, но едва дверь захлопнулась, на лестнице раздалось тихое:
«Что это было?»
- Ты точно странная сегодня! – заключила Тинра. 
«Я второй раз в жизни прощаюсь с местом, что стало мне домом», - с горечью подумала я.
- Бывает, -весело ответила подруге. 
И оглядевшись в последний раз, покинула эту уютную комнату, в уютном домике семейства Бомари.
И лишь когда оказалась на улице, поняла, что забыла сделать - в прошлый раз я крепко обняла на прощание Тинру, мадам и месье Бомари обняли меня, не сдержав эмоций. Сейчас же я и мысли не допустила о необходимости подобного прощания, ограничившись лишь вежливыми фразами. Но в одном оба прощания были похожи – и прошлая я, и нынешняя, чувствовали себя глубоко несчастными, покидая дом напротив городской ратуши…

***
В гостинице мне выделили комнату, смежную с покоями герцога Каенара. Однако, вопреки моим ожиданиям, предоставленная мне форма имела мало общего со стандартной формой служанки. Черное платье с воротником, заканчивающимся под подбородком, черные перчатки, полностью скрывающие руки, черные туфли.
И сообщение «Ваши обязанности» на узком письменном столе.
Подняв листок, я прочла первую строку: 
«Ваше поведение не соответствует поведению служанки. Поэтому я повышаю ваш статус до личного секретаря».
Подписи не было. Но не узнать твердый почерк лорда Каенара было бы сложно.
В скромном гостиничном номере были постелены неожиданно нежные льняные простыни, матрас так же вызывал вопросы по поводу своей принадлежности к инвентарю строго говоря постоялого двора, и я была вынуждена прийти к выводу о том, что постель и номер были приготовлены для меня лично и в весьма кратчайшие сроки. 
За десять лет проживания в Небесном Городе подобное воспринималось для меня нормой, но непритязательную девицу из провинциального городка подобное должно было бы привести в неописуемый восторг. Как и ужин, который подали, едва я приготовилась ко сну – нежная яблочная шарлотка, теплое молоко, фруктовый салат и… излишне пытливый взгляд слуги, принесшего все это.
- Оставьте на столе, если вам не сложно, - стянув халат у ворота, попросила я.
- Как вам будет угодно, - произнес маг преклонного возраста.
Жилистый, нескладный, с небольшим, но пугающим шрамом на левом глазу, и повреждениями от ожогов на правой руке.
И лишь когда он ушел, я вспомнила кто этот человек – Матиуш Этанс, самый преданный человек лорда Каенара, его правая рука, надежная опора, и безукоризненный исполнитель любых приказов. Огненный маг с ментальным даром агрессора. Ранее, я никогда не сталкивалась с магистром Этансом лично, а его высочество, насколько мне известно, и вовсе не узнал об этом маге до тех пор, пока не стало слишком поздно. 
Медленно опустившись на постель, я посмотрела на свой поздний ужин, и с отчаянием поняла, что это - очередная проверка. Необразованная девушка из Суассона воспользовалась бы десертной ложечкой. Но то, что мне подали, являлось шарлоткой на песочном корже. А потому, помимо десертной ложечки, что подавалась к теплому молоку, отдельно на подносе находились так же десертные нож и вилка. 
Воспользоваться ими - значит вызвать еще больше подозрений.
Не воспользоваться – и, боюсь, эта ночь может завершиться для меня не в уютной постели, а в тюремной камере.
Так, совсем юная Сенна, у которой за весь день маковой росинки во рту не было, обошлась лишь теплым молоком. Способа приготовления данного молока я не ведала, посему не решилась отведать и фруктов. 
Завершив со скудным ужином, я погасила свечи и легла в постель. 
Но сон вовсе не входил в мои планы.
Небеса даровали мне второй шанс.
Немыслимо, невероятно, и все же чудо произошло. И теперь мне следовало исправить столько ошибок прошлого, сколько сумею. От того, лежа без движения под одеялом, я сжимала тонкий ободок медного браслета, и пыталась вспомнить, с чего начался победоносный устланный сотнями смертей путь к трону его высочества Эльтариана. Кто поддерживал его. На кого принц полагался. И что может стать причиной раздора между Эльтарионом и его многолетним сторонником герцогом Каенаром? В той другой жизни, герцог пришел в ярость лишь тогда, когда ему стало известно о смерти магистра Бериона. До того дня, несмотря на все разногласия, принц и герцог действовали заодно. Принц был нелюбимым сыном в семье, как и лорд Каенар. Это их и сплотило. Именно это позволило этим двоим шаг за шагом упорно идти к своей цели… 
И эту «дружбу» мне следовало разрушить в первую очередь. 
С этими мыслями я заснула.

***

- Ваше высочество!
От этого обращения я вздрогнула и моментально проснулась.
- Ваше высочество, это комната личного секретаря лорда Каенара, вам туда нельзя.
О, небеса, прошлый день не был сном! Какое счастье!
- Ну должен же я узнать, что в этом секретаре такого личного, - вальяжно заявил принц. 
Эльтериан не изменился ничуть. 
- Не стойте столбом, откройте эту дверь, - потребовал его высочество.
- Но… - голос стражника дрогнул. - Я… у меня нет ключа.
- Вот как? Дверь заперта?
Открыв глаза, я медленно села на постели. Первое, на что обратила внимание -подноса с ужином на столике уже не было. Когда и как его забрали я не ведала, потому как не проснулась не услышала ни звука. 
- Что за детские игры! – раздраженно воскликнул Эльтериан. И направившись далее по коридору, громко начал вещать: - Каенар, ты слышал, как со мной твоя прислуга разговаривает! Я хочу чаю! Почему мне, наследнику престола, еще не подали чай?!
Легкая улыбка тронула мои губы. Чай…
О, мне было хорошо известно, какой конкретно чай приводил его высочество в неистовство. 
***

Залитое ярким солнцем пространство, являло детали интерьера, словно нехотя выпуская их из теплых объятий. Когда я вышла на террасу, свет практически ослепил, но с каждым шагом глаза привыкали к яркости раннего летнего утра, а сознание было поглощено пониманием того, что никто из магов вовсе не соизволил возлежать до полудня - они вставали еще затемно, и ныне возвращались с докладами. 
Герцог Каенар в традиционно черно-золотых для него одеяниях, сидел несколько напряженно, держа ладонь раскрытой над пустой поверхностью стола, и пристально вглядываясь в то, что было доступно лишь его взору. Как странно, я полагала, что передача слов на расстоянии была его дипломным проектом, открытым практически волей случая, но то, чем ныне занимался лорд, определенно являлось чтением. Поверить не могу!
- Наккей, возьми второй отряд и еще раз обследуйте болота, - не отрывая взгляда от стола, приказал герцог.
- Понял, - и юный вихрастый и вовсе не кажущийся серьезным маг, склонившись, ушел к внутренней лестнице.
Определенно там был выход, потому как в дальнейшем голос лорда Наккея раздался уже во дворе. Но я впервые узнала о том, что здесь имелся третий выход.
- Это странно, - начав постукивать пальцами по столу, напряженно произнес герцог, - очень странно. Ты точно более ничего не почувствовал?
- Ни-че-го, -скучающе ответил принц. -Используем план номер пять, пусть атакуют, посмотрим, на что они способны. 
- Плохая идея, - не поднимая головы, ответил Каенар. - Ты попадешь под удар, а всех способностей Заклинателей мы не знаем. 
- Узнаем, -его высочество огляделся. - А вот и наш чай! 
- Наш чай определенно не торопится, - медленно и с явным неудовольствием произнес лорд Каенар. 
А после, стремительно повернулся ко мне.
Случись это десять лет назад, от подобного взгляда я как минимум остолбенела бы, но после всего, что выпало на мою долю, во мне ничто не поколебалось. И лишь сильнее расправив плечи, я продолжила свой путь к столику магов. 
Двадцать шесть шагов, легкий реверанс, и расположив серебряный поднос на краю столика, я начала раскладывать закуски и напитки. Закуски из темного армейского хлеба, с красной копченой рыбой и зеленью, аккуратные лепешки с тмином, смесь сыра с зеленью и помидорами, политые оливково-чесночным маслом и черный крепкий сладкий байховый чай для герцога. Ассорти из булочек, фруктовых печений, ананаса в меду и чай, с тем, что Эльтериан ненавидел больше многих вещей на свете - плавающими чаинками, ввиду небольшой температуры воды, используемой для заваривания чая. 
- Ооо, мое любимое печенье! - воскликнул принц, еще не успев взглянуть в свою чашку. - Надо же, не знал, что в этой глуши, кто-то знает толк в прекрасных фруктовых печеньях!
Вероятно, в данном предложении крылся и некоторый вопрос, но глупые девушки из глубинки, едва ли в курсе подобных нюансов, так что я лишь робко улыбнулась, и поспешила забрать поднос и скрыться прежде, чем последует буря. 
Но прежде, чем удалось осуществить задуманное, мою руку перехватили сильные пальцы лорда Каенара, недвусмысленно указав на тот факт, что я посмела снять перчатки, а после, поглаживая кожу на моей ладони большим пальцем, герцог тихо произнес:
- Дивный чай. Благодарю, Асьен. 
Неловко высвободив руку, я кое-как поклонилась, пытаясь подражать слугам, и промямлив «Приятного аппетита», поспешила уйти. 
- Да к дьяволу чай! Ты пробовал эти печенья? О, Посланник Смерти, ты опять со своим отвратным набором, который по ошибке называешь завтраком. Хотя о чем это я? Ты, должен признать, оскорбляешь сам дивный термин «завтрак» подобными закусками! А печенья! А булки! Ты слышишь хруст? О, восторг! Это безумно вкусно!
- Не подавись.
- Да я… Да что? Что за?! Тьфу, кто заваривал чай?!
Уже не сдерживая улыбку, я шагнула на лестницу.
Чай с чаинками - сущий пустяк для превалирующего количества людей, но для принца подобный чай значил слишком многое. И навевал воспоминания о самых темных днях его жизни, так что…
- Это всего лишь чай Эльтериан. Уймись! 
- Где эта девчонка? Где эта тварь?! Я убью ее! Я ее сам убью! 
О, Небо, я спускалась по ступеням, держа поднос и не сдерживая блаженную исполненную счастья улыбку. Десять лет я в ужасе перепроверяла каждую чашечку чая, чтобы ни за что, ни в коем случае не допустить того, что сейчас творилось на этой залитой солнечным светом террасе.
«Я хочу ее крови!»
«Уймись!»
О, да… Музыка для моих ушей. И счастье для Заклинателей - в состоянии нервного срыва принц не в силах ощущать использование магии на больших расстояниях. А нервный срыв я ему обеспечила. 
- А я смотрю, ты довольна собой, - прозвучал внезапно мрачный голос.
Вздрогнув, я едва не споткнулась, увидев, как из-за занавеси на третьем этаже, мягко и беззвучно выступает магистр Берион. 
- Доброго утра, месье, - произнесла, делая реверанс. 
- Оно было добрым, до тех пор, пока мне не подали мою любимую рисовую кашу, - с нескрываемым подозрением взирая на меня, ответил маг. - И мне крайне любопытно, как девчонка из затрапезного Суассона могла узнать, что я предпочитаю именно тыквенно-рисовую кашу, с кардамоном, мускатом, медом и щепоткой соли? И не отпирайся, я маг, состав я проверил! 
Стоя на ступеньках, я несколько секунд взирала на магистра, старательно придумывая максимально правдоподобную ложь. Магов обманывать действительно сложно, очень сложно, но возможно. И для этого, требуется два главных аспекта - первый это правдоподобность, а второй – создание иллюзии подобия. Маги способны понять лишь магов.
- Это… - я спустилась еще на одну ступеньку, - это мой дар… Был. До того, как его отняли у меня Заклинатели. Мне неведомо, как это формируется, но ранее, видя человека, я каким-то образом могла увидеть его вкусовые предпочтения… Вы много лет провели в боях, ваш желудок изранен не меньше, чем тело, и видя вас ранее, я ощущала и вкус рисовой каши… Более этот дар мне недоступен, но я постаралась вспомнить все то, что видела прежде. Искренне рада, если сумела угодить вам сегодня.
- М-да, жаль, что из тебя вытянули все способности, с таким даром тебе бы цены не было, - задумчиво протянул магистр Берион. - Что ж, звучит складно. Да и жаль тебя ругать после подобного, калек вообще поносить неприлично. А что там с принцем? Откуда вопли?
И он подняв голову, прислушался к тому, что происходило наверху. А там происходила истинная королевская истерика в самом отвратительном из ее проявлений. «Пусти! Пусти я сказал! Я убью ее!».
- Не знаю, -я сделала вид, что конкретно эти вопли услышала лишь сейчас. – Не могу представить, что пошло не так! Я сумела испечь то фруктовое печенье, о котором грезил его высочество и поистине он был весьма доволен, отведав его… За ходом приготовления следил главный повар, едва ли я могла подать недоиспеченные десерты…
Но вот подать чай, частично заваренный холодной водой мне удалось.
- Ааа, -протянул магистр, окидывая меня изучающим взглядом, - значит это ты так расплылась от похвалы его высочества, что практически оглохла. Жаль, я думал ты редкое исключение из правил, но нет -такая же непроходимая дура, как и все прочие девицы. Ступай в кабинет Каенара и не высовывайся, пока я лично за тобой не приду. А каша отличная, я оценил. 
И обойдя меня, магистр поспешил вверх по лестнице, усмирять монаршую истерику. 
Я же, прекрасно усвоив урок, более не улыбалась, и поспешила последовать совету магистра Бериона. 
***

День прошел весьма интересно и в целом замечательно. Лорд Каенар и магистр Берион были вынуждены вывести принца на болота, для эмоционального успокоения последнего, в смысле принца, а не болота, и все закончилось печально для болота – его осушили почти на треть. В результате гостиницу покинули все целители, нескольких захватили из города, а дальнейшее я благополучно проспала, превосходно и позавтракав, и пообедав и даже отужинав на кухне, подальше от слишком пристальных глаз. 
Меня разбудило прикосновение к щеке. 
Чудовищно знакомое прикосновение!
Вскрикнув, я сжалась и не в силах вымолвить ни звука, широкораспахнутыми глазами в ужасе воззрилась на принца. 
- Надо же, какая странная реакция, - задумчиво проговорил Эльтериан, вновь протягивая ко мне руку, - обычно девицы реагируют совершенно иначе. Но не ты. Странно. 
Я сидела в кресле, боясь даже сделать вдох. 
Слишком близко, слишком страшно, слишком жутко осознавать, что еще недавно я была в полной его власти. И как же хорошо я знала это прекрасное лицо с тонкими чертами, эти тяжелые золотые волосы, и сине-голубые, сверкающие словно драгоценные камни, глаза. Прекрасный принц был лишь оберткой, за ней скрывалось неимоверное чудовище.
- Асьен, -медленно произнес Эльтериан. – Асьен… Тебе не идет это имя, слишком простое, хотя и довольно элегантное. И твои эти умные проницательные зеленоватые глазки… Нет, тебе бы подошло имя Асьениэль, да, так было бы лучше. И цвет глаз определенно стоит изменить -мятежные зелено-болотные моей любовнице не подойдут, гораздо лучше будут смотреться прекрасные пленительно-синие, цвета истинно королевских сапфиров. Что скажешь?
Я сказала:
- Нет! 
И оттолкнув руку его высочества, стремительно выскользнула из кресла, позабыв и туфли, что стояли подле него, и плед, коим не так давно укрывалась.
- Нет?! -удивленно переспросил Эльтериан.- Малышка, я только что предложил тебе то, за что даже аристократки столицы передрались бы, а ты говоришь «нет»? Ты в своем уме?
Более чем. Я как никогда в своем уме!
- Ваше высочество, вы уже вернулись с болот? - вежливо вопросила. И стараясь, чтобы мой голос не звучал коварно, добавила:- Мне подать вам… чай?
Стена янтарного сияния снесла стол за моей спиной, но саму меня не коснулось ничто, потому как внезапно, я оказалась за широкой спиной герцога. 
- Ваше высочество, - процедил Каенар, явственно с трудом сдерживая гнев и по этой причине перешедший к официозу, -потрудитесь покинуть мои покои и более никогда не приближаться к моему личному секретарю. 
Грозовая тишина и разъяренное:
- Секретарь? Да она змея, Каенар! Ядовитая гадина, которая, я нутром чую, еще заставит нас пожалеть о встрече! 
Но герцога оказалось не так просто вывести из себя.
- В твоем «нутре» необоснованный гнев по поводу пары плавающих чаинок, я же подогрел твой чай, не понимаю в чем вообще причина подобной ярости.
Я понимала. О, я знала это самым наилучшим образом, но меня искренне порадовало, что никого более его высочество не посвятил в некоторые тайны своего прошлого. 
Принц покинул нас, громко хлопнув дверью на прощание.
Лишь после герцог медленно повернулся ко мне. 
Удар! 
Оглушительный треск сломленных ворот… 
И я падаю на колени, покорно склонив голову перед врагом. 
Глядя на идеальное лицо этого аристократа, я все равно видело именно ту чудовищную картину – залитую кровью площадь перед воротами Небесного Города, запах гари в воздухе, долетавший даже выше облаков и чувство ужаса, сковывающего изнутри, словно лед на сильном морозе. 
- Асьен, - мягкий почти нежный голос, словно железную перчатку обернули мягкой бархатной тканью, -прикажите подать мне чай и отправляйтесь к себе. 
И обойдя меня, герцог направился к столу, ничуть не пострадавшему от магии принца. Каждый шаг казался уверенным и твердым, но я вспомнила, как лорд смертельно раненным уходил с арены после поражения, и почему-то обе эти ситуации показались мне сходными. 
- Да, господин, - произнесла покорно.
И поспешила уйти. 
***

На кухне никого не было, но для меня приготовление пищи никогда не составляло труда, а во дворце и вовсе стало чем-то сродни убогому, но хоть какому-то развлечению. Собирая снедь на поднос, я едва ли прислушивалась к тому, что происходит за дверью.
И напрасно. 
- Нашли странную заброшенную лекарню. Слышал об этом? - произнес один из стражников. 
Сердце дрогнуло. 
- Нет, рассказывай, - ответил ему второй.
И оба они устроились за кружкой чего-то явно спиртного в столовой, расположенной в одной тонкой стенке от кухонного помещения. Что ж, именно в этот миг я подумала о том, что негоже оставлять молодого мужчину без полноценного ужина, и приняла решение приготовить этот самый ужин. 
За время, пока я резала мясо, томила его в плите, кромсала специи и подогревала хлеб, один стражник успел поведать, что четвертая группа магов тщательно обыскала все окраины Суассона. И в частности маги стремились обследовать все места, в коих раненные Заклинатели могли бы получить целительскую помощь.Аптеки, текстильные заброшенные склады, травницкие, лекарни на окраинах и в нелюдимых частях города. Я искренне порадовалась тому, что Гродари весьма удачно ошибся, и перенес своих товарищей в весьма оживленную часть города, в ином случае - их бы уже раскрыли. 
И маги не собирались останавливаться. Точнее не так -сдаваться не собирался герцог. Лорд Каенар, получив неудовлетворительные результаты проверок окраин города, отдал приказ обыскать все прочие лекарни и установить наблюдение абсолютно за всеми целителями в городе, не важно имеющими магический дар, или же практикующим без оного. 
Что ж, я могла лишь пожелать им удачи, потому как Заклинателей в Суассоне более не было. 
И собрав снедь на поднос, я устремилась к своему «нанимателю».
***

Когда я вошла в кабинет герцога, сам герцог как раз выходил из спальни. Черные волосы были влажными, белая рубашка висела свободно, как и завязки на ней, демонстрируя до самого живота идеальное тело мага, в коем не было места ни единому изъяну. Легкие брюки вероятно использовались лишь для сна, домашние туфли оказались на удивление на все той же железной подошве.
- Асьен? – маг заметно удивился моему присутствию. – Вы должны были лишь отдать распоряжения.
- Однако отдавать их было некому, господин, - подобострастно ответила я, размещая ужин на столике перед камином. 
- Вот как? – и я не оборачиваясь, ощутила на себе тяжелый внимательный взгляд. -Совершенно никого?
Меня бросило в озноб от этого тона. А после, меня бросило в озноб повторно, едва я вспомнила, с чего начали разговор оба стражника: «Нашли странную заброшенную лекарню».
- Лишь только стражники, - расставляя блюда и столовые приборы, не оборачиваясь, беззаботно ответила я. -Но согласитесь, было бы странно обращаться с распоряжением о приготовлении чая к стражникам. 
- Согласен, -тихо ответил герцог.
Тихо. Очень тихо. Но еще тише он приблизился ко мне, и несмотря на железную подошву его туфель, я не услышала ни звука.
Быстрое движение, и крепко ухватив меня за талию, вторую ладонь лорд Каенар распростер над едой. Магическое сияние и над блюдами вспыхивают формулы. Одна за другой, снова и снова.
- Знаете, - от его дыхания шевельнулись волосы на затылке. Или от ужаса. - С самого приезда в Суассон, меня не отпускает отвратительнейшее ощущение, словно меня все пытаются водить за нос. Каждый житель города. Внешне все выглядит столь респектабельно и законопослушно, но чем дальше, тем больше всплывает… некоторое количество несоответствий. 
Я едва дышала, ощущая его стальную хватку, но вовсе перестала дышать, когда маг продолжил:
- Занятно, но маленький остров посреди казалось бы непроходимых болот - оказался таковым лишь на первый взгляд. А Заклинатель, жестоко лишивший вас магических сил, удивительным образом нырнул именно в тот «колодец», что берет свое начало под островом, благодаря подводному течению стремительно проносится около пятидесяти шагов, и выносит любой брошенный в него предмет в густые заросли, не просматривающиеся с трех точек, включая этот самый остров. Асьен, о данном островке и его особенностях мог знать житель Суассона, к примеру, такой как ты, частенько наведывающийся на болота за ягодами, но откуда об этом знать столичному Заклинателю?
Мне нужно дышать. Мне нужно дышать, от нехватки воздуха я потеряю сознание.
- Я… я не знаю, - прошептала, ощущая накатывающую слабость.
- Ммм, -протянул герцог, и, прекратив проверять состав принесенного ужина, обнял меня и второй рукой. - Что ж, я сделаю вид, что поверил вам. Пахнет очень вкусно. Вы сами готовили?
Зачем спрашивать о том, что он и так уже знает. Однако, теперь я поняла скептицизм Гродари по поводу применения ядов – это действительно было плохой идеей.
- Как уже было сказано – я была вынуждена сделать это, ввиду того, что на кухне не присутствовал кто-либо из поваров, - сдержанно ответила.
Но сердце билось все быстрее, перед глазами появились сверкающие точки, в голове разрасталась звенящая пустота. Я всегда теряла сознание после отвара, коим меня поил Эльтериан, и то что я испытывала в данный момент, оказалось весьма сходным с теми ощущениями.
- Дивный запах, - донесся до меня голос герцога. - Но ваша речь, Асьен, вызывает все больше вопросов.
И маг стремительно развернул меня к себе лицом, пальцы сжались на подбородке, голова была запрокинута. Что ж, я не потеряла сознание на залитой кровью площади, но, похоже, потеряю его сейчас. 
- Ты в перчатках, - сказанное почти с сожалением. - Что ж, я это учту.
И мягкое кресло взамен стальных тисков его объятий.

***

Глава 4

Когда герцог ел, он выглядел не столь грозно, как в иное время. Нож в одной руке, во второй вилка, перед рассеянным взором книги, книги и снова книги. Лорд Каенар что-то сосредоточенно и весьма упорно искал, и продолжал делать это даже за едой.
Я, все еще с трудом пытающаяся вернуть себе остатки самообладания, не рисковала привлечь к себе внимание, и сидела, терпеливо ожидая пока герцог завершит с ужином, предоставив мне благовидный предлог для побега.
- Асьен, а что вам известно о Заклинателях? - отстраненный вопрос.
И очередная книга улетела на полку, а на ее месте появилась следующая.
- К слову, вы превосходно готовите.
- Благодарю за добрые слова, - нервно ответила, до боли в спине стараясь сидеть ровно на краешке сидения. - Боюсь, о Заклинателях мне известно не многое. Это культ, некоторые называют орденом. И более, я ничего не ведаю.
На самом деле я знала многое. После покушения, Эльтериан уделил самое пристальное внимание личностям тех, кто совершил на него нападение. О Заклинателях его высочество узнал все. В его солнечном сверкающем кабинете имелось полное собрание сочинений, составленное на основе слов всех жестоко запытанных до смерти в императорской тюрьме, а так же книги, научные труды, монографии, исторические записи. В действительности между магами и Заклинателями действительно имелась лишь одна принципиальная разница - магом нужно было родиться, но стать Заклинателем мог абсолютно каждый достаточно упорный и настойчивый человек. Вот та причина, по которой «избранные» столь сильно ненавидели тех, кому судьбой не уготовано было родиться в аристократической семье, но удалось обрести дар магии.
- Весьма примерный ответ. Я бы даже сказал – образцовый, - с явной насмешкой проговорил Каенар. - Но что-то мне подсказывает, что вы знаете больше.
И в последней фразе прозвучал металл.
Что ж, лгать магам это искусство, и я была весьма искушенным его почитателем.
- Ежели хотите, могу слухами поделиться! - с горячностью воскликнула я.
Едва не подавившись, герцог взглянул на меня так, что хотя я ничего не ела, вполне испытала сходное ощущение.
- Все любопытнее и любопытнее, - сглотнув, недобро произнес Каенар. - Что ж, я весь одно сплошное внимание.
Вдох, глубокий, идеальная ровная спина, безмятежный взгляд, слегка наивная улыбка - я забыла, как быть обычной девушкой, я умела существовать лишь как выдрессированная принцесса. Но это не значит, что я позабыла все те нелепицы, что рассказывали не о Заклинателях - а о магах.
- Говорят, если посмотреть Заклинателю прямо в глаза – сердце может остановиться.
На лице герцога не дрогнул ни один мускул.
- Дальше, - просто приказал он.
Что ж, с удовольствием.
- А иной раз, если Заклинатель того пожелает, сердце может биться сильнее лишь при одной мысли о нем, и сладость разливаться в душе, при каждом прикосновении. Я слышала, что каждая девушка мечтает испытать это неповторимое ощущение.
Черные глаза, казалось, стали еще темнее, взгляд же существенно потяжелел.
- Иногда же, - продолжила я, - Заклинатели опьяняют взглядом, словно самое дорогое игристое вино, жаль лишь что нет подобного ни в одной таверне и ни на одной винокурне, иначе…
Внезапно мне стало жарко. Голова закружилась, но вовсе не так, как кружилась от снадобий Эльтериана, а так, словно я выпила на приеме больше положенных двух глотков вина.
- Дивная попытка, - насмешливо произнес лорд Каенар. - Но, лгунья из вас никудышная.
И ощущение опьянения усилилось в разы!
Единственное, что позволяло мне сохранять решимость в данный, момент было знание о том, что в отличие от принца, герцог Каенар никогда не обвинял бездоказательно. Он мог подозревать, искать доказательства, провоцировать, вот как сейчас, но предъявлять обвинения без доказательств ему не позволяла честь. Ему и магистру Бериону.
А потому, неловко поднявшись с кресла, я произнесла:
- Прошу прощения, господин, мне вдруг стало дурно. Позвольте удалиться.
И полный подозрений маг, пристально глядя на меня, холодно процедил:
- Ступайте, Асьен. Дивной ночи.
***
Покинув герцога, я действительно провела дивную ночь, потому как заклинание опьянения все еще оставалось со мной и весьма способствовало засыпанию.
Утром, поднявшись, как привыкла во дворце, то есть еще до рассвета, я сходила на кухню, замесила тесто для булочек, а после, весело переговариваясь с младшим поваренком, отправилась на рынок.
За десять лет в моей памяти рынок оставался одним из самых светлых, интересных и прекрасных мест в Суассоне. Память не подвела – здесь действительно все оставалось таким же, как я помнила.
- Месье Панж! - поприветствовала я мясника, одной из лучших мясных лавок. - Как поживаете?
- О, Сенна, рад видеть! А говорят, тебя маги к себе забрали, месье Бомари накануне в таверне чуть ли не со слезами об этом рассказывал. Да видимо, все не так дурно, как думали.
С мясником мы весело поболтали, пока он отрезал мне нужное мясо, вот только платы не взял никакой, потому как «Маги же». Пытаясь настаивать, я узнала, что все расходы оплачивает в итоге мэрия, и это существенно успокоило мою совесть.
Поваренок, юный Латтер, поспешил по своим делам и поручениям, а я отправилась в лавку пекаря, за мукой для фруктовых печений его величества и десертными специями.
Корзинка в моей руке была легкой, погода отличной, Суассон ярким и солнечным, планы на будущее уж точно радужнее, чем прежде, и я практически улыбалась, сдержанно и скромно, но все же.
И вдруг выходящий из лавки мужчина в темном, поравнявшись со мной, тихо произнес:
- Северное сияние.
Мгновенно сделав вид, что старательно пытаюсь отыскать что-то внезапно крайне важное в своей корзинке, я молча слушала дальше.
- За вами следят, - произнес Заклинатель. – Ваши работодатели, соседи, приятели и знакомые были допрошены самым жестким способом. Ожидайте провокаций и будьте предельно внимательны сегодня.
И мужчина, чьего лица я так и не разглядела, потому что очень старалась не смотреть, молча ушел, словно бы растворившись в пестром людском потоке. Я же отыграла свою роль до конца, извлекла со дна корзинки блокнот и карандаш, позаимствованный у герцога Каенара, и отправилась в пекарскую.
Белая мука высшего качества, коричневый сахар, патока, абрикосовое, грушевое, розовое и персиковое варенье, ваниль, кардамон, корица, сахарная пудра двух видов, дрожжи и разрыхлитель. Моя корзинка очень быстро перестала вмещать все необходимое, однако, условно говоря «к счастью» подошел приставленный ко мне маг, явно из очень благородного рода и еще более явно не желающий становиться моим носильщиком, но выбора у него не было.
Возвращаясь в гостиницу ставшую прибежищем для самых избранных магов, остальные расселились не в столь фешенебельных местах, я не смотрела по сторонам, и в целом никуда не смотрела, по памяти скрупулезно записывая рецепт булочек с корицей и яблоками, коим некогда поделилась со мной мадам Бомари. Ввиду чрезвычайной увлеченности, я едва не промахнулась мимо входа, и сопровождающий меня маг, придержал за локоть, не позволяя моему лбу завести тесное знакомство со стеной.
- О, благодарю вас!- воскликнула, осознав, что только что могло произойти. - О, если бы не вы, не знаю, что со мной было бы.
Маг, юный студент Императорской Академии, от моей похвалы заметно смутился, но не это не было единственной его реакцией - он слишком быстро отвел взгляд, и я заподозрила наличие у него чувства вины.
Первая провокация?
Быстро взглянув в сторону тенистой беседки близ парадного входа в гостиницу, я увидела его высочество, вальяжно и практически скучающе восседающего за столиком, в окружении своих самых преданных сторонников. Забавно, однако у двух заклятых друзей герцога и принца, окружение было совершенно разным. Принц предпочитал аристократов, столь же порочных, как и он сам. А вот лорд Каенар окружал себя умными, талантливыми, сдержанными и имеющими огромный потенциал магами, не взирая на их происхождение. В конечном итоге это и привело герцога к победе - те, кого он годами держал возле себя, стали его опорой. А Эльтериана в критический момент бросили все.
Однако, до этого момента мне еще следовало дожить.
- Ммм, пустышка-пастушка! - издевательски воскликнул его высочество.
И взгляды всех обратились на меня.
Сердце начало биться чаще. Это Каенар никогда не бросал обвинений без доказательств, но Эльтериан руководствовался совершенно иными правилами – «Если не можешь найти преступника - назначь». Судя по мизансцене, преступником собирались назначить именно меня.
- Подойди! - скучающе приказал принц.
Этот скучающий тон… для меня страшнее его был лишь подчеркнуто спокойный голос герцога Каенара. Потому что за подобным тоном всегда следовала расплата - жестокая, кровавая, унизительная. Небо, я не стану проходить через подобное повторно.
- Ваше высочество, - легкий реверанс, - если вы желаете отведать булочки с корицей к полдню, мне следует поторопиться с их приготовлением. Позвольте…
Взмах рукой и корзинка с продуктами, воспарив из рук сопровождающего меня мага, на всех парусах помчалась к беседке, где опустилась на маленький каменный столик.
Полный ненависти взгляд голубых глаз Эльтериана, жестокая усмешка на красивых губах принца, что стал змеей пригретой на груди, распростертая над корзинкой ладонь и формулы, вспыхивающие в воздухе.
- Какого дьявола?! - возопил один из подпевал принца.
- Да это мышьяк! - добавил второй.
- И вот это тоже яд! - третий.
- Магически выпаренный порошок из белладонны приводит к необратимым изменениям разума! - четвертый.
Во время всех этих возгласов, Эльтериан сидел, не отрывая от меня издевательского взгляда, и улыбался. Да, он победил, доказательства неоспоримы, мне конец.
- Стража, - негромко произнес принц.
Гвардейцы появились незамедлительно, словно стояли за поворотом здания и только и ждали этих слов. Впрочем, похоже, именно так все и было – они ждали. Пьеса была разыграна как по нотам, и роли так же оказались распределены заранее. Мне отвели роль жертвы…
Неужели все закончится вот так?
Здесь и сейчас, когда я еще не успела сделать ничего, совершенно?
Три удара сердца, ткань платья, судорожно сжатая похолодевшими ладонями почти до треска, закушенные губы и мысль о том, что я не могу сдаться. Не здесь и не так. Я не сдамся.
И вскинув подбородок, я решительно направилась в беседку.
Моя уверенность определенно заинтересовала его высочество, а потому он подал знак гвардейцам не препятствовать мне. Под его заинтересованным взглядом, я шла, так как учил ходить меня когда-то он. Каждый шаг плавный, голова чуть вскинута, взгляд опущен, спина прямая, плечи расправленные. Я была его любимой куклой, его игрушкой, его творением – и как бы сильно я не ненавидела все это, сейчас это оставалось моей единственной попыткой выжить.
Три ступени, ведущие в беседку, еще четыре шага вперед, чтобы остановиться в двух шагах от сидящего принца, и взглянув в его глаза, я медленно опустилась на колени. Проявление покорности со всей гордостью, присущей императорскому роду - этому тоже научил меня он. И сейчас, принц Эльтериан был крайне заинтригован - происходило то, что ему определенно нравилось, но он пока не мог понять, что же вызвало отклик в его сердце и эмоциях.
- Ваше высочество, - стоя на коленях, и глядя в его кристально голубые глаза, - моя жизнь в ваших руках. Сегодня, завтра и в любой из мгновений, в который вы пожелаете. Мне это известно.
Эльтериан медленно выдохнул, не отрывая от меня какого-то странного, изучающего взгляда.
- Но, мне неведомо, чем я заслужила ваш гнев, - продолжила, прекрасно зная, в чем именно состоит моя вина. Дальше начиналась не столь явная ложь: - Моим даром при наличии магии было определять вкусовые предпочтения магов. Я никогда не обучалась, и нечто странное ощутила лишь с прибытием магически одаренных в Суассон. Ваш чай, Ваше Высочество, я пыталась сделать таким, который исходя из воспоминаний, вы предпочитаете - не слишком горячий, и не слишком холодный. Я приложила все усилия, и мне жаль, что мой дар подвел меня, а я вызвала гнев вашего высочества. Простите меня.
И я опустила голову, демонстрируя абсолютную покорность.
У меня было мало шансов на успех, но они все же были. Униженно стоя на коленях с опущенной головой, я понимала, что сейчас все зависит от настроения Эльтериана. С одной стороны он тщательно потрудился, подготавливая весь этот театр абсурда с моим арестом, с другой стороны я устроила представление, которое должно было польстить его эгоистичности, тщеславию и чувству собственной значимости.
«Женщина покорно стоящая на коленях - лучший сюжет для шедевров живописного искусства», - он часто повторял эту фразу. Что ж, теперь я была воплощением эталона его извращенных предпочтений.
- Что ж, - медленно проговорил принц. - Тебе повезло, Асьениэль.
Я с трудом сдержала дрожь, услышав ненавистное имя.
- Но, - продолжил Эльтериан, - желая того, или же нет, ты нанесла мне оскорбление. А я не привык сносить оскорбления.
Но диалог уже был начат, значит о казни можно более не переживать, остается думать лишь о том, что успокоит негодование принца. Но я даже представить не могла, какое из широкого спектра наказаний использует Эльтериан. Его любимым орудием была плеть. Особая, приносящая разрывающую боль, но не оставляющая ни единого шрама на коже.
- Десять ударов плетью? - задумчиво произнес Эльтериан.
Я содрогнулась мысленно, чувствуя, как холодеют ладони.
И если бы это было вопросом, едва ли я нашла бы в себе силы ответить, но принц не спрашивал, он размышлял вслух.
- Или, быть может, кнут? - продолжил его высочество.
Кнут вспарывал кожу, и причинял чудовищные страдания, потому как подобные раны заживали месяцами, лишая сна и отдыха, не позволяя забыть о боли ни на мгновение.
- Но, знаешь, - продолжил принц, - то, как ты шла в беседку, каждое твое движение, каждый жест… Ммм, было бы жаль, испортить столь изысканный материал - ты создана, чтобы радовать взор. Так и поступим.
В ужасе, я вскинула голову, готова согласиться на все что угодно - плеть, кнут, каленное железо, но только не…
Заинтересованно-сияющий взгляд загоревшегося энтузиазмом принца, взмах руки призывающий магию и чудовищное:
- Perfecta pulchritudo!
Зверская боль обрушилась на меня вместе с меняющей внешность магией.
Холодный пол каменной беседки…
Прокушенная ладонь, в стремлении сдержать рвущийся крик...
Судороги по всему телу, коим не будет числа…
И яростно прозвучавшее в наступившей тишине:
- Exitium impulsum!!!
Боль схлынула в тот же миг, оставляя меня бессильно лежащей на полу. Отдаленный, сливающийся с шумом в моей голове чеканный звук шагов, выдающий ярость приближающегося, и мрачный вопрос герцога:
- Что здесь происходит?!
И разочарованный ответ принца, который только что лишился развлечения:
- Уже совершенно ничего интересного. Ты слишком рано вернулся.
Пауза, и взбешенное:
- Все вон!
Лизоблюды Эльтериана поспешили скрыться в тот же миг. Я испытывала безумное желание присоединиться к ним, но с трудом убрала ладонь от лица и замерла - моя рука изменилась. И дело было вовсе не в прокушенной части, сочащейся ныне кровью, дело было в том, что теперь моя рука выглядела так, словно уже миновали те восемь лет, что принц потратил на доведение своей игрушки до идеала. Не осталось мозолей Сенны, служанки в семействе Бомари, не осталось веснушек и коротко остриженных ногтей - моя ладонь выглядела как ладонь урожденной аристократки…
Однако, думать об этом долго не вышло.
- Как ты посмел? – ледяным от бешенства голосом, вопросил герцог Каенар.
- Ну… тут все сложно, - ничуть не испытывая сожалений, протянул его высочество. - Но если желаешь знать подробности – изучи содержимое корзинки, которую соизволила предпринять попытку внести на кухню милая мадмуазель Асьен.
Два шага, и подойдя к корзинке с продуктами, Каенар простер ладонь.
Формулы, формулы, формулы…
И да, яды там действительно присутствовали, пусть и подложенные не мной. Но как оправдаться, я не знала.
- Асьен, - медленно произнес герцог, - мой человек сообщил, что вы увлеченно записывали что-то, приближаясь к гостинице. Где этот блокнот.
Не в силах подняться, я с трудом достала запрошенное из кармана, а протягивать не пришлось – движение Каенара и блокнот сам оказался в его руках.
Перевернув страницу, маг бесцветным голосом зачитал:
- «Белая мука высшего качества, коричневый сахар, патока, абрикосовое, грушевое, розовое и персиковое варенье, ваниль, кардамон, корица, сахарная пудра двух видов, дрожжи и разрыхлитель».
А после, глядя на принца, герцог с яростью высказал:
- Эльтериан, эта девочка не купила ничего для меня. Все перечисленные продукты, относятся к твоим вкусовым предпочтениям. Асьен хотела порадовать тебя тем фруктовым печеньем, что ты так любишь. А на второй странице рецепт булочек, судя по записям, она не помнила его в точности, но старательно пыталась вспомнить, и была сосредоточена на этой задаче настолько, что дороги не разбирала.
Мрачное молчание, и почти сокрушенное:
- У вас удивительное умение превращать абсолютно всех, в своих врагов, ваше высочество. И вы продемонстрировали эту способность в очередной раз. От меня оваций не ожидайте, своей глупости и слепоте аплодировать будете сами. Что касается Асьен – вам следовало бы учесть тот факт, что в Суассоне нет и половины тех ядов, что ваш преданный пес подсыпал в эту корзинку.
- Каенар, в чем ты меня обвиняешь?! - взвился принц.
- Ни в чем, - холодно отрезал герцог. - Мы не в суде, и не в тронном зале, предъявлять обвинения нет смысла. Но Асьен более никогда не будет готовить для вас, ваше высочество. Наслаждайтесь результатом своей собственной глупости и мелочной мстительности.
И не дожидаясь ответа принца, герцог подошел ко мне, отринул все мои попытки подняться самостоятельно, подхватил на руки и понес в гостиницу.
Позади нас царила мрачная, растерянная, недовольная тишина того, кто в моменты растерянности, невольно транслировал свои эмоции, создавая вокруг себя атмосферу отчуждения и одиночества.
Но я больше не испытывала жалости к этому человеку. Ни единой капли сочувствия.
***

Четыре дня миновали в полубреду. Мое тело, подверженное действию сильнейшего заклинания, почему-то не сопротивлялось чужеродной магии вовсе, и это тревожило герцога и магистра, и воистину приводило в ужас меня.
Целители сменяли целителей. Несколько ночей герцог провел со мной, старательно облегчая боль, придерживая, когда я хотела пить, обтирая капли, покрывавшей лоб испарины… Но он не произносил и слова в моем присутствии.
Иногда лорда Каенара сменял магистр Берион, и вот тогда я получала некоторую иллюзию человеческого общения.
- Очень странно это, - меняя повязку на моем лбу, разговаривал скорее сам с собой, чем со мной старый маг, - Кеанар сильнее Эльтариана. Но твое тело восприняло приказ принца и впитало все заклинание так, словно вы уже были с этой магией единым целым. Необъяснимый феномен. Так что теперь ты у нас настоящая ожившая мечта его высочества. Он искренне жаждет узреть результат своего вмешательства… мразь. Знаешь, девочка, за одно я тебе благодарен от всего сердца - Каенар, наконец, понял, что за фрукт этот принц. Большое дело ты сделала, малышка, очень большое.
Я лишь простонала.
- Стонешь, да? - с сочувствием спросил магистр Берион. - Плохо тебе? Я бы рад помочь, детка, да не могу. И Каенар не смог. Потратил неприкосновенный запас трансляторов, вытащил к тебе лучшего целителя, но и магистр Рассел оказался бессилен. Все что мы можем – ждать. Прости, малышка. Я вроде как все предусмотрел, возьми принц в руки хлыст – огреб бы тут же. Но кто же знал, что он решит применить это… Пить хочешь? Хочешь, вижу. Давай-ка приподниму тебя, златовласка.
«Златовласка?!»
«Твое тело восприняло приказ принца и впитало все заклинание так, словно вы уже были с этой магией единым целым».
Не может быть…
Нет, не может быть! Слишком быстро! Прошлая трансформация заняла восемь лет, пока принц не довел свое творение до идеала. Сейчас же прозвучало лишь одно заклинание! Всего одно! Оно не могло подействовать необратимо! Ведь любую магию можно обратить, любую…
Магистр Берион помог мне приподняться, и подержал чашку, пока я, стуча зубами, пила воду.
А затем, до того, как маг вновь опустил меня на подушки, я хриплым шепотом попросила:
- Прошу вас, позвольте мне… зеркало.
Неодобрительно покачав головой, магистр произнес «женщины», и вскинув ладонь призвал зеркальное заклинание.
Горели свечи. Тусклые, но почти не мерцающие, дающие ровный мягкий свет. И в этом свете так отчетливо сверкали мои яркие синие глаза цвета самых чистых королевских сапфиров. Черные длинные ресницы, черные изящные брови… Яркие губы на белоснежной коже… И золотые локоны до пояса…
- Нет… - стон вырвался из самой души. - О, нет, Небо, за что?!
- Ты чего это? - встревожился магистр Берион.- Отлично выглядишь, красивая до одури. Каенар, правда, тоже не в восторге, а как по мне - глаз не оторвать. Эй! Асьен! Малышка?!
И уже не мне.
- Лекаря, быстро, у девчонки истерика!
***

Глава 5

Я выплакала все слезы, что копились во мне десять лет. Обессиленная, задыхающаяся, я лежала на боку, отвернувшись от всех и чувствуя себя не лучше, чем скомканная простынь… и столь же не способной совершить хоть что-то, как эта простынь. Когда-то Эльтериан назвал меня тряпкой… сейчас я вспомнила об этом с грустной иронией. 
Хлопнула дверь. Судя по звукам шагов, вошел герцог Каенар, но я не обернулась, не имея никаких сил на игры и притворство в данный момент. 
- Что с покушением? – тихо спросил магистр Берион.
Старый маг не отходил от меня даже после того, как целитель опоил успокаивающим зельем, напрочь лишившим меня сил рыдать.
- Ничего, -мрачно ответил герцог. – Совершенно ничего. Императорские дознаватели совершили ошибку в своем прогнозе.
- Обыскали весь город? - задал следующий вопрос Берион. 
- Были подозрения в отношении заброшенной лекарни на улице Осенних Листьев, но там никаких следов. Вообще. Я бы сказал, что это подозрительно, но подозрения без доказательств бессмысленны. Заклинатели устроили западню, но скрылись прежде, чем мы вступили в противостояние. Эльтериан…
- Выдохни, -насмешливо порекомендовал магистр.
- Шастал по всему городу без охраны, в надежде, что на него хоть кто-нибудь уже совершит покушение. Но идиотов не нашлось. 
- Значит, возвращаемся, - решил магистр Берион. - Вину возложим на прогноз дознавателей. Доказательств содействия жителей Суассона Заклинателям не обнаружено. Повторно - ошибка прогнозистов. Принц, конечно, планировал вернуться с триумфом, но будем откровенны – если сдохнет, я страдать не буду. 
Герцог ответил усмешкой. 
И задал вопрос, который я не желала слышать:
- Как Асьен? В чем была причина истерики?
- Ты не поверишь, - судя по скрипу стула, магистр поднялся, - у вас с ней действительно много общего – ей тоже изменения в ее внешности не понравились. 
- Эльтериан перешел черту, - процедил герцог. 
- Я рад, что ты это понял, - и магистр Берион вышел, не сказав мне ни слова на прощание. 
К сожалению, лорд Каенар изменил себе, и впервые за эти дни заговорил со мной:
- Мне очень жаль, - стало его первыми словами. - Но красота, Асьен, для беззащитных и не имеющих покровителей девушек, становится приговором. Хорошенькое личико - уже угроза, а ты отныне обладаешь идеальной внешностью, соперниц тебе не будет даже в столице. На первое время магистр Берион с радостью приютит тебя в своем поместье, или же ты можешь сохранить должность и оставаться при мне. Твоя новая внешность привлекает меня куда меньше истинной, таким образом о собственной безопасности переживать тебе более нет смысла. Я не тороплю. Обдумай все и прими решение. Дивной ночи, Асьен. 
И он ушел, осторожно прикрыв дверь. 
Утерев слезы, я села.
Магические часы показывали время – половина третьего ночи, число – шестнадцатое срединного месяца лета 1865 года. Покушения не произошло! Гродари Армель остался жив и вернулся в столицу. Все прочие Заклинатели покинули Суассон с помощью жителей города и эти действия остались тайной для магов. Между близкими друзьями наследным принцем Эльтерианом и герцогом Каенаром пролегла трещина. А значит, даже несмотря на случившееся со мной – судьба уже начала меняться. 
И предложение герцога было довольно щедрым – возможность проживать в неприступном поместье магистра Бериона прежнюю меня бы более чем устроила, но сейчас… Лишь чудом удалось спасти Заклинателей и Суассон. Отступить, уйти в тень, спрятаться и думать лишь о себе я, конечно, могла, но уже было известно, что в этом случае произойдет дальше…
Залитый кровью дворец императора, жестоко убитые члены императорской семьи, горящая в незатухающих пожарах империя, задыхающийся залитый кровью и слезами Небесный Город…
Нет, я не буду прятаться в поместье магистра Бериона. 
Я останусь рядом с герцогом Каенаром. Я буду рядом столько, сколько смогу, как бы тяжело мне не было. Я выдержу все, но этих двоих я остановлю, чего бы мне это ни стоило. 
***

Путешествие в столицу я помнила до сих пор в самых ярких деталях. Дикий детский восторг носящейся по палубе меня, огромное синее небо, пролетающие мимо магические крылатые птицы, курсирующие меж облаками в стремлении обеспечить безопасность высоких гостей провинции, и нежные объятия Эльтериана, казавшегося мне тогда самым добрым, самым светлым, самым лучшим юношей на свете… Как быстро сказка обернулась кошмаром. 
- Ну и запашок, - произнес кто-то из поваров.
Я насторожилась. 
- Рыбу слуги принца принесли… - напряженным шепотом сообщил кто-то из работников кухни.
Я обернулась.
От той наивной носящейся в розовом полном оборок и кружев платье девочки, не осталось ничего. На мне было строгое черное платье, с золотой отделкой пуговок на кофте, перчатках, вороте под самой шеей. И на маске, скрывающей мое лицо. Выбор цветов герцога был сознательным – я открыто демонстрировала принадлежность к людям его светлости. 
- Запах у рыбы? - мой вопрос прозвучал тихо, но он перекрыл грохот моторного отсека. - Надеюсь, каждый из вас здесь осознает последствия любого… неверного решения. 
Повара переглянулись. И в мусорный отсек отправилась вся «подаренная его высочеством рыба», следом сыр с плесенью, которая не имела ничего общего с той плесенью, что считается придающей благородный вкус сырам. Последней каплей стала выброшенная ветчина. 
Эльтериан в стремлении создать мне неприятности становился все изощреннее. 
Пройдя через всю кухню, я весьма критически осмотрела поднос с приготовленными закусками. По возвращению в столицу герцога и принца ожидал сам император. Насколько я помнила, десять лет назад лорд Каенар не смог посетить аудиенцию, чем вызвал сильное неудовольствие при дворе. Неужели дело не во мне, а плести интриги принц начал уже тогда?
- Переложить на противень и заложить в печь! - безапелляционно приказала я. 
И стащив перчатки, отправилась к холодильным камерам. 
Насколько я помнила, в дальнейшем, когда герцогу были выдвинуты обвинения, этот случай с пропущенной аудиенцией Каенару припомнили. Что ж, великолепный ход, ваше высочество, вы всегда умели просчитывать наперед. И я приложу все усилия, чтобы так же постигнуть эту науку.
- Мисс, куда же такими красивыми пальчиками за столь увесистый нож? – главный повар оказался рядом так быстро. - Скажите, что сделать и я все… 
- Два шага назад! - повелительным тоном приказала я. 
И вспомнив, что магистр Берион так же не сумел в тот день посетить императора, обратила самое пристальное внимание на содержание холодильника. 
***
Когда я, заложив руки за спину, шествовала вслед за официантом, толкавшим тележку с завтраком для его светлости и магистра, возле лестницы, ведущей на верхнюю палубу, увидела принца. Его высочество стоял в тени, необычно в темном костюме, золотые волосы казались сделанными из чистого золота, а вот светло-голубые глаза от чего-то совершенно не сочетались с имеющейся внешностью, словно делая отпрыска императорской семьи блеклой копией. 
- Маска? -насмешливо вопросил Эльтериан. -Скрывать такую красоту преступление Асьениэль.
- Дивного утра, ваше высочество, - холодно ответила я.
- Мой тебе совет - смени покровителя. Сейчас самое время - иначе завтра ты окажешься в весьма невыгодном положении, малышка. 
Я сделала вид, что не услышала.
Официант постучал в дверь, и, дождавшись ответа, почтительно открыл дверь, чтобы вкатить тележку. Лорд Каенар сидел за письменным столом, разбирая письма, коих получил весьма существенное количество на почтовой станции. Магистр дремал, но при нашем появлении торопливо поднялся.
- Оставьте нас, - приказала я официанту.
- Асьен, ты мой секретарь, а не прислуга, - недовольно обронил герцог.
Никак не отреагировав, я повторила официанту:
- Вы свободны. 
Когда дверь за юношей закрылась, я сняла маску. Реакция была до нервного тика привычной – магистр с восторженным вздохом принялся как он говорил «Любоваться прекрасным», герцог недовольно поморщился, его больше устраивала маска. А меня в данный момент интересовал всего один вопрос:
- Что будет, если внезапно, перед самым прибытием к императорскому дворцу, вы, господин, и вы, магистр Берион, не сможете посетить аудиенцию у императора?
- Такого не будет, - отрезал герцог. 
Но с магистром Берионом мы уже нашли общий язык.
- Что не так, малышка?
- У нее есть имя, - напомнил лорд Каенар. 
Мы с магистром дружно проигнорировали его замечание. Я указала на дверь, маг усмехнулся, и наложил изолирующее заклинание на створки. А затем, спросил:
- И что этот гаденыш устроил?
Как по мне «гаденыш» - было самым подходящим обозначением его высочества.
- О, его высочество совершенно внезапно озаботился поставкой на кухню крейсера продуктов, для приготовления завтрака его светлости.
Герцог перестал читать, и напряженно посмотрел на меня.
- Ха! -магистр хлопнул себя по колену. -Так, ты моя сладенькая рисовая кашенька, как выкрутилась?
Не сдержав улыбки, я подошла к тележке с накрытым к завтраку столом, наклонилась, и подняла край покрывала, прикрывающий второй этаж – наш завтрак был там. Чай, я заваривала его самостоятельно, бутерброды, из белого хлеба -я не хотела рисковать ни в чем. Омлет со специями для герцога, овсяная каша магистру, и глазунья для меня. 
- Дааа, был бы я моложе лет на сорок, я бы на тебе женился, крошка.
- Ее зовут Асьен, - в очередной раз напомнил Каенар.
И поднявшись, подошел к нам.
Сняв крышку с блюда на верхнем столе, проверил состав продуктов, и после некоторого молчания, произнес:
- Мне не хотелось бы этого признавать, но если вы правы, Асьен, тогда Эльтериан действительно опасный противник.
- Что там? – заинтересовался магистр.
- На всякий случай я приказала запечь эти закуски, но мне не понравился запах хлеба, -искренне призналась я.
- И вы были правы, - Каенар мрачно воззрился на меня. - Два плана в одном. Помимо рыбы, мяса и сыра, сам черный хлеб был испечен весьма примечательным способом, и с определенными примесями в муке. Боюсь, после приема в пищу этих болотных трав, никакая магия не помогла бы нам посетить императорский дворец по прибытию. 
Что ж, стянув перчатки и тщательно вымыв руки, я все же накрыла на стол с помощью всегда готового подсобить мне магистра.
А после, сидя у окна и вкушая завтрак с прекрасным видом за окном, мы с магистром тихо переговаривались, стараясь не отвлекать от работы герцога.
- Надо же, не поленился сам за продуктами сходить, уродец. 
При мне, магистр Берион все больше позволял себе уничижительных выражений. 
- Но в чем причина, - завершив с едой и взяв чашечку с чаем, тихо спросила я. - Неужели, ваше присутствие столь неприемлемо для принца?
- О, детка, -магистр вздохнул, - видишь ли, Каенар с самого начала был против. Экспедиция в Суассон являлась инициативой принца, он протолкнул ее через лояльных советников императоров, и рассчитывал вернуться с триумфом, обьявив все недавно присоединенные южные территории мятежными. 
- О… -только и смогла произнести я. 
- Да, как-то так, - магистр неожиданно нашел овсяную кашу с коричневым сахаром весьма вкусным блюдом, и ел с удовольствием. – Сейчас от нашего доклада зависит положение Эльтериана при дворе. Император своего наследника от чего-то сильно не жалует, и после некоторых ситуаций я начинаю постигать причины.
- Подобные разговоры опасны, - вставил герцог.
Заметив, что он допил чай, я услужливо долила новый. Затем положила кубик тростникового сахара и щепотку кардамона. И чуть не вздрогнула, увидев то выражение, с коим непроницаемо черные глаза взирали на меня. 
- Зеленый кардамон, - медленно произнес его светлость. – Асьен, я могу понять, тот факт, что ранее вы ориентировались на информацию, полученную благодаря вашему дару. Но, позвольте узнать, откуда вам стало известно, что перед аудиенцией у императора я предпочитаю чай с зеленым кардамоном?
Ответа не было. Я просто знала об этом. Знала, потому что Эльтериан запрещал подавать лорду Каенару эту специю к чаепитию во дворце, категорично запрещал.
- Да чего нервный такой? - прожевав очередную порцию каши, спросил магистр. - Ну, я сказал? И что ты мне сделаешь? В тюрьму бросишь, так же как этих почтенных Бомари? Ха-ха. Забавно вышло.
Мне забавно не было вовсе.
Застыв, я невидящим взглядом взирала в небо за окном, и сдержать слезы мне позволила, лишь многолетняя выдержка. 
- Эй, малышка, чего расстроилась? – Берион успокаивающе похлопал меня по плечу с такой силой, что я едва не уткнулась носом в чай. - Пошутил я, потому что этих твоих Бомари Каенар отправил не в тюрьму, а в новый дом. И их, и ту девку языкатую, но должен признать удивительно мудрую. В общем, спросил, чего они хотят больше всего в жизни, мадам Бомари про часы и ляпнула, так что…
- Магистр! -предупреждающе произнес герцог. 
Очень медленно, я повернула голову, и посмотрела на лорда Каенара… Его высочество нашел повод превратить жизнь мадам и месье Бомари в ад, а закончилось все для них на плахе. И это сделал тот, кому я в наивной слепоте доверчиво поведала, что именно эта семья подобрала меня, предоставила кров и еду, и заботилась столько лет. Герцогу я не сказала ничего об этом, но он…
Магистр с нескрываемым удовольствием доел всю кашу, показательно облизал ложку, посмотрел на герцога, и с вызовом ответил:
- До того, как ты стал прожженным придворным интриганом, ты был проще, Каенар. Что бы ты ни пытался выковать из себя, помни главное – ты воин, из рода великих воинов. И когда придет час, и ты поймешь свою суть, смотри, как бы не было слишком поздно. 
И хмыкнув, магистр поднялся, прихватив с собой чашку с чаем.
- Попью на палубе, люблю смотреть на столицу издали. Вот всю жизнь бы смотрел на нее только с расстояния, и чем больше было бы то расстояние, тем лучше. 
Когда Берион вышел, я впервые за все время пути ощутила себя неловко в присутствии герцога. До этого наши отношения были строго отношениями господина и секретаря, причем я все так же готовила замысел по уничтожению своего господина, но сейчас, когда я узнала о том, что лорд Каенар не был жесток к семейству Бомари, мне стало совестно за все свои злые умыслы.
- Асьен, -прикрыв глаза и с наслаждением вдыхая аромат чая, медленно произнес герцог Каенар, - не слушай магистра. К моему огромному сожалению, я не воин из рода великих воинов, и я гораздо более близок к дворцовым интригам, чем хотелось бы. Но я всегда жаждал быть воином. Великим, непобедимым, честным, внушающим трепет союзникам и ужас врагам. 
«И ты им станешь», - с ужасом подумала я. 
- Возможно, когда к власти придет Эльтериан, я обрету свободу, - негромко произнес лорд Каенар.
Нет, не обретешь. Когда к власти придет Эльтериан все обретут лишь одну свободу – свободу умереть от собственной руки в те краткие секунды, пока их дворцы громят, а тайные убийцы проникают в запертые комнаты. 
И все же, я внезапно поняла, в чем причина преданности Каенара принцу Эльтериану - герцог желал свободы, а принц - власти. Тандем, в котором каждый получал желаемое. Вероятно, этот план они разрабатывали долгие годы, но даже самую крепкую скалу, может подточить каплей воды…
- А вы уверены, что его высочество исполнит данное вам обещание? - глядя в окно на все те же облака на ярко-лазурном небосклоне, медленно спросила я. - Я не стану говорить о себе - моя жизнь ничтожна, особенно для таких людей как принц Эльтериан. Но случившееся на кухне… Господин, мне неведомы все ваши замыслы, но в одном я целиком и полностью согласна с магистром Берионом – его высочество вам не друг. 
И поднявшись на этом, я покинула общую каюту, собираясь выйти на палубуи присоединиться к магистру, в надежде, что мне удасться его найти.
Не пришлось. Магистр Берион стоял подпирая стену, и ждал меня.
Под его насмешливым взглядом, медленно приблизилась.
- Знаешь, - тихо сказал Берион, - вместе с тобой, в моем сердце появилась и надежда. Каенар порой упрямый как… даже эпитетов не подобрать. Но теперь нас двое, мы должны заставить его увидеть истинное положение вещей. 
Оглядевшись по сторонам, я приблизилась к магистру, и приподнявшись на носочках, шепотом спросила:
- Но почему его светлость произнес « я гораздо более близок к дворцовым интригам, чем хотелось бы»? Что он имел ввиду.
И магистр помрачнел.
Несколько мгновений он буравил меня тяжелым взглядом, а затем произнес:
- Так, детка, а это нам придется выяснить. Ты со мной?
Я с энтузиазмом кивнула.
Если получится вбить клин между Каенаром и Эльтерианом - это ослабит обоих, и возможно поможет избежать катастрофы. Так что да, я всегда в деле. 
***

Глава 6

Небесный город был особенно прекрасен издали. Заснеженные вершины гор, были покрыты цветущими садами везде, где не наблюдалось искрящегося снега.
Прекрасные величественные замки, с огромными колоннами, витражами невероятных размеров, изысканными раскрашенными цветущими кустами роз площадями, и населением в легких, летящих ярких одеяниях. Место небожителей. Город для избранных.
- Ох, мой живот! – простонал магистр Берион. - Малышка, я скоро.
И маг стремительно покинул верхнюю палубу, оставляя меня вовсе не в одиночестве – здесь, в черно-золотых цветах герцога находилось семнадцать магов, и каждый из них отдал бы жизнь за меня исключительно по той причине, что все мы служили одному господину.
Коалиция его высочества так же присутствовала на верхней палубе, но одеты все были вразнобой, придерживаясь цветов присущих их родовитым семьям. Сам принц был облачен в белоснежный, отделанный золотой вышивкой мундир -цвета императорской семьи, и с трудом сдерживал улыбку каждый раз, когда магистр Берион демонстративно покидал нас, делая вид, что у него прихватывает живот.
На самом деле магистр уже составил список всех работников кухни и обслуживающего персонала дирижабля. Я лично под диктовку Бериона (он искренне считал что я пишу быстрее и внятнее) написала письмо одному из лучших дознавателей столицы, и тот прибыл еще час назад. Таким образом, каждый раз покидая верхнюю палубу, магистр стремился узнать, как там идут дела, но легенду поддерживал весьма профессионально. Его светлость герцог Каенар и вовсе не покидал своей каюты, чем вызывал откровенное торжество его высочества, которому для полноты счастья не хватало, судя по всему, лишь меня.
- Асьен, я могу понять ваше стремление собрать волосы, но зачем было прикрывать их черной сеткой? Вы вдова?
- Нет, ваше высочество, - это все прочие маги на палубе, уже заметно зверели от наглости принца, но я была к этому более чем привычна.
- Распустите волосы, Асьен, - скучающе приказал принц.
- Непременно, ваше высочество, если таков будет приказ моего господина, я последую ему.
Моя выдержка неимоверно бесила его высочество.
- Может быть, пустышка из Суассона хотя бы снимет вуаль? – перешел к грубостям принц. – Малышка, эту внешность тебе дал я. Так почему я не имею права любоваться собственным творением?
Как я могла поверить этому человеку? Как? Неужели, можно было быть настолько глупой и наивной, настолько слепой, чтобы не заметить ничего этого?
- Ваше высочество, если мой господин отдаст приказ, я, несомненно, порадую ваш взор, сняв вуаль и распустив волосы.
Пристальный взгляд Эльтериана был прямым свидетельством того, что мою игру принц видел насквозь - я издевалась. Откровенно, тонко, и открыто. Возможно, для других это были лишь заученные ответы преданной слуги своего господина, но принц понимал больше остальных.
И королевская выдержка дала сбой.
Магический всплеск призванного барьера, десять быстрых чеканных шагов, и приблизившись ко мне, принц, склонившись к моему лицу, хрипло спросил:
- Кто ты?
Мне кажется, или нечто подобное мне уже доводилось слышать.
- Почему я не могу выбросить тебя из своей головы?! – почти рык.
Я мягко отступила, но позади меня оказались поручни и борт дирижабля, маги герцога были отрезаны энергетическим барьером, а принц быстро совершил еще один шаг, сократив отвоеванное мной пространство до самого минимума.
- Кто ты, Асьен? – его голубые глаза жадно исследовали каждую черту моего скрытого вуалью лица. - Хотя нет, это имя тебе не подходит, ты – Асьениэль, моя Асьениэль… Моя мечта, мое творение, лучшее, что есть в этом мире. И ты моя, Асьениэль. Ты подарена мне судьбой, иначе твое тело не приняло бы мою магию столь легко и естественно, словно она давно была частью тебя… Асьениель, как же я хочу сорвать с тебя эту вуаль, и заколку с волос, и проклятое черное платье… А после вжимать в постель твое нежное тело снова и снова, сходя с ума от обладания тобой, и сгорая от жажды обладать сно…
Магический барьер рухнул.
Лорд Каенар появился, использовав магический портал, своим явлением весьма грубо и невежливо оттолкнул его высочество от меня.
Секундное противостояние, когда взгляды скрестились, словно два стальных клинка.
- Мои люди – неприкосновенны, - очень тихо произнес герцог.
Криво усмехнувшись, его высочество процедил:
- Всего лишь девчонка.
- Она. Мой. Человек. - разделяя каждое слово произнес лорд Каенар. - Не взирая на пол, возраст и происхождение, все мои люди находятся под моей защитой. Последнее предупреждение, ваше высочество. Последнее. Вам лучше это учесть.
И тут принц расхохотался.
Его смех прозвучал столь дико, что сомнения в психическом здоровье его высочества возникли теперь не только у меня.
- Лорд Каенар, - отсмеявшись, практически выплюнул Эльтериан, - вы осознаете, кому пытаетесь угрожать? Я наследник империи! Я сын императора! А кто вы? Она ваш человек? Асьен - женщина, герцог. А вы знаете, что происходит с женщинами, которых возжелал принц? Через час она будет в моей постели, Каенар, и тебе придется с этим смириться. Уходим.
И развернувшись, принц гордо покинул верхнюю палубу дирижабля, уже сбросившего якорь к месту посадки.
А я осталась стоять рядом с тем, чье лицо стало бледным и лишенным всяческих эмоций. Несгибаемый воин, наводящий непередаваемый ужас на всех врагов, и ставший крепчайшей опорой своим союзникам. Тот, кто сумеет захватить деспотичную империю Эльтериана, считавшуюся непобедимой… Что ж, железной волей и сильным характером герцог обладал еще до начала той жестокой войны.
- Видимо, от судьбы не уйдешь, - медленно проговорил лорд Каенар.
В данной ситуации я была просто обязана сказать полагающееся:
- Не думайте обо мне, господин, моя жизнь не имеет значения.
Медленно повернув голову, герцог посмотрел на меня с высоты своего рост, и холодно приказал:
- Никогда не смей принижать себя. Никогда, Асьен. Твоя жизнь имеет значение. Как минимум для меня. Приготовься, ты будешь сопровождать меня во дворец.
О, нет…

***

Принц и герцог поменялись местами. Теперь моим защитником был герцог, а тем, кто жаждет получить мое тело, являлся принц. Невероятный поворот судьбы. Но более всего меня рас страивал тот факт, что я пришла во дворец на полтора года раньше, чем в прошлый раз… Впрочем, Эльтериан откровенно стыдился моей невоспитанности, а что касается герцога – ему было все равно.
Открыв портал прямо с дирижабля ко входу во дворец, его светлость существенно опередил его высочество. Вместе они были непобедимы – Элтериан чувствовал магию, а Каенар был способен перенестись в любую точку империи, но теперь два союзника стали врагами. И герцог перенесся ко входу во дворец, захватив с собой лишь троих – магистра Бериона, своего телохранителя сэра Соиля и меня. Причем я следовала за своим господином исключительно как личный секретарь, и, ступая следом за герцогом, нервно прижимала к себе черную папку с отчетами по делу Суассона.
Эта папка была моим спасением, избавляя от необходимости совершать реверансы чуть ли не через каждый шаг, отделываясь сдержанным чинным поклоном.
В тронный зал нас пропустили без замедлений, церемониймейстер не успел даже толком проговорить все титулы герцога, как Его Величество радушно крикнул:
- Заходи!
Удивительно дружеский прием.
Герцог оглянулся лишь раз, перед тем как вступить за распахнутые двери, он взглянул на меня, словно спрашивая как я. Нервно улыбнувшись, постаралась заверить, что со мной все замечательно.
Но это было не так.
По широкому алому ковру, украшенному белой и золотой вышивкой, я шагала, стараясь не выбиться из шага и не смотреть по сторонам.
В тронном зале мне довелось побывать множество раз, однако самым страшным был тот день, в который Эльтериан захватил власть. Я не участвовала в захвате, но меня доставили сюда сразу после – принц предпочитал держать личного целителя под рукой. И в тот страшный день я шла по алому ковру, к сидящему на троне Эльтериану, и ощущала, как хрустальные туфельки ступают по мокрой поверхности напоенного алой кровью ковра. А повсюду лежали те, кому ни один целитель уже не был в силах помочь - дети, женщины, прислуга, солдаты, чиновники, министры… И отдельно, получивший удар в спину и лежавший лицом вниз император…
Я бросила взгляд на монарха, и поняла, что Его Величество так же взирает на меня. И взор его был крайне задумчив. И более, чем пристален.
- Вижу внешность моего секретаря, привлекла ваше внимание, - произнес герцог, после недолгого повисшего в тронном зале молчания.
Вопрос, заставивший императора дрогнуть.
- Асьен, подойди, - приказал Каенар.
Очень нехотя, все сильнее прижимая папку к своей груди, я выступила из-за широкой спины своего нанимателя, и склонилась перед императором.
- Сними вуаль, - новый приказ его светлости.
Менее всего мне хотелось делать это. Впервые увидев меня, император пришел в ярость, и мне никогда не забыть тех слов и эпитетов, коими была награждена пустышка из мятежного Суассона. Нет, я не гневалась на Его Величество ни тогда, ни после. Но услышать все это снова, не имела ни малейшего желания. А потому я медлила, даже зная о дворцовых правилах и понимая необходимость мгновенного подчинения.
Внезапно, лорд Каенар протянул руку, схватив меня за плечо, притянул к себе и взглянул в мои перепуганные глаза.
- Ясно.
Всего одно слово, после чего я оказалась вновь за спиной молодого мага, и его светлость громко сообщил:
- Эта девушка подверглась магическому воздействию кронпринца Эльтериана. К сожалению, он счел себя вправе решать как именно должен выглядеть мой секретарь.
В тронном зале повисла какая-то угрожающая тишина.
- Что ж, -медленно произнес император, - в таком случае, цвет этих сапфировых глаз, присущих императорскому роду, лишь иллюзия?
- Именно так, -подтвердил лорд Каенар. - Имя моего секретаря - Асьен Элбрант, она маг-целитель, насильно лишенный чар одним из Заклинателей. Девушка обладает блестящим умом, трудолюбива, находчива, ответственна. Но Его Высочество счел, что этого недостаточно, и позволил себе магическое вмешательство, проигнорировав как мое требование, так и принадлежность мисс Асьен к моим людям.
- Прискорбно, - мрачно произнес император.
И за этим словом крылось многое. Император недолюбливал своего законного сына и наследника. Более чем недолюбливал. Однако три последующих брака принесли Его Величеству лишь дочерей. Снова и снова. Все принцессы были копией отца и… нынешней меня. Я уступала им сейчас разве что в росте, но Эльтериану нравился мой по его выражению «изящный размер», так что рост остался единственным, что он не стал менять.
И тут император произнес:
- Однако, должен признать, я благодарен Небесам за то, что эта девочка позволила тебе узреть истинное лицо его высочества Эльтериана.
Неужели камнем преткновения снова стала я? Но десять лет назад, несмотря на возникшие из-за меня разногласия, Каенар оставался верным союзником принца еще несколько лет, почему же сейчас все развивается столь стремительно?
- Император, -почтительный поклон герцога и продолжение фразы, - вынужден сообщить, что «прискорбного» случилось гораздо больше, нежели мне хотелось бы вам поведать. Асьен, второй документ.
Раскрыв папку, я достала письмо с признанием, которое едва ли успела проглядеть. Но имя… Эссамель - советник императора, являющийся сторонником его высочество.
- Ваше величество, - принимая документ, и передавая его императорскому телохранителю, произнес Каенар, - обвинение в адрес жителей Суассона были ложными. Я провел расследование, советник Эссамель дал признательные показания.
Но еще до того, как телохранитель приблизился, чтобы взять протянутый документ, император махнул рукой, и приказал:
- Каенар, оставим формальности. Прихвати своего секретаря и иди сюда.
По залу пролетел шепоток возмущенных голосов, но один взгляд сапфировых глаз императора, и установилась гробовая тишина.
- Держись на шаг позади, - кратко приказал мне герцог.
И направился к императору, нарушая все дворцовые правила. Абсолютно все! Так близко к Его Величеству могли приближаться лишь члены семьи и то, исключительно вне формата официальных мероприятий. Однако герцог уверенно шел вперед, а я, прижимая папку, следовала за ним, надеясь, что не запутаюсь и не обреку себя на позорное падение… как в прошлый раз.
Мы миновали большую половину тронного зала, после лорд Каенар поднялся по трем из трех ступеней, я же робко остановилась на первой, не посмев подняться выше.
- А теперь кратко и своими словами, - тихо приказал император.
Почтительно склонив голову, герцог отчитался:
- Мы разгромили лагерь ордена Заклинателей, но при ближайшем рассмотрении выяснилось, что это были в основе своей каторжники, чье клеймо скрыли иллюзией. В результате, вылазка долженствующая стать разведывательной, оказалась разгромной для противника. Но во время осмотров павших, Эльтериан ощутил использование магии на востоке, я успел к финальному моменту перехода и, определив главаря, использовал смертельное заклинание. Асьен, четвертый документ.
Как механическая кукла, я мгновенно подчинилась и передала нужный документ.
- Эльтериан был убежден в наличие как минимум семидесяти шести Заклинателей, однако я воочию видел лишь одного. Аура показалась мне знакомой, но не более. Расследование в данном направлении я продолжу.
А Эльтериан был прав! Он был прав. Надо же, вдвоем Каенар и Эльтериан были непобедимы, но по отдельности, с пропастью подозрений, сомнений и недоверий возникшей между ними, они оба стали слабее. Я порадовалась тому, что мое лицо скрывают вуаль и черная папка.
Покивав, император тихо спросил:
- Обратный путь не составил сложностей?
О, похоже, собственного сына Его Величество знал лучше, чем кто бы то ни было.
- Нет. Асьен проявила своевременную бдительность, - произнес лорд Каенар.
И я, повинуясь его жесту, передала срочный отчет, буквально на коленке составленный дознавателем магистра Бериона.
Мрачно просматривая написанные строки, император осведомился:
- Что по поводу покушения на Его Высочество?
- Покушения не было, - отчитался герцог.
И император поднял усталый взгляд на лорда.
Причина, по которой покушения не произошло, стояла совсем рядом, на первой ступени о подножия императорского трона, и благодарила Небеса, за то, что удалось предотвратить страшное. Однако произошедшее фактически становилось приговором Эльтериану. Исходя из всего, что удалось выяснить - поездка в Суассон была его инициативой, подтасовка фактов была произведена его сторонником в императорском совете, а по итогу – беглые каторжники на месте где предполагалось наличие ордена Заклинателей, никакого покушения, и обвинения жителей Суассона, оставшиеся бездоказательными.
Его Высочество потерпел поражение на всех фронтах.
И теперь, в свете вскрывшихся фактов, все произошедшее выглядело весьма неприглядно для Эльтериана. Вот почему он так стремился, не допустить монаршей аудиенции герцога. Это я все поняла лишь в процессе, а принц просчитал все последствия вероятно еще до того, как маги покинули Суассон.
И все же, каким бы ни был проступок принца, принц все так же оставался принцем. Вероятнее всего сейчас произойдет то, что уже имело место в прошлом – Его Высочество будет сослан во Дворец Семи Снегов, но не более. Ведь другого наследника у императора не было.
И в этот момент прозвучали трубы, раздался грохот распахнутых дверей и распорядитель провозгласил:
- Его Императорское Высочество кронпринц Эльтериан!
Принцу не было нужды просить об аудиенции, как и не было необходимости ожидать своей очереди. Любые обвинения, даже самые пугающие что можно было извлечь из текущей ситуации, все равно нельзя было прировнять к государственной измене, а за все прочее сурово наказывать сына и наследника даже император был не в праве.
- Отец! - отвешивая церемонный поклон, громко произнес принц.
Но почему-то, вместо того, чтобы как того требует этикет, император уделил внимание наследнику, монарх все так же продолжал смотреть на герцога Каенара. И в этом взгляде неожиданно оказалось столь много всего – усталость, тяжесть неподъемного бремени власти и… что-то еще, совершенно мне непонятное.
- Герцог! -издевательски продолжил принц Эльтериан, уверенно направившись к трону. - Вы столь торопились нажаловаться на меня, что позабыли об этикете? Кто дал вам право покинуть порт ранее моего высочества?
Несмотря на звучавшие слова, император почему-то продолжал смотреть на герцога. Лорд Каенар был бледен, и казалось, стоял на краю самой глубочайшей из пропастей, но… все еще не желал совершать последний роковой шаг.
«Асьен, -вспомнились мне его слова, - не слушай магистра. К моему огромному сожалению, я не воин из рода великих воинов, и я гораздо более близок к дворцовым интригам, чем хотелось бы». 
- Что ж, -принц уже приблизился к ступеням, ведущим к подножью трона, - полагаю, Его Величество ныне не в духе, и нашему великому монарху потребуется некоторое время на то, чтобы отделить шелуху лживых фактов, от зерен истины. Я готов понести наказание. Однако, Дворец Семи Снегов ныне не будет для меня столь холоден, ведь никто и никогда не запретит мне забрать с собой ту, что разделит со мной холод этих стен!
И всяческая нерешительность в единый миг покинула герцога.
Склонив голову, он отступил вниз, сойдя с тронных ступеней. Я, практически позабытая, оставалась стоять, в растерянности прижимая к себе уже практически пустую папку - все прочие документы и доказательства перетекли через императора к его телохранителю, который так же как и я, совершенно не понимал происходящего.
А лорд Каенар, отступив назад еще на десять шагов, медленно опустился на левое колено, и прижав правую ладонь к сердцу, громко, отчетливо и безапелляционно произнес:
- С вашего разрешения я продолжу расследование… отец!
Я пошатнулась.
Вмиг побелевший Эльтериан стремительно развернулся к тому, кто, оказывается, был ему… братом?! Кто-то из дам в тронном зале потерял сознание, но эти обмороки едва ли заставили обратить на себя внимание. А я… не удержавшись, медленно опустилась на ступени близ трона.
Сын!
Герцог Каенар приходится императору сыном?! Так вот в чем причина его безумной ненависти и желания уничтожить Эльтериана и всех его сторонников?! Герцог мстил за семью?.. За отца, сестер, племянников?
Не веря, не в силах поверить, я воззрилась на императора, но тот не отрывал взгляда от герцога, и а на его губах появилась счастливая улыбка, когда монарх медленно произнес:
- Кераернаэран - мой старший сын.
Кераернаран…
Если перевести на древний магический язык, знания о коем хранились лишь в императорской семьей, тогда получается:
Кер - предназначение
Аер - закон и порядок
Наэ - надежда
Ран – империя.
Кераернаэран - надежда империи.
Я оказалась не в силах поверить. Не в силах осознать. Не в силах… Но силы подняться со ступеней у трона, у меня все же нашлись.
А далее, мне оставалось лишь наблюдать за тем, как рушатся надежды на будущее сразу у двоих сильнейших магов королевства.
- Я, -поднявшись с трона, начал император, - Адаэлрон Мальгалард, девятый император великой империи Аларкад династии Эвердан, по праву первенства рождения и чистоты крови, объявляю своего старшего сына Кераернаэрана принцем императорской династии и наследником Великой Небесной Аларкад!
Обмороков стало меньше, но дыхание затаил, казалось, весь дворец.
- Встань, сын мой! - приказ, коему следовало подчиниться.
И герцог… впрочем, уже принц, медленно поднялся.
- Я… - голос императора дрогнул, - рад, что этот день наступил. Я ждал его много лет. Очень много лет.
Каенар молча склонил голову, не говоря ни слова. Судя по всему, это решение далось ему крайне тяжело. Но был и тот, кому оно далось еще тяжелее.
- Сердце, - прохрипел магистр Берион. - Мое сердце…
Однако всего один тяжелый взгляд монарха, и магистру удивительным образом полегчало. Не могло полегчать во всем тронном зале лишь одному человеку…
- Ты… -прошипел принц Эльтериан.
- Проявляй уважение к старшему брату! - отдернул его император.
А после, вновь воссев на трон, приказал:
- За обман императора, интриги, и ложное обвинение целого города в мятеже, его высочество НЕ НАСЛЕДНЫЙ принц Эльтериан, приговаривается к семи дням заключения во Дворце Семи Снегов. Где будет пребывать в одиночестве, размышляя о собственных проступках. Аудиенция закончена. Старший принц, следуйте за мной.
Когда все покинули тронный зал, разбредаясь, словно жужжащий потревоженный улей, магистр Берион подошел ко мне, постоял рядом, мрачно наблюдая, как расходятся сиятельные придворные, и мрачно сообщил:
- Вот тебе и надежда рода…
Я молчала, потрясенная, как и все прочие вокруг.
- А я так надеялся, - сокрушенно продолжил магистр.
- Вы… ничего не знали? - я все еще была не в силах поверить.
- Нет, -Бромир сложил руки на груди и выглядел мрачнее грозовой тучи, - мать Каенара, моя младшая племянница, скончалась в родах. Еще тогда император выразил желание позаботиться о ребенке, но наш род всегда был близок к императорскому, подобное стремление ни у кого не вызвало вопросов. Опять же - внешность, мальчик родился черноволосым и черноглазым, в то время как отличительной чертой носителей императорской крови являются золотые волосы и сапфировые глаза… Ну вот как у тебя. Но моя старшая племянница, герцогиня Риддан, взяла мальчика на воспитание, и так как в дальнейшем у нее не родилось своих детей, а супруг ее оказался тяжело болен, она и герцог официально усыновили Каенара, это было той причиной, по которой он обладал лишь именем, не указывая имя рода. По завершению учебы, Каенар должен был вступить в наследование герцогством, как Каенар Риддан, представитель двух величайших военных династий Аларкада... Я так ждал этого дня!
Боюсь, я уже ничего не ждала.
Помолчав, магистр еще более мрачно выговорил:
- Император развелся с императрицей Ссиль в год рождения Каенара. И в последующий брак вступил спустя год, после смерти моей наивной глупышки Алли… Вот, Проклятое Небо, вполне может статься, что этот брак был узаконен.
На этом ноги перестали меня держать, и я вновь опустилась на ступени, ведущие к трону.
Принц Эльтериан был рожден лишенной титула императрицей Ссиль спустя девять месяцев после развода. Император был вынужден признать сына, но не позволил бывшей супруге возвыситься вновь. Более того – женился снова. И во время свадебной церемонии своды этого дворца были потрясены проклятием бывшей императрицы, пожелавшей императору более не произвести на свет ни единого наследника. Проклятие сбылось - вступив последовательно в три брака, император Адаэлрон видел лишь рождение дочерей. Прекрасных, как сияние утреннего солнца, но только дочерей. Его единственным сыном оставался лишь условно законнорожденный Эльтериан…
До этого дня.
Если предположение магистра верно, и брак между императором и матерью Каенара был заключен, тогда… единственным законным наследником становится старший сын.
- Знаешь, мне нужно выпить, - категорично решил магистр Берион. - Ты со мной?
Кивнув, я с трудом поднялась и последовала за магом, так же размышляя о том, что мне сейчас хотелось бы выпить.
Но едва мы покинули тронный зал, как магистр добавил:
- Теперь вся надежда на тебя, детка. Мне нужен ребенок. Один, по-тихому рожденный ребеночек. Здоровьем я еще крепок, а в Каенаре все равно течет кровь нашего рода, так что твой ребенок сможет стать нашим наследником. Как бастард будущего императора императорскому роду он не будет нужен, но вот нам более чем сгодится. Ис беременностью нужно поторопиться, малышка, в этом дворце забеременеть не так просто, как ты думаешь, иначе половина горничных ходила бы с пузом. Думаю, попытаемся сегодня. Должно получиться. Напьемся, отнесу тебя к Каенару, а дальше дело молодое, он на тебя глаз давно положил, а то, что новая внешность твоя ему не нравится, это мелочи – погасим свечи, а в темноте все кошки серы…
Я отстала у лестницы. Постояла, слушая бормотание удаляющегося магистра, и решительно передумала производить какие-либо возлияния спиртного в присутствии этого жаждущего появления объектов для передачи наследия человека.
Оглядевшись, я припомнила какой здесь ближайший тайный проход, способный вывести меня из дворца - а таковые имелись. Это много позже Эльтериан закрыл для меня все лазейки, но по началу, я несколько раз была близка к свободе. И если так подумать, то сбегать следовало, чем быстрее, тем лучше. Рассуди я так когда-то давно, возможно и вовсе ничего бы этого не было…
Впрочем…
Суассон в этом случае все равно был бы обречен. Как и вся императорская семья. А следом и империя…
Но теперь, спускаясь по внутренней лестнице дворца, противоположной той, по которой меня покинул магистр Берион, я понимала причины ненависти герцога по отношению к принцу Эльтериану, и по отношению ко мне. Всей правды непобедимый генерал Риддан не знал, и в его глазах я являлась преданной сторонницей Эльтериана, той, кто буквально прошел по крови членов его семьи, а ко всем принцессам Каенар всегда относился с теплотой и заботой, как и к их детям… Кто бы мог подумать?!
- Асьен…
Тихий, совершенно незнакомый голос, столь по-особому произнес мое имя, что я мгновенно узнала зовущего. Это был Гродари!
Резко обернувшись, я увидела молодого мужчину около тридцати, высокого, почти столь же высокого, каким я его помнила. Темноволосого, худощавого, с темно-карими глазами, мягкими губами которые дрогнули в улыбке, едва я бросилась к нему, придерживая юбку, и жутким шрамом через половину лица. На Заклинателе была форма капитана императорской гвардии, и в целом он выглядел совершенно иначе, нежели в Суассоне - но этот взгляд, эта улыбка, и то, как Гродари произнес мое имя.
- Это вы! -радостно воскликнула я, подбежав к стражу.
- А это вы, - с мягкой усмешкой произнес Гродари, рассматривая мое лицо через вуаль. -Что ж, я предупредил, что буду выглядеть иначе. Но вовсе не предполагал, что и вы столь существенно изменитесь.
- О, - я не сдержала печального стона, - это все его высочество… будь он проклят!
Не сдержав усмешки, Гродари укоризненно посмотрел на меня, и понизив голос, произнес:
- Асьен, это императорский дворец. Что бы ни произошло между членами императорской семьи, любой проявивший неуважение может быть подвергнут наказанию.
Я знала об этом, знала, но… совершенно из головы вылетело.
- Моя смена закончилась, - Гродари демонстративно держал руки сложенными на груди и не приближался ко мне ни на шаг. -Уместно ли простому капитану стражи пригласить на ужин личного секретаря бывшего герцога?
Не озвученным осталось «пока он не стал наследным принцем с официально установленным штатом». О, боюсь, об этом я еще не подумала. Быть секретарем обычного герцога это одно, а вот секретарь его высочества наследного принца важная фигура на политической арене, и у этой фигуры имеется масса ограничений.
- Помнится, вы предлагали мне защиту, - неловко напомнила я.
- Сделаю все возможное, - твердо ответил Гродари. – Однако, нам пока неизвестно, что предпримет принц Кераернаэран в отношении вас, Асьен.
Это мне действительно не было известно, однако я точно знала о планах магистра Бериона, и была с ними категорически не согласна.
- Идемте, - решилась я.
И тут внизу раздался голос телохранителя Каенара:
«Мадмуазель Асьен! Найти ее! Срочно! Стража!»
Я испуганно посмотрела на Гродари.
- Идемте, - принял решение он, - и поскорее.
***

Мы покинули императорский дворец, воспользовавшись путем, что мне был неизвестен вовсе. На выходе, Гродари любезно помог мне снять вуаль, перчатки и заколку, после протянул непритязательный серый плащ, который мог бы выглядеть и вовсе скромно, если бы не был сшит из шелка.
- Сойдете за одну из принцесс, - сказал Гродари, выпуская один из отличительно императорского цвета локонов, поверх моей груди.
Что ж, я решила полностью положиться на его опыт в деле маскировки. Однако, не смогла не спросить.
- Скажите, а этот шрам - иллюзия?
Заклинатель, уже шагнувший к выходу, остановился.
Затем, не оборачиваясь, хрипло произнес:
- Нет. Это мой истинный облик. Если мой вид испортит вам аппетит, я захвачу маску, как поступаю всегда, когда сопровождаю принцесс.
- Зачем? -искренне удивилась я. - Я лишь сочла ваш шрам завершающим штрихом маскировки. Идемте.
И не позволяя Гродари взять маску, к которой Заклинатель все же потянулся, я увлекла его за собой, на шумные улицы столицы.
***

Небесный город! Яркий, шумный, всегда наполненный ароматом цветущих деревьев, с площадями украшенными кустами разноцветных роз. Несмотря ни на что, я скучала по этому городу.
И теперь носилась по улицам, спеша то к укромной площади Алых роз, то к роскошной площади Белых роз, то к помпезной площади тысячи Розовых роз, но моим самым любимым местом был сад Гортензий. Гродари неторопливо шел позади, умудряясь не отставать, несмотря на то, что я почти бежала, торопясь к самой обожаемой из всех аллей. Белая аллея, персиковая, нежно-фиолетовая, цвета рассветного неба, светло-голубая аллея и наконец Аллея Синих Гортензий - мое самое волшебное место в этом саду.
Я остановилась на входе, вдыхая упоительный аромат и не отрывая взгляда, от воздушно-пышного изобилия цветущих растений. Мне всегда казалось, что я здесь как посреди бушующего синего моря, или среди синих облаков, или… где-то еще.
- Асьен, у меня складывается странное впечатление, словно Небесный Город вам уже был знаком. Но более всего я удивлен, что вы пришли именно сюда – это место не пользуется особой популярностью, мужчинам здесь делать нечего, девушки предпочитают иные оттенки гортензии. И потому, чаще всего я был единственным посетителем Синей Аллеи.
Шагающая вдоль кустов, легко касаясь кончиками пальцев влажных от росы соцветий, я обернулась, улыбнулась Гродари и произнесла уже привычную ложь:
- Мой магический дар, позволял мне определить то, что больше всего любит человек. С магами это касалось лишь еды, с вами… Видимо, с вами я сумела увидеть это место.
И я вновь продолжила путь.
Странно, но на Синей Аллее я всегда была одна. Гродари сказал правду - из всех аллей сада Гортензий, эта была самой редко посещаемой частью парка, девушки действительно предпочитали иные оттенки, мужчины же предпочитали сосновый лес, сад камней, а то и вовсе таверны с горячительным. Но я… я всегда любила Синюю аллею. Именно здесь мне становилось спокойно и как-то легко, словно только отсюда я могла напрямую взывать к милости Небес…
И, о, Небеса, что же мне делать?
Судьба уже изменилась, мне не удалось остаться в стороне от жерновов истории, и боюсь, что дальнейшие события не принесут ничего хорошего. Но Суассон останется невредим, принц Эльтериан перестал быть единственным претендентом на престол, а герцог Каенар более никогда не станет союзником соперника в борьбе за власть, и, значит, императорский род не будет уничтожен в кровавой резне, потому что… Я была уверена, что лорд Каенар сумеет их защитить. Теперь, когда он более не доверяет Эльтериану, он не позволит второму принцу начать тайную войну.
- О чем вы задумались, Асьен? – Гродари подошел совершенно неслышно.
- О будущем, -была вынуждена признаться.
- Что ж, а я вынужден размышлять о вас, - тихо сказал Заклинатель.
Резко обернувшись, я вдруг поняла, что мы находимся на Синей Аллее, вокруг никого, шум голосов вдали заглушит любые мои крики, и если Заклинатель пожелает, я обрету вечный покой в месте, которое так люблю.
Едва заметно улыбнувшись, Гродари едва слышно произнес:
- Ваши глаза из красивых превратились в ослепительно-прекрасные, но я рад, что вы не утратили ум, вместе с куда более приятной моему взору, внешностью. Асьен, вы поняли все верно - я должен вас убить, это так. Но… я не смогу этого сделать. Я не знаю, как все сложится в дальнейшем и какое решение вы примете, но отныне яд всегда при мне, и если вы будете вынуждены назвать кронпринцу имя – вы назовете мое и только мое.
- О, Небо, Гродари! - вместо страха, я ощутила возмущение. - Жаль вас разочаровывать, однако единственное имя, которое мне известно – это ваше имя.
Мужчина пристально смотрел на меня. Чудовищный шрам, пересекающий его красивое аристократическое лицо, удивительным образом лишь подчеркивал мужественность утонченных черт и линию подбородка. И не смотря на все сказанные только что слова, я ощутила желание прикоснуться к линиям шрама так же, как только что прикасалась к синим соцветиям гортензии - и то и другое, в моем понимании, было одинаково прекрасно.
- Асьен, не смотрите на меня так… пожалуйста, - вдруг попросил Гродари.
Воспитание взяло верх в тот же миг, и я отвела взгляд. Но затем… О, Небо, я действительно не ведаю, что ждет меня в будущем и возможно, этот краткий миг, все что у меня есть для воплощения любых желаний.
- Гродари, закройте глаза, - попросила я.
Делая шаг, и приближаясь вплотную к стражу.
Я заметила, как дернулось его горло, словно мужчина судорожно сглотнул. Но затем, Заклинатель покорно выполнил просьбу, не возразив никак и ничем.Затаив дыхание, я осторожно подняла руку и самыми кончиками пальцев прикоснулась к шраму. Когда Гродари закрывал глаза, создавалось впечатление, что росчерк на его лице оставила молния. Словно Небеса нанесли рисунок на кожу, и влажные пальцы будто бы даже покалывало, как от статического электричества.
- Асьен, и вам… не противно? - хриплый сдавленный вопрос.
- Я впервые сталкиваюсь с чем-то подобным, - ответила, продолжая исследовать удивительный оттиск молнии на мужском лице. - Но по поводу того не противно ли мне, вынуждена признать, я нахожу этот шрам чем-то столь же прекрасным, как и синие гортензии. И то и другое, напоминает мне о Небесах…
И опустив ладонь, я отошла.
Волшебство момента отступило, оставляя весьма неприглядную действительность. Действительность, в которой были тысячи неизвестных, и ни какой уверенности в том, что в конечном итоге эта империя не падет в огне…
«Обыскать сад! Ищите девушку в одеждах кронпринца!» - раздалось приказное вдали.
Мгновенно натянув капюшон поглубже, я с отчаянием подумала о том, что не имею никакого желания возвращаться. Совершенно никакого желания. А более всего я не понимала причин, по которым меня столь тщательно разыскивает, судя по бряцанию оружия и топоту шагов, практически армия. Я ведь больше никто! Магии у меня уже нет! Моя внешность сильно пострадала от вмешательства Эльтериана, и оно оказалось необратимо, что сильно опечалило герцога… в смысле кронпринца. Цены мне - ломанный грош. Принц Эльтериан устранен, а зная Каенара, он прекрасно справится и с полнейшим устранением опального высочества. Так зачем ему я?!
- Я выведу вас отсюда, - произнес Гродари, напряженно прислушиваясь к происходящему. - И скрою, если понадобится.
- Понадобится ли? – задумчиво проговорила я. - Возможно, кронпринц беспокоится обо мне лишь потому, что опасается действий со стороны принца Эльтериана?
- Едва ли, - прозвучал не оптимистичный ответ. – Опальный принц был отправлен во Дворец Семи Снегов под охраной моего… генерала, у него не будет шанса ни сбежать, ни связаться с кем-либо.
В таком случае я решительно не понимала, почему из-за меня устроили подобный переполох.
- Полагаю, вопрос можно будет решить без побега, - повинуясь голосу разума, произнесла я. - В любом случае, герцог ныне стал кронпринцем, его свиту должен одобрить сам император, сиротке из Суассона там не место. Таким образом, полагаю, свободу я обрету весьма быстро.
И сняв плащ, я передала его Гродари.
- Ваше имя мне неизвестно, - собирая волосы и закалывая их золотой шпилькой, отделанной черной эмалью, сказала я. - Мы с магистром Берионом отправились выпить, но по дороге я отстала и заблудилась. В этот сад забрела случайно и в одиночестве гуляла по аллеям, как когда-то по болотам. Обмануть магов сложно, но возможно, месье Армель, тут все дело в дозировании правды и лжи. Идите, вам пора.
И я старательно закрепила вуаль, скрывающую мое лицо.
- Идите, - повторила, услышав отдаленные, но весьма нервирующие меня шаги.
Гродари беззвучно отступил в кусты, не потревожив ни единого лепестка, и не позволив ни единой капле россы, упасть на землю.
Удостоверившись, что Гродари скрылся, я неспешно направилась к выходу из Синей Аллеи, как передо мной открылся проход, заставив вздрогнуть от осознания того, что лорд Каенар с такой легкостью использует силу, что переместился от начала аллеи, к ее середине, выступив прямо передо мной, и это не взирая на то, что здесь было не более пятидесяти шагов. К чему такая спешка и столь необдуманное расходование магической силы.
- Ты! – стальные пальцы в бархатной перчатке сжали мой подбородок, вмиг разрушая все спокойствие этого места. – Из-за тебя, я отказался от своей мечты, своего положения и своей свободы! Из-за тебя, Асьен! Ты стала той, кто столкнул меня в пропасть! И что в итоге? Ты бросила меня и сбежала?!
Ужас захлестнул волной.
Вот теперь это был знаменитый Ангел Смерти, приносящий только смерть и ничего кроме смерти. Маг, не ведающий ни жалости, ни сочувствия, ни сожалений. Впрочем, с последним я поторопилась – сожаления теперь были лорду Каенару более чем знакомы, он их поистине постиг.
- Мне больно, - очень тихо сказала я.
И стальная хватка ослабла, но в то же время вторая рука нового наследника Империи обхватила меня за талию. Рывок, и я была вынуждена упереться руками в твердую грудь, чтобы не расшибиться.
- Не смей от меня сбегать! - процедил кронпринц, и его черные глаза, почти заполнили все, так что взгляд стал нечеловеческим.
И все же, я сумела спросить:
- Пппочему?
Он отпустил меня в то же мгновение. И даже отшатнулся, отступив на шаг. А после, в тишине Синей Аллеи раздалось нечто чудовищное:
- Я не знаю почему. И не могу понять. Пытаюсь, все время, но не могу. Все что я отчетливо ощущаю - ты должна быть рядом. И никто не должен касаться тебя. Где перчатки?
Я медленно извлекла их из кармана, и натянула.
- Зачем сняла? - вопрос в приказном тоне.
Не ответить было бы страшно.
- Цветы, -прошептала я, - их приятно касаться… Я почувствовала себя как дома, на болотах, где трава и цветы.
Мне было страшно в этот момент. Безумно страшно.
- Хорошо, - внезапно успокоившись, произнес Каенар. - Идем. Нам пора возвращаться.
И он направился к выходу из аллеи, но я уже видела сияние призываемого заклинания, и понимала, что до конца Синей Аллеи мы не дойдем. Оглянувшись на кусты, не увидела никаких колебаний и удостоверившись, что Гродари нас не услышит, позвала:
- Ваше высочество.
Каенар дрогнул, остановился и медленно обернулся. Поправляя перчатки, я постаралась не дрожать под этим испытующим взглядом нечеловечески черных глаз, и напряженно произнесла:
- Я не смогу быть вашим секретарем. Отныне ваш статус существенно изменился, и все члены вашей свиты должны будут пройти строгий отбор службы безопасности, а так же обязаны получить одобрение Его Величества. Сирота из Суассона, с неизвестными корнями, происхождением и в целом родословной, ко всему прочему подвергшаяся неснимаемому и необратимому заклинанию принца Эльтериана, никогда не будет одобрена императором, и вы должны это понимать.
Усмехнувшись, кронпринц кивнул и ответил:
- Но мне так же хотелось бы понимать, откуда все это известно сиротке из Суассона.
А вот это я просчиталась…
Мило улыбнувшись, я поторопилась к открывающемуся проходу, сообщив:
- Проголодалась неимоверно. Весь день по этому городу, а местные цветы, в отличие от растений на болотах, совершенно несъедобны. Вы знали об этом?
- Догадывался, - Каенар последовал за мной, заложив руки за спину,и шагая теперь совершенно неспешно. -Но, Асьен, было бы нечестным скрыть от тебя один… не самый приятный момент. И я, и Эльтериан, являемся самыми выдающимися учениками Императорской Академии. Как бы ни была сильна неприязнь императора к сыну, сын всегда остается сыном. После отбывания наказания, Эльтериан вернется в стены академии. Прежде, между отцом и его высочеством существовала договоренность, что в случае первенства на экзаменационном турнире, Эльтерианполучит титул кронпринца. Отец всегда держит слово, он сдержал бы его и на этот раз. И сдержит. Но возвращаясь к не самому приятному моменту - теперь, когда всем известно, что старшим законнорожденным сыном являюсь я, требовать соблюдения договоренностей было бы глупо. И потому, Эльтериан потребовал… тебя.
Здесь не было даже дерева, чтобы я могла за него ухватиться, а кусты гортензий вовсе не устойчивы, и потому мне пришлось приложить все усилия, чтобы все же устоять и не пасть жертвой нахлынувшего кошмара.
Десять лет назад Эльтериан точно так же изменил условия договоренности с императором. И его наградой в случае первенства, так же стала я… Но то, что для всех было фактически признанием принца в неземных чувствах ко мне, для меня лично являлось приговором - я была целителем, Эльтериан же планировал захват власти и личный целитель был необходим ему. Но сейчас! У меня больше нет магии! Нет! Я пустышка, не способная принести никакой пользы!
Так почему же?!
Небо, что я опять делаю не так?
И как же…
Я вспомнила арену, опьяненного яростью ледяного дракона, выставленного против Эльтериана, и баллы, начисленные судьями за победу.
Принц победил, опередив главного соперника всего на один балл… Потому что Каенар поддался. Между ним и Эльтерианом была договоренность. Принц выступал первым, Каенар знал количество присужденных ему баллов, и снизил собственные значения. Не слишком успешно, потому как разница всего в один бал принца привела в бешенство, но факт остался фактом - Эльтериан стал лучшим учеником Академии. Лучшим, за всю историю. И получил меня…
Каенар должен победить.
Не знаю, чего мне это будет стоить, но кронпринц должен победить!
- С радостью побуду вашим личным секретарем до самого окончания Императорской Академии, - с самой милой улыбкой, заверила пристально наблюдающего за мной мага.
Имелась одна деталь, о которой Каерану не было известно - перед экзаменационным состязанием, его черного огненного дракона опоили средством, придающим ясности сознанию. Это дракон Эльтериана был обезумевшим, а Каерану достался опасный, разумный и ясно соображающий противник…
Теперь будет иначе!
Потому как оба отвара готовила именно я.
- Асьен, а ты изменилась, - кронпринц галантно подал мне руку, помогая войти в область перемещения. -Становишься все более похожей на ту живую и сообразительную девушку, что я впервые увидел в Суассоне. После, ты больше напоминала живую куклу, механическое создание запрограммированное быть идеальным олицетворением дворцового этикета, но сейчас – будто оживаешь. Завораживающее зрелище, должен признать.
Если припомнить слова магистра Бериона, Эльтериан всегда предпочитал то, что в той или иной мере нравилось лорду Каенару. Возможно ли, что весь этот переполох и поиски меня, были связаны с тем, что кронпринц узнал об изменении договоренности между младшим принцем и императором? И если да, тогда у меня не так много времени на то, чтобы вызвать стойкую неприязнь Эльтериана ко мне. Вероятно, в этом случае, и лорд Каенар полностью утратит весь интерес в отношении моей персоны.
Миг головокружительного переноса, и едва мы вышли на территории дворца, кронпринц сообщил:
- Празднование моего вступления в наследование назначено на завтра. Но сегодня магистр Берион устраивает праздник для своих, и очень ждет тебя. Асьен, надеюсь вы…
Магистр Берион… алкоголь… причем, учитывая, что магистр является магом алкоголь может быть вообще во всем, что угодно… а дальше навязчивая идея о молодости, которая радостно произведет наследника для военного рода?
- Я совершенно не голодна! - заверила его высочество, высвободив руку. - Где здесь я могу расположиться? Впрочем, я предпочла бы гостиницу, постоялый двор, хижину на окраине города… И вы ведь не станете пить, не так ли?
С некоторым подозрением воззрившись на меня, кронпринц нехотя признал:
- Планировал напиться.
- Не стоит! – с горячностью, воскликнула я. - Поверьте, алкоголь плохо влияет на умственные способности, а вам крайне необходимо сдать все предметы на отлично!
Пауза, и усталое:
- Асьен, мне действительно не помешало бы выпить. Сегодня был… сокрушительный день.
- Алкоголь – зло! – категорически не согласилась я. – Ваше высочество, ко всему прочему вы должны знать, что у магистра Бериона на ваш счет самые коварные планы. А потому, я искренне не советую вам пить в его компании.
Не скрывая скепсиса, кронпринц осторожно уточнил:
- Насколько коварные эти планы?
- Более чем. - мне скрывать было совершенно нечего. - И если вы не желаете поутру проснуться в постели девушки, награжденной сомнительным удовольствием вынашивания вашего бастарда, коего магистр в результате сможет объявить наследником рода Риддан, я искренне советую вам отказаться от алкоголя.
Старший принц империи несколько мгновений взирал на меня, а затем подал знак, и едва к нам из-за портьер приблизились две горничные, приказал:
- Позаботьтесь о мадмуазель Асьен. Завтра предстоит трудный день, ей необходимо поесть и отдохнуть. - взгляд на меня и жесткое: - Это не обсуждается.
***

Глава 7

Для кронпринца в императорском дворце выделили покои в западном крыле, зеркальные покоям императора. Комнаты и помещения, о коих Эльтериан грезил во сне и наяву, но так и не получил. Теперь мне были понятны мотивы императора, до последнего отказывавшегося передать титул своему «единственному сыну». 
После захвата дворца, эти покои Эльтериан разгромил. Рождения сына он не планировал. Как минимум, не планировал сделать матерью меня…
Я заставила себя перестать думать об этом. О боли, об унижении, о страданиях, которые понятны лишь женщине - мужчинам не свойственно столь острое осознание своей беспомощности. Мужчины живут по другим правилам… я завидую им.
Бродя по покоям кронпринца, где судорожно сновала встревоженная прислуга дворца, я обнаружила, что в одну из дверей, центральную в гостиной, никто не входит. Повсюду протиралась пыль, все чистилось, полы натирались воском, мебель вносилась, но к этим двум черным изукрашенным золотым орнаментом дверям не приближался никто. 
Не став тревожить горничных, тенью следовавших за мной, я подошла и протянула ладонь к дверной ручке. 
- Госпожа, нет! Опасная магия! Запрещено входить! 
И тут черная дверь уставилась на меня двумя алыми, горящими во внезапном полумраке глазами. Нечеловеческие очи прищурились, я ощутила тепло дыхания животного, судя по всему огромного, а затем дверь открылась, дозволяя мне войти.
Это оказался кабинет нового кронпринца. Большинство предметов были привезены еще из Суассона - стол, шкафы с защищенными силовым полем стеллажами, два сейфа. И, похоже, лорд Каенар покинул это место в спешке, потому как на столе остался черновик, под нетривиальным названием «Речь для коронации». 
Стянув перчатки, вуаль, и высвободив волосы из прически, от которой уже ныло в висках, я обошла стол, села на место его императорского высочества, отложила свои вещи на самый край стола и принялась читать.
В речах Каенар мастером не был – герцог всегда являлся тем, кто доказывает делом, а не словом. Однако в политике умение владеть ораторским искусством порой куда важнее, умения орудовать мечом. 
Я быстро просмотрела краткие рубленные фразы.
«Клянусь беречь и защищать»…
«Обязуюсь исполнять свой долг»…
«Сохраню устои династии Эвердан»…
Краткая речь менее чем на минуту. Задние ряды еще не успеют притихнуть, а передние начать внимать, как все закончится. И если оставить все как есть, это станет самым сокрушительным разочарованием для народа всей империи Аларкад.
Посидев и поразмыслив, я взяла новый лист, и начала писать.
Речь достойного политика должна отвечать надеждам и чаяниям народа, а народ Аркалада, после двух веков завоеваний династии Эвердан, отличался существенной многонациональностью, огромными территориями, порой не связанными друг с другом, и полностью изолированным от внутреннего рынка страны югом – единственным товаром, что Суассон мог поставлять в столицу, были предметы искусства. Это мизер. Но сушеную речную рыбу, зерно и овощи нашим жителям приходилось продавать кочевым племенам и тем же Заклинателям, но платить и те и другие много не могли. Как и приобретать. В результате урожай частенько гнил на полях, а подготовленная для продажи рыба перерабатывалась в удобрения для все тех же полей. 
Размяв кисти рук, я вдохновилась важностью момента, и начала писать.
Для людей на севере требовался путь. На сегодняшний момент имелся всего один - по морю, оно не замерзало, но пираты не дремали так же. Что касается воздушного транспорта – в виду дороговизны им могли пользоваться лишь маги и аристократы, а так как маги происходили из аристократов… в целом железная дорога могла обеспечить надежным путем сообщения весь север империи. Ко всему прочему, поездам не могли помешать морозы.
Жителям юга необходимы были патенты на торговлю в столице. И это стало бы выгодно не только югу, но и центру Аларкад, ведь, по сути, снизило бы цены на продукты питания для жителей и не только Небесного города.
Существенной проблемой так же являлись школы. Да, аристократы получали превосходное образование, их прислуга – допустимое, но все прочие дети полностью зависели в данном вопросе от знаний и упорства собственных родителей, ведь более некому было обучить их письму и искусству счета. 
Перечитав все, что я написала по пунктам, с сожалением поняла, что не учла интересов тех, кто по факту являлся основой власти императора - аристократии. Немного поразмыслив, я нашла выход и здесь. Состояние аристократов напрямую зависело от доходов простого народа, проживающего на их землях. После сотен лет завоеваний, на территории всей империи Аларкад образовались пространства, не принадлежащие никому. Императорскому роду не хватало ни ресурсов, ни времени, дабы достойно управлять этими землями, зато при дворе имелось множество младших сынов тех аристократических родов, что достигли величия на ниве земледелия и скотоводчества. Сейчас эти молодые люди, рожденные вторыми, третьими и так далее сыновьями имели всего один путь -путь военной карьеры. Но знания их семей, возможность использования улучшенных вековыми исследованиями семян и пород животных, и в целом предрасположенность к более мирному труду, определенно могли бы пригодиться в деле возделывания заброшенных территорий. 
Записав все тезисы, я оставила лист лежать поверх по-военному немногословной речи кронпринца, и с чистой совестью отправилась спать. 
***
Теплая ванна, остывший ужин, который все же проверил внезапно вторгнувшийся в мою спальню Матиуш Этанс. Пока над прикроватным столиком витали формулы и заклинания, я сонно ела, не обращая внимания на происходящее. Увы, к подобному я привыкла – Эльтериан так же всегда опасался, что меня могут отравить. 
- Дивной ночи, мадмуазель Асьен, - сказал на прощание телохранитель герцога, и покинул меня, намеревавшуюся испытать коричный пирог на предмет мягкости в качестве подушки. 
И лишь когда он вышел, я подумала, что отныне изменится и его жизнь. Биография этого мага была не безупречна, в отличие от безупречной преданности пожилого мага лорду Каенару. Но примет ли это во внимание император? И одобрит ли кандидатуру лорда Этанса? 
После усталость взяла свое и все же провалилась в сновидение, отметив напоследок привычные шелковые простыни, которые предпочла бы более в целом никогда не видеть.
***
Ночь не принесла спасительного отдохновения. И ранее я с трудом переживала это время суток, постоянно просыпаясь из-за кошмаров, теперь же один из этих кошмаров являлся ко мне наяву.
- Асьен, -раздавшийся в темноте голос, заставил вздрогнуть всем телом и мгновенно проснуться, - помимо аристократов, получивших титул за заслуги в области земледелия и разведения скота, существуют так же иные.
Я искренне понадеялась, что это все же сон, но тут вспыхнули разом все шесть имеющихся свечей, и стало ясно, что надежды беспочвенны.
Лорд Каенар, впрочем, мне давно следовало называть его кронпринцем даже мысленно, в банном халате, со спутанными мокрыми волосами, сидел в кресле напротив моей постели, и держал в руках исписанный мной лист. Мой почерк был изящен, витиеват, но вполне читаем, хотя я умела писать и так, чтобы не искушенный в каллиграфии не сумел прочесть ни слова. Почерк же нового кронпринца отличался резкостью, четкостью и твердостью.Из моих кратких тезисов, Каенар составил речь на две страницы. 
- Что ж, - сев на постели и натянув покрывало до самого подбородка, вымолвила я, -если существуют те, кого вы хотели бы привлечь на свою сторону, то…
- Не все из них лояльны, - перебил меня Каенар. 
- Но у каждого есть своя цена, - сделала я вполне разумное замечание. 
Внимательный взгляд, и приказное:
- Поясни. 
А я ведь даже спала сегодня почти без кошмаров, и могла бы вполне выспаться, но нет…какая досада!
- Тщеславный мечтает о славе, лицемер желает прослыть честным, бедняк жаждет стать богачом, второй быть первым, виновный прилагает все усилия, чтобы искупить свою вину благими делами… Мне продолжать?
- Нет. Я должен записать.
И после мы сидели. Я в молчании, а кронпринц Каенар усердно скрипя писчим пером. Мои слова он выписал на отдельный лист, обвел по кругу, подчеркнул, и начал размышлять вслух.
- Ленгстоны сколотили состояние на речных перевозках, но ходили слухи, что гибель двух торговых флотов их рук дело. Я не вникал в суть, однако, в последние годы старый лорд Ленгстон строит приюты для сирот, организовал фонд для помощи вдовам, и ежегодно жертвует существенные суммы в храмы. Исходя из твоих слов - он виновен. 
Ого… Как быстро делаются выводы. И, к сожалению - вывод был верным. Я вспомнила это дело. 
- Не наследным сыновьям можно даровать титулы, - продолжил кронпринц. - Естественно лишь за заслуги, но одного этого обещания будет достаточно, чтобы привлечь на свою сторону большую часть молодого поколения. Асьен, я вернусь через несколько часов. 
И не прощаясь, маг покинул мою спальню. 
***
Четыре часа утра… 
- Асьен, мне нужно твое мнение. 
И едва свечи зажглись, мне протянули папку с написанной речью и перо с красными чернилами. 
Кое-как устроившись сидя, я откинула волосы за спину, и принялась читать. Все речи для Эльтериана на его пути к власти, писала я, так что сноровка имелась. Через четверть часа я вернула все три листа кронпринцу. Кроме зачеркнутых и исправленных слов, имелись так же рекомендации по сокращению текста, необходимости избавиться от конкретных обещаний, время для них еще не наступило, и пожелание выражаться проще.
После я снова легла спать. 
Пять утра… 
Новая речь, переписанная начисто, уместившаяся в два листа мелким почерком, но все еще нуждающаяся в доработке. 
Шесть утра.  
Глядя на кронпринца, которому предстояло предстать перед народом не в самом приглядном виде, я решительно поднялась с постели и приказала:
- Отправляйтесь спать. Явитесь ко мне через два часа, не раньше. 
- Асьен, но в этом случае вы не будете спать, - произнес Каенар.
- Да, но в отличие от вас, завтра, в смысле уже сегодня, мое лицо будет скрыто вуалью. Ступайте, ваше императорское высочество.
Сдавшись, принц галантно склонил голову, собираясь откланяться, и я не сумела промолчать.
- Ваше императорское высочество, вы не должны склонять голову ни перед кем, кроме его императорского величества. Даже супруги императора вам не ровня. Придворный этикет вам, боюсь, придется изучить заново, опираясь на ваш новый статус. 
И сходив за халатом, я зажгла дополнительные свечи и устроилась за столом, даже не обратив внимания на то, что лорд Каенар так и не ушел.
- Асьен, -от звука его голоса я испуганно содрогнулась, - несомненно, я все так же пребываю в недоумении по поводу ваших неординарных познаний. Однако, в текущей ситуации, вынужден признать, что сам я этими познаниями не обладаю вовсе. Утром меня ожидает трехчасовой урок этикета в присутствии отца, но я…
Но тот Каенар, которого я знала, никогда и никому не признавался в своих слабостях. Ему все давалось сложнее, чем сверстникам – бой с черным драконом был единственным экзаменационным заданием, в котором у Каенара было преимущество. Что же касается академических предметов, здесь ему приходилось трудиться в пять раз упорнее прочих. И зная эту особенность характера Ангела Смерти, я понимала, что ни о каком сне Каенар не помышлял сегодня вовсе – он собирался выучить все правила этикета, чтобы утром не ударить в грязь лицом перед отцом.
Мысленно простонав, я поднялась, захватила пустой лист и грифельный карандаш, вручила все это мрачно стоявшему и возвышавшемуся надо мной на добрых полторы головы бывшему герцогу, а после приказала:
- Садитесь. До рассвета менее часа, так что времени у нас не много. 
***
Десять часов утра… коронация назначена на полдень, затем около часа последует представление кронпринца народу, и вся императорская семья выйдет на балкон… Там Каенар произнесет свою речь, которую мы отрабатывали более трех часов.Император, получив известие о том, что сын не явится на урок этикета, пришел в ярость, Каенар смягчил свой отказ тем, что продемонстрирует познания отцу за два часа до коронации. Пользуясь тем, что его императорское высочество отправился на «демонстрацию», я наконец-то добралась до заветной кровати…
И тут…
- Асьен!- магистра Бериона совершенно не заботило, что это спальня незамужней девушки. -Асьен!
Меня схватили за плечи и начали воодушевленно трясти.
- Ты не представляешь, что сделал этот мальчишка! Император лично устроил ему экзамен. Лично, Асьен! И знаешь, что было дальше? Каенар ответил на все вопросы!
Ничуть не удивлена, император довольно консервативен, так что я предположила, что вопросы не изменятся. И оказалась совершенно права.
- Да сколько можно спать, девчонка? - возмутился магистр.
О, тут следовало поставить вопрос совершенно иначе - сколько можно НЕ спать?!
***
Коронация началась ровно в полдень.
Оглушительно звенели колокола, воздух гудел от радостных голосов предвкушающего столь одиозное событие народа. О герцоге Каенаре ходило множество слухов, но всем было известно, что он не по годам ответственный, мудрый и сдержанный юноша, что было вовсе не свойственно выходцам из военной аристократии, но целиком и полностью соответствовало облику настоящего императора в молодости. И это сходство в поведении и моральных ценностях, народ оценил куда больше, нежели сходство внешнее. Но когда, в полном соответствии с этикетом, соблюдая каждый жест, каждый шаг, каждое предписанное правилами движение, кронпринц Кераернаэран поднялся по ступеням императорского храма, получил корону наследника империи и повернулся к присутствующим, в толпе послышались изумленные возгласы.
- Разнятся лишь цвет волос и цвет глаз, в остальном сын копия отца!
- Они так похожи!
- Статные фигуры, отлитые как по единому эталону! 
- Он истинный сын!
И много всего прочего.
- Асьен, - магистр был мстительно избран мной в качестве опоры, и эксплуатировался весьма безжалостно, - да проснись же ты! Смотри! Они действительно похожи. А я, я-то, в жизни не замечал. Грош мне цена! 
- Угу, -подтвердила, снова засыпая.
- Наглая девчонка, что значит «угу»? Да как ты… Асьен, ты сопеть всю коронацию собираешься? Это же исторические минуты! Как можно пропускать такое?
- Коронация будет длиться еще три часа… Прошу вас, стойте ровно. 
Негодующе посопев, магистр все же покладисто позволил мне спать, привалившись к его плечу. Однако, его покладистость, как оказалось, имела под собой некоторые не самые приятные основания.
- Слышал… Каенар приходил к тебе несколько раз ночью, а после и вовсе остался до утра, -словно ни к кому не обращаясь, протянул магистр.
Я почти проснулась от подобного.
- Император был в гневе, когда выяснилось, что сын не явился вовремя по причине пребывания в объятиях любовницы, но ему пришлось смириться в итоге. И, поразмыслив, я тут вспомнил, что беременных всегда тянет на сон… Спи, солнышко, спи. Если что я тебя поддержу и не дам упасть, так что отдыхай, детка. 
А я окончательно проснулась! 
- Мы занимались этикетом! - возмущенно выдохнула.
- Да как ни назови, главное что занимались, - хмыкнул магистр Берион. 
Осознав, что пытаться возразить совершенно бессмысленно, я воспользовалась милостиво предложенной поддержкой, и продремала императорскую речь, речь епископа, наставления архиепископа, но заставила себя взбодриться, едва настала очередь выступления Каенара. 
В соборе, как и полагается, присутствовал только цвет общества -аристократия. Для них, именно для них, кронпринц Кераернаэран произнес свою первую, и должна признать – главную речь.
И если в самом начале, все слушали лишь с благоговением, впитывая в себя торжественность исторического момента, то едва смысл четко и уверенно произносимых слов дошел до умов присутствующих, в храме повисла абсолютная тишина. Речь кронпринца слушали, затаив дыхание. Не желая пропустить ни слова. Каенар говорил о перспективах империи, о землях, нуждающихся в управлении, о титулах, ожидающих своих обладателей и об искуплении, для тех, кто готов сделать все на пользу империи. 
К концу его речи, что заняла немногим более двадцати шести минут, каждый из нескольких тысяч собравшихся в центральном соборе Небесного Города, был готов принести клятву преданности наследнику империи. А сам император, сидя на троне, смотрел на сына с нескрываемой гордостью. Тепло отцовского одобрения – это было тем, о чем всю свою жизнь фанатично мечтал Эльтериан, но так и не получил. 
Речь для народа произвела не меньшее впечатление, разве что теперь, когда решительный и несгибаемый кронпринц вещал с балкона императорского дворца, на него с восторгом взирали все многочисленные сестры, стоящие ближе всего к площади аристократы, и восторженно, как на бога, к концу его речи на него смотрел простой народ.
И пожалуй единственной, кто был слегка безучастным в этой ситуации, оказалась я. Но тем, как Каенар произнес свою речь я была вполне довольна -речь была безукоризненна. Однако надоела мне до зубовного скрежета.
И потому, когда его императорское высочество, под сокрушительные овации со всех сторон, взглянул на меня, я стояла, как раз зевая, и прикрывая в связи с этим рот ладонью. Бессонная ночь для меня лично не прошла бесследно. 
Но взгляд черных глаз почему-то потемнел, сам Каенар резко отвернулся и более даже не взглянул в нашу сторону, чем весьма расстроил магистра Бериона, но совершенно не расстроил меня. Мне было все равно, если уж честно.
***
Бал в честь объявления наследника императорского рода, меня не должен был касаться никаким образом. А потому, едва все закончилось, я отправилась в покои кронпринца, послушно съела тарелку куриного бульона с укрепляющими травами, которую магистр Берион принес мне лично, а после, добравшись до постели, рухнула на нее, толком не раздевшись. 
Блаженный сон не замедлил явиться, но, к сожалению, горничные оказались расторопнее.
- Мадмуазель Асьен, прибыло ваше платье для бала в честь коронации кронпринца! -заявила Сиерра, одна из девушек, прибывших сюда вместе с частью прислуги из поместья Ридданов. 
- Какой еще бал? - простонала я. 
- В честь кронпринца! – с готовностью подсказала Сиерра. 
- Безродные секретари не допускаются на подобные мероприятия, - озвучила я дворцовую истину.
И все же поднявшись, избавилась от платья, корсет на котором сегодня затянули слишком сильно, от вуали, шпильки, перчаток. А после, умывшись и переодевшись в ночную сорочку, блаженно устроилась на постели, укрылась с головой и, наконец, погрузилась в сон. 
***
Грохот распахнутой двери. 
Мрачный вопрос, заданный голосом, который до сих пор наводил на меня ужас:
- Где она?
Ответа горничных я не слышала, но звук шагов, последовавших к моей комнате, а затем и грохот двери в моей спальне, не услышать не представлялось возможным.
- Асьен! – разъяренный возглас кронпринца. - Ты нужна мне на этом проклятом балу! И это не обсуждается. 
За что мне это?
И уже обращенное к горничным:
- У вас четверть часа и ни минутой больше!
Когда кронпринц вышел, я поднялась и села на постели. 
На бал в честь собственной коронации Эльтериан одел меня так, словно я была его главной драгоценностью – более неприлично-открытого платья в империи еще не видели. Я сверкала драгоценностями, прозрачные слои платья, что само по себе было предметом искусства, подчеркивали все, что только можно было подчеркнуть, а то, что подчеркивать было нельзя, выставлялось в максимально выгодном свете. И я… ненавидела каждое мгновение того бала, еще не ведая, что за ним последуют еще, еще и еще…
И вот теперь это.
От платья, которое внесли горничные, я не ждала ничего хорошего. Но когда Сиерра и Ивель развернули черную ткань, все мои страхи улетучились. Платье было черным, бархатным и совершенно не прозрачным. С длинными рукавами, высоким воротником, и широким подолом. В дополнение к нему имелась маска, оставляющая открытой лишь нижнюю часть лица и линию подбородка, и украшения, предназначенные для того, чтобы быть надетыми поверх ткани. 
Без возражений, я позволила горничным одеть себя, но кто мог знать, что поверх платья последует необычно жесткий корсет, вмиг превративший чопорное платье, в нечто весьма… примечательное. 
- А корсет вам… великоват, - расстроено заметила Сиерра.
Да, он не давил так сильно, как черно-золотой, используемый для обычного платья, но и не в пример был тяжелее.
- И заменить нельзя, господин приказал надеть именно его, - расстроилась Ивель. 
Постояв в раздумьях, я осведомилась:
- А где сэр Этанс?
- За дверью, -тут же ответила Сиерра. -Кронпринц поручил вас его заботам.
- Зови, - с тяжелым вздохом приказала я.
Мои предположения касательно корсета оказались обоснованы – он был изготовлен со стальными вставками. Невероятно, но видимо моя жизнь все еще представляла ценность, раз о ней так старательно заботились. Сэру Матиушу Эвансу пришлось потрудиться, чтобы корсет лег по моей фигуре, и он слегка перестарался, а потому затягивать шнуровку пришлось так же ему - Сиерра и Ивель держали меня, а огненный маг с даром агрессора, проклиная все на свете, затягивал шнуровку.
К тому моменту, как с этим было покончено, дышала я через раз и с трудом. 
- У вас талия такая тоненькая, - сокрушенно заключила Сиерра.
- Неприлично тоненькая, - поддержала ее мнение Ивель.
Но взглянув на сэра Матиуша, ни одна из них не предложила снова попытаться что-либо сделать с корсетом. Судя по всему мне предстояло страдать.
- Немного распустим ваши волосы, - решила Сиерра. – Они скроют спину, и станет не так заметно.
- Да, отличное решение! – воскликнула Ивель.
Меня же никто и вовсе ни о чем не спросил. Ощущение того, что вернулись старые прежние времена, вовсе не порадовало. 
***

К моему появлению бал был в самом разгаре.
Порхали по залу прекрасные леди, их сопровождали неизменно галантные джентльмены, звенели бокалы с шампанским, повсюду слышался сдержанный смех, император восседал на троне со своей как мы все полагали третьей супругой, но учитывая, что подтвердился факт официального заключения брака с матерью Каенара, это все же была четвертая жена.
А вот сам кронпринц, в привычных для него черных, но теперь черных с серебром, одеяниях, ожидал у подножия лестницы. И ожидал он, судя по всему, меня. 
И в этот момент в зале наступила звенящая тишина.
Все так же играла музыка, но прочие звуки стихли, будто ветер перед сильным штормом.
- Знал, что это плохая идея, - мрачно проговорил сэр Этанс, сопровождавший меня к лестнице. – Принц Эльтериан оказал вам весьма паршивую услугу, мисс.
И с этими словами маг отступил, оставляя меня одну, на растерзание тысячам взглядов. 
Я искренне порадовалась наличию маски на моем лице, это было тем единственным, что отличало мою новую жизнь, от чудовищной прежней. Но в остальном… все это было до боли знакомо.
Чуть вздернутый подбородок, немного опущенный взгляд, расправленные плечи, идеально ровная спина и каждый шаг, способный служить эталоном изящества.
Я спускалась по мраморным ступеням, скользя пальцами в кружевной перчатке по перилам изысканной лестницы, и отчетливо слышала, как мое сердце бьется все тише и тише, пока его стук не превращается в нечто столь же несущественное, как и я. 
Едва я ступила на последнюю ступень, как его императорское высочество галантно протянул мне руку, и не оставалось ничего иного, как вложить свои дрожащие пальцы в его сильную ладонь. 
- Первый танец! – громко объявил распорядитель. - В соответствии с выбором его императорского высочества Кераернаэрана - вальс.
Заиграла музыка. Кронпринц повел меня в центр зала, едва ли осознавая, что менее всего я желаю находиться сейчас здесь, и танцы не привлекают меня вовсе.
Но когда маг обвил мою талию, привлекая к себе, я услышала разъяренное:
- Что с корсетом? Он мал тебе. И талия выглядит… непозволительно притягательно. Еще и волосы! Чья это была идея?
- С размером корсета вы ошиблись – он был мне велик. Учитывая, что это оказался не простой корсет, изменить его форму мог только маг. Сэр Этанс сделал все от него зависящее, но результат действительно… несколько вызывающий.
- Не ожидал, что у вас настолько тонкая талия, - признал кронпринц.
Увы, я ожидала…
- Сиерра сочла, что распустив волосы, я смогу прикрыть имеющееся, - делая первый поворот в вальсе, сообщила его императорскому высочеству.
- Плохая идея -на светлом фоне очертания выглядят ярче, - кронпринц определенно был зол. 
Но новое движение, поворот от которого мои распущенные волосы взметнулись и опали, и едва рука кронпринца вновь оказалась на моей талии, Каенар начал говорить:
- Мужчина слева от статуи Девы Плодородия, в очках, но из кармана торчит монокль – старший лорд Армель. Несмотря на благородство его происхождения, мы полагаем, что именно он является одной из ключевых фигур ордена Заклинателей. 
Лишь тот факт, что этот танец и все его движения были заучены мною наизусть за столько лет, позволил мне сохранить внешнюю невозмутимость.
Итак, это отец Гродари? Сходство имеется, но в гораздо большей степени с тем, другим Гродари, которого я повстречала в Суассоне.
- Пять лет назад его младший сын был практически убит на дуэли, но старший сын и наследник вмешался в ход сражения и получил увечье, после коего более не может претендовать на статус наследника рода. Вероятно, ты увидишь его среди стражи – его отличает чудовищный шрам на лице.
Чудовищный? Я вовсе не находила этот шрам чудовищным. Однако, пользуясь возможностью, задала вопрос:
- Если дуэль была магической, от чего старший сын лорда Армеля, не отправился к целителям, дабы излечить рану?
Каенар вновь закружил меня вокруг собственной оси, и лишь когда вновь появилась возможность говорить, объяснил:
- Потому что это не была магическая дуэль, Асьен. Младший Армель сразился с Заклинателем. 
И пока я потрясенно осознавала услышанное, новый поворот и новая личность:
- Высокий седовласый лорд в алом мундире. Эндмунл Роэт. Агрессор в статусе магистра. Он предан Эльтериану, мое возвышение ему не выгодно, а потому нападения следует ожидать в любом случае. Продолжим. Женщина в синем платье, держится подальше от чужих глаз и сейчас скрывается за кустом комнатных роз. Ее сила - яд. Абсолютно все, к чему леди Кианна может прикоснуться, становится ядом. Запомнила ее лицо?
Мне не было необходимости запоминать - я знала ее. Мы были подругами…
- Зачем вы рассказываете мне об этих людях? - тихо спросила кронпринца.
- Это бал, - холодно ответил он. - На балу в честь назначения наследника империи все ОБЯЗАНЫ явиться. Едва ли у меня еще будет шанс, показать тебе лица наших врагов. Продолжим. 
Второй танец я так же открывала с кронпринцем.
Как и третий.
К четвертому же танцу, котильону, в наш слаженный дуэт, галантно, но непреклонно вторгся сам император. Мой глубокий реверанс не стал спасением, и в следующий танец - вновь вальс, по приказу сменивший котильон, меня повел монарх империи.
- Даже два танца подряд, уже нарушение дворцового этикета, - уверенно ведя меня в танце, произнес император.
- Мне искренне жаль, ваше величество, - и это было сущей правдой.
- Однако, - не обратив на мои слова и малейшего внимания, продолжил монарх, - я был бы слепцом, не заметив двух весьма любопытных деталей. Первая - ваш корсет выполнен со стальными вставками, что явственно намекает на вероятность совершения покушения в отношении вас. И второе – лишь в танце у моего сына была возможность продемонстрировать вам большинство сторонников принца Эльтериана.
Император не назвал его сыном.
Неужели уже тогда, или даже еще раньше, его величество уже знал обо всем? 
- Так же, -продолжил Его Величество, - я не мог не отметить того, что Кераернаэран, накануне еще не ведавший совершенно ничего о церемониале вступления в титул наследника, сегодня проявил себя столь блестяще, словно потратил на обучение не один год. Вы блестящий учитель, Асьен. Поистине великолепный. Но кто обучал вас, вот в чем вопрос. 
Шаг ко мне, поворот, проворот меня вокруг моей собственной оси, и вновь тяжелая рука на моей талии, ощущающаяся даже сквозь стальной корсет, и следующий вопрос уже прозвучал в приказном тоне:
- Что связывает вас с младшим принцем?
И император остановился.
Музыка продолжала играть, в центре зала более не находилось ни одной пары – танцевать рядом с императором не решился никто, и это было понятно. А вот что понятным ни для кого не было, так это столь пристальное внимание монаршей персоны к скромному секретарю неизвестного происхождения. И так же, едва ли кто-то мог заметить, как пальцы монарха сжались на моей талии, и даже сталь не могла противостоять этой силе.
Один неправильный ответ, и я погибну здесь и сейчас. 
Потому что император не Каенар – он не станет искать доказательства преступления, для него одни лишь его подозрения уже являются достаточным основанием для казни. В прошлый раз, во время весьма сходного разговора, вмешался Эльтериан. Не могу сказать, что я была благодарна – принц вернул мне все сполна, едва мы оказались наедине, вымещая всю свою ярость за то, что был вынужден впасть в немилость, спасая меня от императора. 
Я не ведала, что страшит меня сильнее – смерть сейчас, или вмешательство кронпринца Каенара? Следовало спасать себя самостоятельно. 
- Ненависть, ваше величество, - стараясь не выдать собственной боли ни единым стоном, ответила я. – Лишь ненависть. И ничего более. 
И пальцы обладателя силы императорского рода разжались, но вмятины на моем стальном корсете остались. Они едва ли были заметны – стальные пластины были покрыты тканью и кружевом, но мои ребра ощущали эти вмятины отчетливо и болезненно. 
- Лишь ненависть? – невозмутимо и отстранено переспросил император.
Ему было прекрасно известно, что он причинил мне боль и боль продолжает терзать мое тело. Но монарха подобные мелочи не волновали.
- Мадмуазель Асьен, если бы вас связывала лишь ненависть, принц Эльтериан не променял бы трон, на ваше, должен признать, весьма соблазнительное тело. 
Усмешка, и угрожающее:
- За вами будут следить, юная леди. И следить весьма пристально. И знайте, сегодня я сохранил вам жизнь лишь по причине нежелания огорчать своего сына. 
И монарх отступил от меня.
Глубокий реверанс, и я продолжала стоять, склонившись до тех пор, пока Его Величество не взошел и не опустился на трон. По той чудовищной причине, что дозволения подняться монарх мне так и не высказал.
Но когда все закончилось, вновь заиграла музыка, а пары поспешили продолжить бал, я ускользнула за колонны, скрываясь от взгляда, направившегося ко мне кронпринца, после скрылась за кустами цветов, и остановилась лишь близ выхода в сад, прижавшись спиной к мраморной колонне и пытаясь перевести дух.
Как же сильно я ненавидела это место! 
И мне хотелось бы заодно возненавидеть и императора, но увы - мне были ясны причины его обеспокоенности, а моя внезапно возникшая на политической арене фигура действительно вызывала подозрения. И все же – мне было больно, и страшно, и отчаяние захлестывало все сильнее.
- Вина, -предложил приятный женский голос.
- О, благодарю вас, леди Кианна, - ответила не задумываясь. И взяв стакан из ее от чего-тодрогнувшей руки, вежливо поинтересовалась: - Как ваша прелестная малышка Атин?
Ядовито-зеленые зауженные глаза яркой брюнетки с загорелой кожей внезапно расширились, приобретя практически стандартный разрез, и в следующее мгновение леди выдохнула потрясенное:
- Не пей! 
А после и вовсе отобрала у меня бокал с вином, и теперь смотрела вновь зауженными глазами, с пристальным, нескрываемым подозрением. Я же… я лишь сейчас начала осознавать страшное - кроме меня о ее ребенке десять лет не знал никто. Леди Кианна представила дочь ко двору, лишь когда Атиннас исполнилось четырнадцать, до той поры незаконнорожденная малышка скрывалась со всем тщанием.
- Кто ты? -очень тихо спросила леди Кианна. 
Нервно кусая губы, я не знала, что следует ответить.
- Асьен! -раздалось вдали.
Кронпринц определенно не желала выпускать свой козырь из виду.
А я… я в отличие от леди Кианны знала, что произойдет в тот день, когда юную Атиннас представят ко двору.
- Не доверяйте Эльтериану, - прошептала, от всего сердца надеясь, что леди Кианна прислушается к моим словам. - И берегите дочь.
Ничего более сказать я не успела – появившийся кронпринц Кераернаэран возник столь неожиданно, что леди с ядовито-зелеными глазами отшатнулась в ужасе. На нее маг бросил лишь один предупреждающе-угрожающий взгляд, а после сжал мою ладонь.
Миг перехода, и вместо бального зала уютное спокойствие изолированных от шума комнат. Одно движение, и стальной корсет с глухим звуком падает на пол, а кронпринц, неведомо как ухвативший бокал из рук леди Кианны, вскинул ладонь и проверил состав содержимого.
- Снотворное, - сообщил он. - Весьма сильное снотворное, время воздействия как минимум семь суток.
- Срок периода заточения принца Эльтериана во Дворце Семи Снегов, - равнодушно констатировала я.
Кронпринц кивнул, выбросил бокал в не разожженный камин, и поднял корсет. Обнаружить вмятины оставленные пальцами императора труда не составило.
- Асьен… -Каенар не скрыл собственного сожаления. 
- Вы выгодно отличаетесь от императора тем, что никогда не выносите бездоказательные приговоры, - пожав плечами, заметила я. И раз уж с балом было покончено, сообщила: - Ваше императорское высочество, я крайне устала и желала бы отдохнуть, если у вас нет никаких возражений по данному поводу. 
Чуть склоненная голова в знак принятия моего решения, и кронпринц покинул мою комнату.
***

Глава 8

Когда его императорское высочество ушел, я сняла туфли, прошлась по комнате, восстанавливая дыхание и разминая ноющие ребра. Судя по болевым ощущениям, мне ничего не сломали, но все же едва ли я теперь смогла бы заснуть.
Осторожно, стараясь не совершать резких движений, распустила шнуровку на платье, переступила через него, едва ткань соскользнула на пол. Следом расстегнула нижнюю рубашку и с трудом подавила вскрик – стремительно темнеющие вмятины на моей талии были показателем неимоверной силы представителя императорской крови. Император действительно мог бы убить меня прямо на месте, если бы сломал ребро чуть повыше, заставив кость впиться в легкие, и смерть наступила бы не сразу, далеко не сразу.
Внезапно, в двери раздался осторожный стук.
Решив, что это горничные, я крикнула:
- Войдите. 
И осталась стоять в ванной комнате, осматривая повреждения. 
Но почти сразу я осознала свою ошибку – ни Сиерра, ни Ивель не обладали навыком совершенно бесшумного передвижения, и потому к двери я обернулась, в ужасе ожидая всего, что угодно… кроме Гродари.
- Прошу прощения, - произнес он, мгновенно опустив взгляд, ввиду моего неприличного одеяния, - я не мог воспользоваться иным ходом, чтобы не остаться незамеченным.
Судорожно стянув ткань расшнурованной нижней рубашки, я спросила:
- Что вы здесь делаете?
Старательно не глядя на меня, месье Гродари подошел и поставил на призеркальный столик баночку нейтрального белого цвета.
- Я служу при дворе уже много лет, Асьен, - тихо произнес Заклинатель. - Я знаю, что император способен убивать, сохраняя при этом самое вежливое выражение на лице. Меняется лишь взгляд, и то – далеко не всегда. Судя по тому, что я видел, вам был причинен вред. Эта мазь лучшее средство при воздействии силы императорского рода. Ко всему прочему это снимет боль и вы сможете как минимум поспать этой ночью. У вас получится нанести ее самостоятельно?
- Едва ли, - была вынуждена признать я. 
- Так и думал, - Гродари опустился на одно колено и приказал мне. - Повернитесь. И приспустите ткань нижней сорочки, до уровня нижней юбки.
Испытывая невероятное смущение, я все же последовала указаниям, и придерживая бюстье, высвободила руки из черных кружевных рукавов, после нижняя рубашка уже без всяческой помощи соскользнула на пол.
- Волосы, Асьен, - тихо напомнил Гродари.
Перекинув золотые локоны через плечо, я осталась стоять одеревеневшей от неловкости статуей, остро и странно ощущая, как чуткие пальцы касаются болезненных отметит и боль постепенно отступает.
И когда дышать стало легче, я не могла не спросить:
- Месье Гродари, этот знак на вашем лице вы получили в сражении с Заклинателями?
Тихая усмешка, и совершенно неожиданный ответ:
- С одним Заклинателем, Асьен. Всего с одним. Отец попал под подозрение, я как его наследник соответственно так же. Ко всему прочему по законам императорского дворца я обязан был жениться и покинуть Небесный Город, но я не мог оставить отца в этом серпентарии одного. Шрам решил множество проблем. Калека не может наследовать род, поэтому титул наследника перешел к моему брату. Император же, виня себя за необоснованные обвинения и пытки, коим я был подвергнут в тюрьме, даровал мне титул и пост капитана стражи при дворце. 
И завершив с обработкой моих ран, Гродари поднялся. 
Прикрываясь руками, я обернулась к капитану стражи, подбирая слова для благодарности.
- Не стоит, -пресек он любые попытки. 
Улыбнулся, протянув руку, стер слезу, которая неведомо как оказалась на моей щеке, и произнес:
- Берегите себя, Асьен. Я постараюсь быть рядом и войти в свиту кронпринца, но, к сожалению, защитить вас от самого его императорского высочества я не в силах. В отличие от Эльтериана, Кераернаэран пользуется полной поддержкой императора, и… Полагаю, мне лучше не продолжать. В любом случае вы должны знать - если потребуется, я предприму все возможные меры, чтобы спрятать вас.
- Благодарю, Гродари, - смущенно проговорила я.
Поклон, и страж исчез столь же бесшумно, как и появился.
Постояв еще некоторое время, я посмотрела на баночку с мазью, оставленную стражем. Она ничем особым не отличалась от тех, что уже находились на зеркальном столике, разве что не была покрыта рисунками и надписями, но от чего-то мне захотелось ее спрятать. Закрыть от чужих глаз. Сохранить в тайне, которую мы с Заклинателем разделили на двоих. И хоть разумом я понимала, что лучшим способом сокрыть ее будет оставить здесь, среди других баночек, все же не стала этого делать.
Взяв фарфоровую баночку, завернула ее в платок, и скрыла в шкафчике. Глупо, конечно, но что-то внутри подсказывало, что это совершенно верный поступок.
Внезапно, дверь в мою комнату распахнулась.
Уверенные решительные шаги, и в ванную комнату не глядя мне в глаза, без спросу ворвался кронпринц. Но, видит Небо, напугало меня вовсе не это, а тот чудовищный факт, что в его руке имелась фарфоровая баночка! Точно такая же, какую несколько минут назад принес Гродари. 
- Отец приносит вам свои самые глубочайшие извинения, - опускаясь на колено, и резко притянув меня одной рукой, произнес лорд Каенар, - более ничего подобного никогда не повторится. От мази станет немного жарко, не волнуйся, это нормально.
И расположив баночку на стуле рядом, все так же удерживая меня, кронпринц зачерпнул мазь двумя пальцами, поднял взгляд к оставленным императором отметинам, замер на миг, а после медленно поднял взгляд на меня. 
Эти повреждения уже оказались обработаны.
И судя по теплу, которое я ныне испытывала, состав был ровно таким же, как в той баночке, которую принес Каенар. 
Несколько долгих мгновений, пока его императорское высочество разъяренно взирал на меня, я судорожно пыталась придумать объяснение произошедшему. Передал кто-то из слуг по пути сюда, а я его лица не заметила? Но путь в комнаты был коротким и кронпринц доставил меня самолично. Нет, это не вариант.
Какая-то баночка просто стояла тут, и я решила воспользоваться? Звучит глупо, но и я не должна быть умна по идее.И сочтя, что это будет наиболее удобной «правдой», я уже собиралась было высказать данную версию, как Каенар холодно предупредил:
- Прежде, чем попытаешься солгать мне, не забудь включить в свою «правдоподобную версию» тот факт, что нанести мазь самостоятельно ты бы не смогла! 
И я поняла, что лгать смысла нет. 
- Не дергайся, - слова, сказанные таким тоном, что теперь страшно стало даже дышать. 
Между тем, кронпринц старательно стер прежнюю мазь, в после гораздо более плотным слоем нанес принесенную им. И в жар меня действительно кинуло – но я не уверена, что виной тому была мазь. В отличие от Гродари, его императорское высочество не церемонился - чуткими и осторожными его касания становились лишь в местах повреждений, все прочее покрывалось мазью жестко, бескомпромиссно и основательно. Поясница, ребра по кругу, и совершенно внезапно - левая ладонь.
- Протяни левую руку, - приказал его высочество.
И лишь тогда я обратила внимание, что посинения и повреждения присутствуют так же и там. 
- Спишь, сегодня на животе, - поднявшись, и продолжая растирать мою ладонь, отдал указания кронпринц. - Никаких писем, рукой старайся не шевелить вовсе.
И нагнувшись, он вытянул второй сверху шкафчик, в котором, я столь запоздало обнаружила бинты. 
А кронпринц, вытянувший несколько мотков белой ткани, баночку с мазью. 
От ужаса, я дышать перестала.
Однако лорд Каенар, казалось, вовсе не обратил внимание на обнаруженное. Довольно туго перебинтовав кисть моей руки. Он точно так же наложил повязку и на спину. 
После были вызваны Сиерра и Ивель, коим приказали позаботиться о моей скромной персоне. 
Но когда его императорское высочество ушел, Ивель отправилась за поздним ужином, а Сиерра о чем-то увлеченно рассказывала, кажется о том, что произошло на балу, я скользнула в ванную комнату, вытянула второй шкафчик зеркального столика и с трудом сдержала стон – баночки с мазью, принесенной мне Городари, не было. 
***
Последующие четверть часа были самыми сложными в моей жизни, потому что я совершенно не знала, что делать. Будучи супругой принца Эльтериана, мне пришлось накрепко уяснить, что чем сильнее я буду просить за кого-либо, тем суровее его накажут или же казнят. Так было всегда. Стоило мне попросить за кого бы то ни было, и Эльтериан срывал всю свою злость на том несчастном, о коем я посмела заикнуться. 
Но был ли таковым Каенар - я не знала.
Зато совершенно точно осознавала, что именно сейчас, в данный конкретный момент, Ангел Смерти пытает Гродари. Одной из способностей бывшего герцога было умение определять ауру человека, по предмету, к коему тот прикасался. Об этом я узнала спустя два года, значит на данный момент, я не могла даже подозревать о подобном. Соверши я что-либо, и меня раскроют…
Но и сидеть вот так, терзаясь осознанием того, что где-то в подземельях дворца сейчас терзают Гродари, и терзают его вовсе не муками совести… я не смогла. Будь что будет, но я так не могу больше. 
- Сиерра, подайте мне платье.
- Но госпожа Асьен, его императорское высочество приказал…
- Платье, Сиерра! 
***
Подземелье императорского дворца. 
Вся роскошь, сияние, свет и яркие краски достались верхней части строения, в подземелье же было сыро, мрачно, серые камни перемежались с более темными, но таким же серыми… А еще здесь было тихо. Подозрительно тихо. Лишь вдали раздавались со свистом вспарывающие воздух удары кнута. 
Странно, при Эльтериане, тюремные камеры были переполнены, а сейчас я шла между пустых застенков с открытыми решетками и ускоряла шаг каждый раз, когда слышался новый удар кнута.
Я не успела, истязание прекратилось. И в подземелье раздался пугающе-спокойный голос Каенара:
- Вам не на кого надеяться, лорд Армель. Императорского указа о помиловании не последует, я об этом позаботился. 
Я покачнулась, и устояла лишь ухватившись за холодную стену тюремного прохода. 
- Итак, - продолжил лорд Каенар, - для начала, мне хотелось бы услышать, когда именно вы обратили внимание на Асьен. И второй, наиболее важный вопрос – как маг, по вашему утверждению никогда не принадлежавший к ордену Заклинателей, смог лишить другого мага его силы. Да, лорд Армель, мне известно и об этом. 
Тишина, а после спокойный и несколько даже равнодушный голос кронпринца:
- Лорд Армель, буду откровенен - вы можете молчать столько, сколько вам угодно, но есть те, кто не станет безучастно взирать на то, как вас калечат. Матиуш, приведи старшего лорда Армеля. 
Медлить больше было нельзя!
Оттолкнувшись от стены, я промчалась по оставшейся части коридора, едва не сбила с ног выходящего огненно мага сэра Этана, и ворвавшись в камеру, бросила лишь быстрый взгляд на Гродари. 
Заклинатель выглядел ужасно.
В черных форменных брюках стражника, и в иссеченной кнутом, почти полностью окровавленной некогда белой рубашке, он был подвязан за руки к крюку вбитому в потолок и одно это уже явно причиняло неимоверную боль. Но то что с ним сотворили при помощи кнута, и вовсе ввергало в ужас.
Однако, рассматривать ранения Гродари я не посмела.
Торопливо приблизившись к сидящему в кресле, но вскочившему при моем появлении кронпринцу Кераернаэрану, я рухнула на колени, склонила голову, с досадой осознав, что не успела собрать волосы, даже не подумала об этом, и торопливо выпалила:
- Лорд Армель не лишал меня сил, я сама отдала ему все до капли!
В тюремной камере стало не только жутко, но и тихо. Послышалось, как где-то в отдалении, звонко капает вода, как шипит метал в огне, готовый к нанесений увечий телу подвергнутого пыткам. А после раздался скрип кресла, в которое вновь опустился Каенар и я услышала холодный ледяное:
- Маг, по собственному желанию лишивший себя сил? Асьен, ты полагаешь, я действительно должен в это поверить?
О, Небо, помоги мне! 
Не поднимая головы и стоя все в той же унизительной позе, стараясь не скатиться до слез, напомнила:
- Ваше императорское высочество, вы сами обнаружили, что получивший мою силу маг, упав в болото, оказался в очень удобном месте – в том единственном, что гарантировало его выживание. Вы так же отметили, что о подобном подводном течении на болотах, мог знать только местный житель. Полагаю, вы все поняли уже тогда.
Тишина стала еще более пугающей.
- Что касается моего желания избавиться от магии, - продолжила я все так же с опущенной головой, - в этом нет ничего удивительного. За время пребывания магов в Суассоне я не видела от подобных вам, ничего хорошего. Совершенно ничего. Более того, мой дар заставил меня увидеть многое из того, чего бы я не желала видеть вовсе. Ко всему прочему, все в народе знают, что одаренных магией маги забирают себе, и судьба подобных несчастных вызывает лишь сочувствие. Таким образом решение избавиться от магии я приняла осознанно, и у меня имелись на то все причины. Что же касается лорда Армеля – во всем этом дворце лишь двое носят маски. Было бы странным, если бы мы не заметили друг друга, а заметив, не прониклись бы общим сочувствием. Так же, вынуждена указать вам еще на один момент – вам не пришлось бы подвергать пыткам ни в чем не повинного капитана личной императорской гвардии, если бы вы удосужились задать лично мне все интересующие вас вопросы! 
Стальные пальцы в бархатной перчатке, ухватили меня за подбородок и резким движением, кронпринц заставил запрокинуть голову. Неестественно-черные глаза впились в мои с такой яростью, что казалось сейчас на месте прикованного к потолку Гродари окажусь я.
Но так продолжалось лишь мгновение. 
А после Каенар задал всего один вопрос:
- Кто нанес тебе мазь?
Мне бы хотелось солгать, но ложь в пыточной камере вещь крайне опасная.
- К чему этот вопрос? – тихо спросила я. - Ваше императорское высочество, вы сами отметили, что нанести мазь самостоятельно я не смогла бы. Сиерры и Ивель в моих покоях не было, в отличие от боли, что не давала мне даже вздохнуть. Таким образом, мазь мог нанести лишь тот, кто принес ее. Мне жаль, если вас столь существенно расстроил данный факт, однако господин Армель лишь облегчил мои страдания, в соответствии с моей просьбой.
- То есть, - черные глаза медленно сужаются, - ты лично попросила лорда Армеля?
В высшем обществе подобное действительно было бы непростительным и невозможным. Но у меня был козырь на подобный случай.
- Ваше императорское высочество, я всего лишь безродная сирота из Суассона. Когда мне безумно больно, для меня естественно просить о помощи, не уделяя внимания такому аспекту, как этичность и нормы морали. Да, я была смущена, не стану этого отрицать, однако вы не предупредили, что вернетесь, а я отчетливо понимала, что эта боль будет терзать меня часами, не позволив даже уснуть. 
Несколько секунд Каеран лишь молча смотрел на меня, но затем, повысив голос,задал вопрос:
- Лорд Армель, потрудитесь объяснить, что вы делали в Суассоне?
О, Дьявол…
Но Гродари, даже будучи избит до сломанных костей, не сплоховал и ответил:
- Выполнял личное распоряжение Его императорского величества по охране вашего императорского высочества, когда мадмуазель Асьен обратилась ко мне со столь необычной просьбой. Говоря откровенно, я полагал, что девушка желает… -некоторая пауза, и самодовольное, - развлечься. 
Но ему не стоило произносить последнее слово.
- Савьер! -приказ кронпринца.
Свист кнута…
Удар…
Хриплый стон…
- Итак, -как ни в чем ни бывало, продолжил кронпринц, - еще раз, если для вас не составить труда, повторите, о чем вы там подумали?
Я не двигалась, не пыталась обернуться, не воспротивилась даже криком, когда его ударили вновь, и сейчас отметила некоторое удовлетворение в глазах его императорского высочества.
- Я решил, что юной мадмуазель требуется помощь, - исправился Гродари. 
- Правильный ответ, - своеобразно похвалил его Каенар. 
И подал мне руку.
Когда мы оба поднялись, Кераернаэран приказал отпустить лорда Армеля по причине того, что последний практически полностью оправдан. А вот извинений со стоны кронпринца не последовало, и одно это уже говорило о многом.
Выходя, я бросила последний взгляд на Гродари. Заклинатель, чьи руки сейчас высвобождали из кандалов, так же смотрел на меня.
В его взгляде читалось: «Зачем?»
В моем: «Я не могла иначе». 
***
В первый раз, когда я заступилась за одного из придворных, принц Эльтериан милостиво простил того на глазах у всего двора, а после отвел меня в мои покои. Первая свалившая меня с ног пощечина раздалась, едва дверь за нами была закрыта. За одним ударом последовал второй, третий… Но даже не побои были самым страшным наказанием.
И сейчас, идя вслед за его императорским высочеством Кераернаэраном, я чувствовала как с каждым шагом мне становится все сложнее идти, будто ноги наливаются свинцом.
- Ваше императорское высочество, я могу дойти и сама, - робкая мольба о спасении.
- Можешь, -согласился Ангел Смерти с той безмятежной невозмутимостью, за которую его и прозвали ангелом, - но в этом случае мне придется отложить разговор. А я бы этого не хотел. 
Я продолжила идти как заведенная механическая кукла, бездумно передвигая ноги. Что меня ждет? Побои? Унижение? Изнасилование? Я так надеялась, что перестав быть магом, смогу прожить обычную жизнь, вдали от дворца с его яркой, но такой бритвенно-опасной красотой…
- Тебе тяжело идти? – внезапно обратил внимание на мое состояние Каенар.
Головокружительный перенос, и мы оказались в выделенных мне покоях.
Кронпринц галантно, но в целом не интересуясь моим мнением, снял с меня плащ. За ним последовало платье, испачканное в переходах тюремного подземелья. А после, когда я оказалась лишь в одном белом нижнем платье, Каенар вновь ухватил меня за подбородок, заставил посмотреть в свои пугающие неестественно-черные глаза, и хрипло произнес:
- Ты лгунья, Асьен. Превосходная лгунья. Все так стройно, линейно и с мотивацией полный порядок. Но ты лжешь. Ты лгала с самого начала. И бывший наследник рода Армель лжет так же, но куда менее изобретательно, чем ты. Однако, помимо историис мазью, которую капитан стражи наносил на твое тело лично, что уже само по себе преступление, меня так же заинтересовало еще и то, что он по собственной инициативе подал прощение императору о переходе в мою личную стражу. И странное дело, он сделал это лишь после того, как император утвердил твою кандидатуру на пост моего личного секретаря на срок до окончания Императорской Академии. Знаешь, как все это выглядит со стороны?
Я не знала. Мне просто было очень страшно.
Осознав, что ответа не дождется, Каенар склонился к моему лицу, и выдохнул:
- Все выглядит так, словно два любовника прикладывают все возможные усилия, чтобы быть ближе друг к другу. 
И отпустив мой подбородок, кронпринц направился к выходу из спальни, бросив напоследок:
- Я никогда не смогу причинить вред тебе, сегодня я ясно осознал это. Но я убью любого, кто посмеет к тебе прикоснуться. Любого, Асьен. 
Когда за наследником империи захлопнулась дверь, я ясно и четко представила себе, как Каенар убивает Эльтериана. И неожиданно поняла, что мне подобный ход событий понравился бы. Более чем, понравился бы. 
***
Последующие три дня прошли в спешных сборах. И так как Каенар был вынужден наносить визиты императрице, сестрам, императору, вдовствующей императрице-бабушке, а так же присутствовать на открытие мемориала матушки, которая теперь обрела титул второй императрицы и была перезахоронена из семейного склепа в императорскую усыпальницу, то все приготовления к возвращению в академию легли на меня. 
Целыми днями, я носилась по Небесному Городу, покупая все, что требовалось по списку для нового учебного года, и в некоторой степени была крайне благодарна Эльтериану за то, что несколько лет мне приходилось собирать все учебные принадлежности для него. 
Так же, благодаря знаниям из моего условного прошлого, я заранее подготовила манускрипты, монографии и научно-исследовательские труды по тварям Нижнего мира. В списке нужной литературы они квалифицировались как необязательные, но я точно знала - потребуются, и еще как. 
Однако, все это не означало, что я перестала видеться с кронпринцем. 
Три раза в сутки Каенар являлся, чтобы сменить мне повязку на талии. Рука, к счастью, зажила в первую же ночь. Несмотря на мои просьбы поручить подобное Сиерре или же Ивель, кронпринц оставался непреклонен, предоставляя мне лишь один весьма сомнительный выбор - я могла самостоятельно расшнуровать и опустить платье до пояса, или же он мог это сделать, но в этом случае шнуровку приходилось менять полностью, она была существенно порвана. 
Со мной его императорское высочество демонстративно не разговаривал, ограничиваясь лишь по необходимости вопросами, связанными с публичными выступлениями. Так мне пришлось редактировать его речь для выступления на мемориале второй императрицы, речь для кабинета министров и речь для личного императорского гарнизона, которым Каенар устроил далеко не самую приятную жизнь, подняв стандарты личных нормативов втрое. Гвардейцы рвение его высочества не оценили, вероятно именно по этой причине, в ночь перед нашим отъездом Каенар был весьма раздражен.
- Не дергайся! - в очередной раз приказал он мне, лежащей на постели.
- Я и не дергалась! - не у него одного сегодня был крайне трудный день. 
Я ставила галочки напротив всех выполненных пунктов запланированного, но двух галочек недоставало. И как только пропустила?
- Что это за список? - разминая мою поясницу массажными движениями, заинтересованно спросил кронпринц. 
Более всего мне хотелось, чтобы подобные процедуры прекратились. Но у носителей императорской крови имелась одна крайне пренеприятная особенность – они могли сломать абсолютно все, и сделать это не сразу. Так, перехваченное двумя пальцами запястье, начинало ныть, ныть, невнятно болеть, а через несколько дней или же недель лучевая кость с хрустом ломалась таким образом, что срастить ее вновь не представлялось возможным. Совершенно не зря Каенар в тот бал приказал изготовить для меня стальной корсет. Более того - если бы мы с сэром Матиушем не стали экспериментировать с размером, никаких повреждений не было бы вовсе… Жаль, я поняла это слишком поздно.
- Список того, что понадобится вам в Академии, - ответила принцу, чувствуя, как его ладони скользят по моей спине.
Все что на мне было - нижняя юбка, и только. Так что вся спина оставалась обнаженной. 
- И чего не хватает? - руки скользят вверх, почти доходя до плеч. 
- Корня Аира и белладонны, - мое тело покрывается мурашками, мне неловко, неудобно, странно, и страшно.
- Не волнуйся, - ладони вновь опускаются на поясницу, - возьмем в травницкой в академии.
И его руки вновь начинают подниматься вверх. 
- Едва ли, -стараюсь сдержаться, и не сорваться на крик, потому что крайне опасаюсь реакции его императорскоо высочества на резкий отказ, - если вы потрудитесь взять справочник по запрещенным на территории академии препаратам, среди них будут как раз корень Аира и белая белладонна. 
Ладони остановились. 
Несколько мгновений пальцы лишь задумчиво поглаживали кожу, затем его высочество спросил:
- И… не могла бы ты объяснить, зачем они нам в таком случае?
Как объяснить то, чему практически нет объяснений.
И все же, осторожно подбирая слова, я попробовала.
- Корень Аира лучшее средство для предотвращения магической простуды. На последнем году обучения вас ждут медитации среди северных льдов и схватки с тварями из Северного моря, происходящие под порывами ледяного ветра. Чтобы сохранить силу и здоровье, лучше подстраховаться. Что касается Беладонны Белой… я опасаюсь принца Эльтериана. Вы давно рядом с ним, однако, сейчас ведете себя куда сдержаннее и адекватнее, нежели при нашей первой встрече, когда… - я не стала уточнять, повествуя о речах полных желания снять с меня одежду. - Ваши действия в тот момент, через призму знаний о вас сегодняшнем, показались мне странными. Из всех известных мне трав, единственной вызывающей столь сильное возбуждение, является белладонна белая. Еще не знаю, как мы используем ее - вливая вам в чай по капле в день, и вызвав, таким образом, привыкание, или же я приготовлю отвар, чтобы вы смогли запомнить его запах и вкус, и в будущем определять наличие белладонны в питье или же еде. 
Помолчав некоторое время, Каенар с легкой насмешкой произнес:
- Готовишься со всем тщанием, словно речь идет о войне.
- Речь и идет о войне, - ответила, не отрывая взгляда от блокнота. - И я поставила все на вашу победу. Так что… не подведите меня, ваше высочество. 
***
Утром, когда я проснулась, на моем столике лежали корень Аира и две баночки с вытяжкой из белладонны, одна на спирту, и одна из корней. С улыбкой убирая все это в свой дорожный чемодан, я подумала о том, что совершенно напрасно просила Сиерру разбудить меня на полтора часа раньше.
Но раз уж я все равно встала, глупо было бы терять столь драгоценное время. 
Завтрак для его высочества я готовила впервые за все время пребывания в императорском дворце. Но зная его вкусовые предпочтения, догадывалась, что утренние застолья исключительно со сладкими закусками, едва ли приносят ему радость. 
Когда все было подано, я тайком улизнула из утренней столовой, не оборачиваясь на возмущенные возгласы принцесс, высказанное вслух изумление императора, и язвительное замечание императрицы. Но все это не шло ни в какое сравнение с благодарным «Асьен» от кронпринца, и это было самое главное. 
После я зашла в императорскую лекарню, навестить Гродари и принести ему куриного бульона, который настаивался на маленьком огне все то время, пока я готовила завтрак для кронпринца. Месье Армель быстро шел на поправку, во-первых, по причине того, что кронпринц лично приказал позаботиться о нем императорскому лекарю, а, во-вторых, потому что у Гродари была я. 
- Асьен… -радостно поприветствовал меня капитан имперской стражи. 
И отдав ему тарелку с бульоном, я присела на край его постели, сняв маску.
В любом случае покидать императорский завтрак ранее, чем за двадцать минут от его начала считалось неприличным, так что как минимум эти двадцать минут находились в полном моем распоряжении.
- Как вы себя чувствуете? - придерживая подушки, пока мужчина удобнее садился, вежливо поинтересовалась я. 
Гродари улыбнулся мне, а затем медленно изобразил знак: «Следят», на древнем языке асуров.
Языке, который в свое время старательно учил Эльтериан, желая заручиться поддержкой жителей нижнего мира, и, соответственно, выучила и я. 
Но сейчас… Выдать Гродари, что мне известен этот жест?!
- Вы выглядите намного лучше, - продолжила, как ни в чем не бывало. 
Прикрыв улыбку тарелкой с бульоном, Гродари принялся медленно пить, все так же лукаво поглядывая на меня.
А затем, делая вид, что поправляет рубашку, пальцем вывел: «Маленькая лгунья». 
- Надеюсь, вам нравится вкус? - я продолжала делать вид, что ничего не понимаю.
- О, он великолепен. Но ваше присутствие исцеляет лучше любых лекарств, -галантно ответил Гродари. 
И быстро вывел: «Император приказал мне соблазнить тебя». 
Не знаю, как мне удалось сохранить все ту же вежливую улыбку на лице.
Гродари же продолжил, используя язык асуров: «Кронпринц посмел повысить голос на его величество, отстаивая твою жизнь. Любой другой на его месте поплатился бы за это жизнью, но Каенар прямолинеен, и еще не понимает принципов действий в правящей семье. Поэтому, не желая конфликта с сыном, император решил использовать того, к кому ты питаешь некоторую… привязанность».
- Позвольте, я поправлю вашу подушку. Так будет удобнее пить, - я была сама вежливость и учтивость.
Но едва с подушками было покончено, вывела на плече Гродари, так чтобы он прочувствовал, а не увидел этот иероглиф:
«Император гарантировал вам защиту?».
И когда я отстранилась, по одному взгляду заклинателя, поняла, что- нет.
- Вам следует лучше заботиться о себе, - с нажимом посоветовала я.
А затем, поправив одеяло, вывела: «Для начала обеспечьте безопасность себя и своей семьи. У вас должна быть защита от гнева Каенара, повторно я уже не сумею вмешаться, а император и в первый раз проявил свое полное безразличие». 
Помрачневший Гродари молча пил бульон.
Я, поразмыслив немного, добавила:
«Я совершенно не против, чтобы вы меня опорочили в глазах всего общества и, особенно в глазах кронпринца. Но менее всего желаю видеть, как после вас растерзают на части». 
Основательно потрясенный моим сообщением, Гродари написал:
«Вы не будете против?!»
Что ж, я ответила как есть:
«Император великолепно разбирается в людях. Я действительно испытываю к вам некоторые чувства, которые никогда не испытаю по отношению к кронпринцу, но, возможно, в собственных целях, изображу по отношению ко второму принцу». 
Молчание, пристальный взгляд и вычерченное:
«Асьен, я вам нравлюсь?»
Запоздалое смущение, заставило меня торопливо надеть маску.
- Асьен, -уже вслух произнес Гродари. 
- Выздоравливайте, - пожелала уходя.
- Асьен, черт бы вас побрал! - выругался стражник.
По счастью, эта маска великолепно скрыла мою улыбку. А я улыбалась. Улыбалась и не могла остановиться. 
***

Глава 9

Великая Академия Достойных – коротко В АД.
Но, говоря откровенно, кратко именовали ее только те несчастные, коим довелось обучаться здесь не будучи наследниками знаменитых родов, обладателями состоятельных родителей, и принадлежащим к не самым известным семьям. В целом, одной из таких несчастных в прошлом была я. Сиротка из Суассона со слабым целительским даром, несомненно, поступила, учитывая протекцию его высочества Эльтериана, но лишь я знала, чего мне это стоило при поступлении, да и после. 
И вот сейчас я была не студенткой, из тох когорты самых презираемых в этом «дивном» месте, а личным секретарем самого кронпринца Кераернаэрана, человеком, находящимся под его защитой, в его свите, и выше любых сплетен и домыслов, потому как характер бывшего герцога был всем известен, а любовниц этот парень никогда не выставлял на показ. 
И входя в главный корпус Академии в шаг с сэром Матиушем и позади кронпринца, все, что я испытывала это уверенность в том, что по-старому уже никогда не будет. Никто не станет меня обзывать, унижать, мешать жить и меня минуют все те прочие прелести студенческой жизни, что я испытала десять лет назад. К слову, так и не закончив академию, потому что Эльтериан не желал отпускать свою идеальную куклу туда, где не мог бы ей любоваться. 
И все же это была та самая Академия, что вызывала трепет даже сейчас, когда я вошла с главного входа, а не с черного, которым были обязаны пользоваться рожденные статусом ниже аристократического. И оглядывая огромный холл административно-учебного здания, я вдруг ощутила какое-то странное чувство. Что-то смутно возникшее на самой границе воспоминаний. 
- Ваше императорское высочество! - с лестницы, бегом спускался магистр Нуента, готовый раболепствовать и всячески выказывать почтение. - Почему вы не известили нас о своем прибытии! Я бы, несомненно, организовал прием в вашу честь! Вы же наша надежда! Надежда всей империи!
Да, в прошлый раз все было примерно так же, но раболепствовал глава академии вроде как меньше, впрочем, я стояла в отдалении, как и полагается, зайдя с черного входа, и возможно просто всего не увидела. Впрочем, слов «Надежда империи» так же не звучало. А еще к нам не спускался заместитель ректора магистр Ксавьен. Сейчас, магистр темной магии, агрессор запредельного тридцатого уровня и лучший боевой маг империи, стоял позади своего непосредственного начальства, и с молчаливым неодобрением взирал на Каенара. 
А затем я увидела то, чего не ожидала вовсе.
Руки магистра Ксавьена были сложены на груди, ногти выкрашены матовым черным лаком, ввиду того что под ногтями почти всегда имелась запекшаяся кровь и это приходилось хоть как-то скрывать. Но вот черный ноготь чуть удлиняется, и магистр, не сводя глаз с Каенара, вычерчивает всего одно слово «Зачем?». 
В этот момент я решила, что я ничего, вот совершенно ничего не видела. Действительно ничего. Но Каенар ему что-то ответил и магистр Ксавьен отреагировал быстрыми и резкими иероглифами:
«Герцог Каенар мог отправиться со мной в Нижний мир и начать в нем полномасштабную войну. Но отпустит ли император «Надежду империи»?! Что ж, свой выбор ты сделал. Надеюсь, об этом не придется пожалеть всем нам».
И на этом магистр Ксавьен, развернувшись, невежливо нас покинул. 
Невероятно!
Ранее мне казалось, что лишь Эльтериан изучал язык асуров. Он сложен, каждое слово изображено одним символом, а не стандартно буквами, и смысл предложения сильно меняется в зависимости от порядка слов. Но что я вижу – и магистр Ксавьен и сам лорд… в смысле уже кронпринц легко общаются используя символы, которые я учила несколько лет. Кто бы мог подумать? В академических знаниях Каенар всегда уступал Эльтериану, и мне казалось, что герцогу не достает упорства в постижении знаний, но оказывается… Кажется, все вовсе не так, как выглядело тогда. 
И чем больше я об этом думала, тем сильнее возникало странное чувство, что я должна что-то исправить. Обязательно должна. Или, как минимум, попытаться исправить.
Повторно оглядев холл административно-учебного здания, я поняла на что так упорно пыталась обратить мое внимание собственная память - список лучших учеников в Аду… в смысле Великой Академии Достойных. 
Список располагался на центральной стене и содержал в себе порядка полутора тысяч имен нынешних студентов. Первые три имени были начертаны большими яркими буквами, так, чтобы они были видны даже издали. Затем следовали еще семь имен первой десятки, тоже довольно крупные, выведенные золотыми чернилами. Следом лучшие пятьдесят студентов - серебряной тушью, затем лучшая сотка - медными чернилами, а после все прочие обычными черным чернилами и весьма мелким почерком.
В АДу все должны были знать свое место. А для тех, кто его не помнил, существовало вот такое недвусмысленное напоминание. И сейчас на этом магическом плакате первым в тройке был принц Эльтериан. Каенар был шестым, я это помнила, но внезапно поняла совершенно ясно - я сделаю его первым. Первым в этом списке. 
***

Комнаты лучших студентов боевого факультета находились в башне, в центре академии. Никаких каморок на четырех человек, которые были положены студентам без роду без племени, с общей душевой и туалетом в конце коридора. Здесь все было иначе. Совершенно иначе. Каждому элитному студенту выделялись четыре комнаты, из которых одна была гостиной, вторая спальней, третья спальней для прислуги и четвертая кабинетом для занятий. Причем кабинетом с личной библиотекой. 
Я почти благоговейно бродила по покоям Каенара, но с другой стороны была вынуждена признать - Эльтериан и вовсе жил в собственном доме близ академии, и его трехэтажный особняк был куда как просторнее и роскошнее. Но суть даже не в этом - его библиотека превосходила имеющуюся у Каенара раз так в десять. 
- Знал, что найду тебя здесь, - кронпринц подошел неслышно. - Заинтересовалась книгами? И как, что-то понравилось?
- Нет, - не оборачиваясь, и продолжая осматривать имеющееся, - мне здесь не понравилось ничего.
- Правда? -Каенар усмехнулся. - Асьен, здесь древнейшие экземпляры по искусству войны, подобных нет даже в библиотеке академии. 
- А вот тут я бы поспорила, - пробормотала задумчиво. 
И ощутила как вдруг в помещении стало словно сумрачнее.
Обернувшись, вопросительно воззрилась на его императорское высочество, медленно прожигающее меня не скрывающим подозрительности взглядом.
- Вы уже взяли учебники в библиотеке? - осведомилась я. - А расписание? Выбрали приоритетные лекции на этот год?
- М-да, чем дальше, тем любопытнее, - задумчиво произнес кронпринц, словно раздумывая о чем-то своем. 
А затем, медленно приблизившись ко мне, сказал:
- Асьен, любая девушка на вашем месте, для начала осмотрела бы свою комнату. Или вам не интересно, где вы будете спать?
Пожав плечами, ответила:
- Определенно не с вами, и это главное. Что касается остального - на ваше усмотрение. Я схожу в управление и возьму расписание для вас. Приоритетные направления нужно выбрать как можно раньше. После я схожу в библиотеку за учебниками. Дивного дня, ваше императорское высочество. 
Когда я уходила, в кабинете нового наследника империи было пугающе тихо. 
***
Я шла по знакомым до боли коридорам и переходам В Ада, и ловила на себе исключительно осторожные взгляды. Мне уступали дорогу, с моего пути поспешно отступали, некоторые девушки в простой форме студенток делали неловкие реверансы, студенты же почти поголовно склоняли голову.
И это не было преклонение передо мной - это было трепетом перед человеком его императорского высочества. Что ж, ранее я так же робела и стремилась уйти с пути, едва завидев кого-то в черно-золотой одежде, с символикой герцога Каенара на груди. Теперь человеком, которого защищал авторитет Ангела Смерти была я. И это оказалось… волшебно. Когда в академии узнали о наших с Эльтерианом отношениях я действительно оказалась в аду. Немыслимое количество подножек, бесчисленное количество «случайно» пролитых на мою форму чашек чая, избиения в темных переходах и оскорбления, которые мне приходилось выслушивать весь учебный день. Принц знал обо всем. Не мог не знать, даже не взирая на то, что я не жаловалась, но никогда, ни единого раза не защитил меня. Его устраивало то, что травля в студенческом обществе заставляла меня держаться к нему поближе, а мои академические успехи не интересовали вовсе. И все же я училась. Пыталась что-то доказать себе, ему, другим студентам, преподавателям… Тщетно. Все закончилось так, как того пожелал Эльтериан и мне пришлось покинуть академию, по которой я всегда ходила с низко опущенной головой.
И вдруг из-за поворота выскользнули три прекрасные образцовые юные леди – леди Сибилла, леди Ни-ни, и леди Си-си. У двух последних естественно были иные имена, но когда подобные мелочи интересовали саму Сибиллу Сарскую?!
Моя мучительница, и, к сожалению, не только моя, изящно ступала золотыми туфельками грациозно вышагивая по коридорам, и виртуозно обмахивалась веером, пока ее верные подруги волокли горы учебников. 
С пути леди Сибиллы не просто отступали - сбегали сломя голову, практически в прямом смысле. Эта девица всегда была готова сорвать злость, унизить или просто поизмываться над кем-либо, попросту из скуки. И в прошлые времена я бы предусмотрительно, как и все прочие, поспешила прочь от данного дивного создания, с чарующим отработанным смехом, который звучал серебристыми колокольчиками и был слышен еще издали. Однако, в данный момент отступать я не собиралась.
О том, что грядет столкновение стало ясно еще издали.
Леди Сибилла мгновенно заметила меня - сложно не заметить девушку в черно-золотом платье, посреди студентов в куда более блеклых мантиях, ко всему прочему на мне была маска. А так же, я оказалась единственной, кто не опустил глаз, выдержав презрительно-надменный и определенно гарантирующий мне трудности взгляд ее светлости. 
Мы встретились посреди витражной галереи. 
Я прижимала к груди неизменно черную папку с расписанием, списком приоритетных курсов, и списком учебников, леди Сибилла продолжала отточенными движениями обмахиваться изящным веером. Блондинка с платиновыми волосами была одной из немногих студенток, кто позволял себе столь вызывающий макияж, но, спустя годы, вынуждена признать - яркая помада розово-фиолетового оттенка ей удивительным образом шла, подчеркивая почти нереальную красоту фарфорового личика в обрамлении волос холодного оттенка. 
- Итак, - презрительно-издевательски оглядывая меня, пропела аристократическая садистка, - та самая знаменитая ледиАсьен…
- Мадмуазель, но можете использовать «мисс», - перебила я ее. 
И одним этим превратила в злейшего врага в то же мгновение. Никто не смел перебивать Сибиллу Сарскую. Абсолютно никто. Единственная наследница древнего рода была более чем избалована, но ей, племяннице двух последних императриц, прощалось абсолютно все и всеми. Даже Эльтериан всегда был неизменно вежлив с ней… до того самого дня, когда с неизменной вежливостью самолично казнил… После того, как выяснилось, что Сарские перешли на сторону Каенара. 
- Вы. Меня. Посмели. Перебить? - словно не веря в произошедшее, медленно переспросила леди. 
Не став увиливать, я спокойно ответила:
- Да.
На губах прелестной Сибиллы медленно проступила крайне мерзопакостная ухмылочка. Порой у меня возникала мысль, что все аристократы в чем-то моральные уроды, словно они променяли идеальную внешность на гнилую натуру. 
Но вот конкретно сейчас, мне было крайне интересно, с чего начнет леди Сибилла. По рождению, благодаря наследию рода, у нее был сильный дар агрессора. Очень сильный, подобный практически никогда не встречался у женщин. Но помимо этого, изящная Сарская имела и другой козырь в рукаве - она была инспиратором. Два поистине удивительных дара. Как агрессор она могла спровоцировать ярость, бурю негативных эмоций и суицидальные наклонности в своем противнике как в момент боя, так и просто в обычной жизни. Но как инспиратор у леди Сибиллы была возможность вдохновлять на подвиги, на стремление к учебе, и даже на романтические чувства. С такой супругой любой мужчина мог добиться самых невероятных высот, и Эльтериан об этом знал. Но почему-то все равно выбрал меня… Лишь спустя время, я поняла почему -леди Сарская сумела бы ему противостоять, а вот я была идеальной жертвой. Как жаль…
Темно-карие глаза Сибиллы зажглись едва уловимым зеленоватым сиянием -она прибегла к способностям инспиратора. 
В следующий миг меня накрыло желанием служить этой дивной леди, быть ее верным другом и помощником, рассказывать абсолютно все о жизни его императорского величества и делиться самым сокровенным с ее светлостью.
Желание было сильным, окрыляющим, вдохновляющим и… абсолютно не возымевшим действия.
- Леди, если вам так нужны друзья и союзники, научитесь заводить их другим, куда более естественным способом, - насмешливо произнесла я.
И утратив всяческий интерес, я собиралась обойти девушку и продолжить свой путь. Интерес мой был исключительно академическим - меня научили, как сопротивляться воздействию агрессора, и мне было интересно, сумею ли я противостоять влиянию инспиратора. Как оказалось, и в первом и во втором случае методы были весьма схожи. 
Но едва я мирно попыталась пройти мимо, леди Сарская завизжала на всю галерею:
- Да как ты смеешь, девка суассонская?! 
Подобного поворота событий я не ожидала. Сложно было ожидать, что с человеком кронпринца кто-то посмеет разговаривать подобным образом. 
Но прежде, чем я успела хоть что-то сказать, леди Сибилла была снесена стеной силы, затем впечатана в стену уже обыкновенную, причем так, что обронила веер, и теперь трепыхалась, пришпиленная к стене как бабочка, не доставая ногами до пола, и отчаянно пыталась разжать чью-то хватку, незримо стиснувшую ее шею.
- Мои люди неприкосновенны! - прозвучало в галерее.
Я обернулась. Кронпринц Кераернаэран стоял в отдалении, рядом с ним находился преданный сэр Матиуш, а вот рука Ангела Смерти была вскинута, и судя по жесту именно он в буквальном смысле держал за горло Сибиллу Сарскую.
- Пппростите… -с трудом сумела выговорить она.
Хватка разжалась и девушка рухнула на пол, не в силах подняться с колен. Далеко не сразу я поняла, что подняться с колен ей попросту не позволили.
- Асьен, вы не пострадали? - вежливо спросил Каенар.
- Нет, ваше императорское высочество, - ответила, в некоторой оторопи взирая на бледнеющую Сарскую. – Благодарю за своевременное вмешательство. 
- Хорошо, - сказал Каенар.
И леди смогла подняться. Далеко не сразу, и лишь благодаря помощи подоспевших подруг. 
И за то время, пока я, отступив, невольно наблюдала за попытками леди Сарской вернуть себе стоячее положение, кронпринц спокойно подошел ко мне, взял папку, беспрепятственно отняв ее у меня, и осведомился:
- Расписание уточнила?
- Да, ваше императорское высочество.
- Не заплутала здесь в переходах?
- Нет, ваше императорское высочество, я взяла карту у администратора, она оказалась незаменима, - да, я подготовилась.
- Сейчас за учебниками?
- Да, ваше императорское высочество.
- Я сопровожу вас.
- Не стоит, ваше императорское высочество, когда учебные пособия будут собраны, я обращусь к персоналу, и они помогут мне донести книги.
Ведь вам, Ангел Смерти, никто не посмеет отказать в такой маленькой услуге.
И тут Каенар, не отрывая взгляда от списка литературы, тихо сказал:
- Не беси меня. 
Вот, Небо!
И уже громче и все так же невозмутимо:
- Идемте, Асьен. 
***

В библиотеке мы разделились. Пока я докучала сэру Роберту со списком учебников, кронпринц Каенар ушел в запретный сектор архива, приказав мне дожидаться его, если я завершу прежде, чем он вернется. 
И он оказался прав - я закончила с делами до того, как его императорское высочество соизволил вернуться из места, куда даже сотрудникам архива доступ был запрещен. 
- Удивительная организованность, - закончив выдавать мне учебники, похвалил сэр Роберт. - Обычно студенты боевого факультета не вспоминают об учебниках до окончания турнира. 
И тут я что-то такое смутно вспомнила.
- Турнира? - переспросила заинтересованно.
- Ах, вы же первый год служите у герцога… эммм… его императорского высочества. Вот кто бы мог подумать, хотя… иной раз своими словами, жестами и выражением лица напоминал мне его величество, но я решил было что старческое слабоумие сказывалось.
- Турнир, -мягко напомнила я.
- Турнир, да, -сэр Роберт все же определенно задумался о чем-то своем, - турнир Укрощения. В начале года студенты боевого факультета должны подтвердить свое право на проживание в башне, и поэтому первым испытанием становится турнир. Тварь из Нижнего Мира подчинить не просто, и если лето было потрачено на развлечения, задача становится непосильной. 
И тут я вспомнила. Турнир! Турнир, после которого Эльтериан потерял двух своих «друзей» и ему пришлось приложить немало усилий, чтобы вернуть в академию хотя бы одного из них. Да, укротить тварь из Нижнего мира действительно непростая задача для типичных агрессоров, которыми на девяносто девять процентов являлись все боевики. А еще между лучшими студентами существовало своеобразное соперничество за то, сколько и как быстро боевик сумеет укротить тварь. 
Но тут такое дело – только что леди Сибилла использовала против меня дар инспиратора, но судя по тому, что я даже не обладая магией сумела противостоять ей, имя навыки противостояния агрессорам, получается что эти два дара весьма схожи. Укрощение ведь не обязательно должно быть насильственным, Приручение тоже подойдет. 
И подавшись ближе к архивариусу, я тихо попросила:
- Сэр Роберт, а не могли бы вы так же выдать мне несколько учебников для развития дара инспиратора?
Заметно удивившись, служитель архива все же выдал мне пособия по развитию этого весьма редкого дара с первого по пятый курс. И даже не удивился, когда я попросила нигде не фиксировать выдачу мне данных книг. Но его безропотное согласие крайне удивило уже меня – когда я брала учебники для Эльтериана, сэр Роберт спорил со мной весьма часто и все, абсолютно все, всегда фиксировал.
Его императорское высочество вернулся вскоре после того, как мне был выдан последний учебник. Передал мне сверток из запрещенного архива, сам же без труда взял всю огромную стопку учебников, и мы покинули библиотечный отдел. 
***
Вечер я провела в одиночестве, собирая тетради для конспектов на завтрашний день. К сожалению, выяснилось, что мне выделили комнату для прислуги, а сэра Матиуша переселили в другое крыло общежития. Таким образом, хоть я и не спала с его высочеством, но, фактически осталась с ним наедине в его покоях -стена между нашими комнатами была тонкая, дверь хлипкая. Не то, чтобы я была этим сильно удивлена, прислуге полагалось спать чутко и мгновенно реагировать на зов господина, и все же, подобная близость меня не порадовала. Не порадовала настолько, что когда Каенар привел меня в комнату, перестроенную, расширенную, меблированную заново и в целом весьма уютную, я не нашла в себе сил на слова благодарности. 
В результате Каенар распорядился об ужине для меня и ушел, пожелав приятного вечера.
Вечер в отсутствии Ангела Смерти? Он стал приятным, едва его императорское высочество закрыл за собой дверь. 
Я с удовольствием приняла ванну, переоделась в мягкое домашнее платье, и после ужина в одиночестве, что тоже было крайне приятно, отправилась в кабинет бывшего герцога и занялась делами. 
Все учебники я расположила на стеллажах, разделив по предметам и семестрам. Внушительный фолиант по боевой магии оставила на столе – для боевиков это практически настольная книга. Проверила количество чернил в магических перьевых ручках, заточила мелки, для практических занятий.
И как раз заканчивала с разделением стопки тетрадей на конспекты под разные предметы, стараясь подобрать так, чтобы размер тетради соответствовал размеру учебника, чтобы его высочеству было проще в дальнейшем, как вдруг входная дверь с грохотом распахнулась, и я услышала раздраженный мужской голос:
- Где она?! 
В этот миг я судорожно размышляла о том, кто бы это мог быть? Это башня магического факультета, сюда так просто не войти, нужно, как минимум иметь какое-то отношение к боевому факультету. Далее – это комнаты его императорского высочества, обычному студенту сюда не попасть. Остаются – комендант башни и магистры преподаватели.
- Мадемуазель Асьен! - в голосе послышался рык. 
И тут внезапно кольцо магистра Бериона на моей руке существенно потеплело и начало едва заметно пульсировать вызывающим панику алым отсветом. 
- Асьен! 
Новый рык убедил меня в том, что прятаться под столом вовсе не постыдно, а в целом даже весьма соответствует обстановке, так что… Там я и спряталась. 
Ворвавшийся магистр начал поиски там, где их начал бы любой мужчина, поразмысливший о том, где бы могла спрятаться девушка - в моей комнате. Для начала он обследовал ванную, и судя по всему, там что-то разбилось… а потом и еще что-то. Затем последовали шкафы, яростное «Под кровать забилась?», и дальнейший грохот. О, какое счастье, что я выбрала стол, а не кровать. 
После погром произошел уже в спальне Каенара, затем его ванной комнате, после были проверены все возможные места в гостиной, но все закончилось предсказуемо - вторгнувшийся неизвестный мне магистр вошел в кабинет.
И в этот момент прозвучало очень недоброе:
- Что здесь происходит?!
С трудом сдержав полный облегчения возглас, я посмотрела на свою руку -кольцо, выполнив свою задачу,более не мигало.
Между тем Надежда Империи уверенно вошел сразу в кабинет, словно точно знал, где я, и мне довелось услышать весьма любопытный диалог.
- Магистр Оррен, вам жить надоело?
- Студент Каенар, следите за своими словами!
- Магистр Оррен, следите за своими действиями. Вам уже придется ответить за произошедшее. 
Пауза, и угрожающее:
- Вы, может быть и власть, но лишь за пределами академии. Турнир вам не пройти, ваше императорское высочество, это я могу вам гарантировать. 
И я вспомнила кто этот человек - магистр Оррен, наставник его высочества Эльтериана, в дальнейшем его советник и правая рука. Магистр был ближайшим союзником принца, и его самой существенной опорой. Что ж, было бы чудесно избавиться от него при первой возможности, потому как после… Магистр Оррен был агрессором высшего уровня, и когда потребовалось, он практически заставил нелояльных Эльтериану преподавателей буквально перебить друг друга. Он же впоследствии и обучил меня навыкам сопротивления ментальному вмешательству агрессоров, но вовсе не из приязни ко мне – он опасался, что на меня окажут давление и я смогу навредить его высочеству. 
Когда магистр ушел, даже не извинившись за причиненный вред, Каенар медленно подошел к столу, отодвинул стул и мягко спросил:
- Сильно испугалась?
- Существенно, - была вынуждена признать я. 
Мне молча подали руку…
И в этот момент я испытала сильное, почти неконтролируемое желание эту руку укусить. Вгрызться в нее зубами, терзать плоть, пить кровь…Но все прекратилось прежде, чем я начала подавлять воздействие агрессора, и я точно знала какого.
- Магистр, вам известно, что бывает с теми, кто нападает на моих людей? - почти скучающе вопросил кронпринц.
Что ж, не знаю как магистр, а я вот знала.
- Пожалуй, я пока посижу тут, - мило улыбнувшись, сообщила его высочеству. 
- Разумно, -согласился Каенар. 
И уже собирался уйти, как я, осознав, что сидеть мне тут придется похоже весьма долго, попросила:
- Вы не могли бы подать мне вон ту зелененькую книгу с полки. Да, вот эту. Благодарю вас. И можете придвинуть стул обратно, на всякий случай. 
Стул придвигать никто не стал. Напротив, сходив в гостиную, его императорское высочество принес мне несколько подушек и плед, после чего покинул кабинет, и запер дверь. 
И вот потом началось. 
Шум, грохот, разбирательства, восстановление разрушенного…
Умиротворяющий глас разума нашего ректора магистра Нуента, озверевший рык магистра Оррена, и пугающе спокойный голос кронпринца. Последний действительно пугал больше всего. 
Потом пришел магистр Ксавьен, и задал вопрос, который точно никто не ожидал, в особенности я:
- Мадемуазель Асьен в порядке?
И ледяной ответ его высочества:
- Асьен существенно напугана. 
И стало тихо. 
- Магистр Оррен, на полигоне, через пятнадцать минут, - произнес магистр Ксавьен.
- Что? Дуэль? Вы вызываете меня на дуэль? – неверяще возопил магистр Оррен.
Но его особо не слушали, потому как лорд Каенар произнес:
- Магистр Ксавьен, Асьен - мой человек. 
- Мне плевать, - лучший боевой маги империи редко был несдержан в выражениях, но видимо день выдался не из легкий. – Асьен- девушка. Она не маг.
«Не маг» прозвучало как - калека неполноценная, но таковы маги, я уже привыкла.
- Магистр Оррен, вы атаковали беззащитную девушку на подведомственной мне территории. Через пятнадцать минут на полигоне, или я сломаю вам шею здесь и сейчас! - безапелляционно высказался магистр Ксавьен. 
Мне даже стало интересно, доживет ли магистр Оррен до утра, потому как в прошлый раз, уничтожить магистра Ксавьена не удалось даже совместными силами Эльтериана, его прихлебателей и Оррена - Ксавьен выжил, и вернулся в составе войска герцога Каенара. Но не могу сказать, что меня это тогда порадовало, впрочем… Сейчас я надеялась, что ничего из этого просто никогда не произойдет. 
Но, и дуэли тоже не произошло.
Вмешался ректор, потом еще кто-то из преподавателей, потом магистра Оррена лишили жалования и наложили какие-то взыскания, а после я утратила нить разговора и в целом принесенные мне подушки и плед, оказались весьма кстати. 
***
Проснулась я неожиданно в постели. И пока пыталась сонно проморгаться, осознала, что вчера здесь, кажется, была другая кровать. И шкаф. И… мебель. И даже комната…
Вскочив, я накинула халат, выбежала из комнаты и не сдержала исполненного отчаяния стона - нас переселили! 
В гостиную комнату выглянул удивленный сэр Матиуш, из кабинета вышел кронпринц, так же с недоумением и явственной тревогой воззрившийся на меня,я же, скорбно вздохнув, мрачно произнесла:
- Придется все переделывать.
И на этом, развернувшись, ушла в свою комнату переодеваться. 
Комната оказалась больше прежней, тонкого перестенка со спальней его императорского высочества не было, а имелась вполне себе стандартная стена, да и дверь выходила теперь не в спальню Каенара, а в гостиную. Таким образом я пришла к заключению, что данные покои вероятнее всего были рассчитаны на двух студентов, за какие заслуги мне выдали столь приемлимую жилплощадь оставалось неведомым.
Приняв ванну и переодевшись в платье, которое как и остальная одежда были не слишком бережно уложены в чемоданы, видимо переезд был крайне поспешным, я привычно собрала волосы, не глядя в зеркало, потому как к моему отражению у меня возникла стойкая неприязнь, надела маску, и вышла из комнаты в гостиную, где нас уже ожидал завтрак.
И тут меня пронзило догадкой, словно молнией!
Застыв на месте, я впервые подумала о причинах вторжения магистра Оррена в прошлую ночь. Об этом человеке мне было известно не так много, но одно я знала точно – импульсивным идиотом сторонник Эльтериана никогда не был. Напротив -магистр являлся весьма расчетливым, осторожным и крайне предусмотрительным человеком. И тут вдруг он заявился в комнаты наследного принца, разгромил все, что только мог разгромить, вынуждая нас переехать, но самое главное…
- Ваше императорское высочество, кто собирал мои чемоданы? - напряженно спросила я.
- Асьен, обращение «мой господин» меня вполне устроит, и ты прекрасно осведомлена об этом, -раздраженно произнес Каенар, отрываясь от учебника, и потянувшись за чашкой с чаем.
В моих чемоданах имелся запрещенный к провозу на территорию ВАДа корень Аира и Белладонна Белая. Мой багаж в отличие от багажа его высочества не досматривали, все в комнатах готовили дворцовые слуги присланные императором, но вот кто вчера собирал мои вещи? Судя по тому, как небрежно были сложены платья в чемоданах, делали это вовсе не придворные горничные. А значит…
- Не пейте! -приказала я за мгновение до того, как Каенар отпил.
Кронпринц остановился. Пристально вгляделся в чай. Отложил учебник и сделал глубокий вдох, улавливая запах, и взгляд его потемнел. Запах Белладонны Белой ему пришлось вдыхать весь полет в академию, я не отставала, пока Каенар не научился определять данный аромат с закрытыми глазами. Так что сейчас он все понял. 
- Асьен, что ты думаешь по данному поводу? - возвращая чашку на стол, медленно и крайне спокойно вопросил Ангел Смерти. 
Легендарное пугающее спокойствие, ввергающее в панический ужас всех его врагов. 
Что я думаю?
- Я думаю, что ваши прежние комнаты разгромили не случайно, а с целью переселить вас в помещение, - я огляделась, - которое определенно имеет свои, пусть будет, тайны. Но более всего мне в данный момент интересует другой вопрос - кто собирал накануне мои вещи?
И тут Каенар мгновенно отвел глаза. Не понимая, в чем причина подобного, я вопросила:
- Мой господин?
Еще несколько мгновений Надежда Империи молчал, но затем я услышала глухое и тихое:
- Я.
Пауза, и уже сказанное нормальным тоном:
- Асьен, вы девушка, едва ли я позволил бы мужской обслуге башни, прикасаться к вашему белью.
Небо, я бы предпочла, чтобы к моему белью прикасался бы кто-нибудь другой, но сейчас важнее было совершенно иное.
- А кто переносил мои сумки с книгами, лекарствами и травами?
И Каенар все понял. 
Мгновенно поднявшись, он направился в мою комнату, схватил сумку, которую не мог забыть по той простой причине, что из-за нее он страдал весь полет, стремительно открыл, и достал обе бутылочки с вытяжкой Белладонны Белой. Бутылочка со спиртовой настойкой оставалась полной - запах и вкус алкоголя сложнее было бы скрыть в чае, но вот бутылочка с вытяжкой из корней оказалась пустой более чем наполовину. 
Подойдя к его императорскому высочеству, напряженно сказала:
- Если вся эта доза сейчас находится в вашей чашке с чаем, последствия были бы серьезные. Вплоть до смертельного исхода. Но как минимум, вы находились бы без сознания, и за это время дознаватели успели бы провести расследование. Уверена, что прислуга академии, оказывающая помощь при стремительном переселении, подтвердила бы, что в моей сумке находились подозрительные емкости с не менее подозрительной жидкостью. Определить отравление Белладонной Белой не сложно, это в малых количествах ее практически невозможно выявить, а при подобной дозе все симптомы яркие и весьма показательные. Меня обвинили бы в отравлении и казнили еще до того, как вы пришли бы в сознание. 
Несколько долгих мгновений Каенар взирал на бутылочки, затем одно заклинание уничтожения, и от Белладонны Белой не осталось и следа. Совершенно ни следа. 
Подойдя к моему письменному столу, кронпринц тяжело опустил руки, и, опираясь на предмет мебели, произнес:
- Не ожидал подобного.
Что ж, на это я могла сказать лишь одно:
- Я рада, что завтрак принесли лишь сейчас. 
- Увы, нет, -Каенар мрачнел все больше, - его доставили час назад. Но я ждал вас. 
Вот так вежливость и учтивость иной раз спасают жизни…
Я взглянула на часы – до начала первой лекции оставалось чуть менее часа. Как бы то ни было, все, что требовалось на сегодня, вчера я успела собрать в студенческую сумку, так что эта проблема была решена. С остальным же нужно было решать по мере необходимости.
- Вызовите придворную прислугу из числа тех, кто пользуется вашим доверием. Я полагаю, нам следует вернуться в ваши покои, как минимум я надеюсь, там нет секретных ходов, стены не прослушиваются, а за годы проживания там, вы определенно знаете все сильные и слабые стоны того помещения. Что касается завтрака…
Я припомнила ближайшие к ВАДу чайные, после вспомнила о предпочтениях его императорского высочества, и предложила:
- Вы не могли бы перенести нас к Саду Гортензий? Вчера я мельком слышала, что там рядом имеется несколько весьма достойных рестораций. 
- Хорошо, -мгновенно согласился Каенар. 
И неожиданно взяв меня за руку, вывел из спальни, подвел к столу, взял свою чашку и протянув мне, приказал:
- Отпейте маленький глоток. Самый крохотный. Быстрее. 
В ужасе взирая на кронпринца, я не посмела возразить. Дрожащими руками взяв чашечку, я сделала совсем крохотный глоток, стараясь не думать о содержимом того, что глотаю. И едва сделала это, Каенар отобрал у меня чашку, и поменял наши чашки местами. Теперь выходило, что яд выпила я. При любом применении магии дознавателями, будет подтвержден лишь факт того, что только я пила из этой чашки. Мою же чашку с чаем, Каенар разместил на свое блюдце, к счастью в обеих чашечках был одинаковый черный чай. Только чай его высочества оказался крепче на порядок, Каенар добавил в него настой из заварника. И то количество сахара, что он предпочитал. 
И вот после этого, обхватив за талию, кронпринц рывком прижал меня к себе, и призвал магию перемещения. 
***
С открытой террасы на втором этаже ресторации «Цветение персика» открывался великолепный вид на мой любимый Сад Гортензий. Действие Белладонны Белой уже началось, пробуждая во мне эмоциональность крайне мне несвойственную, и я сидела, восторженно улыбаясь этому дивному утру, яркости соцветий гортензий, дивным цветущим деревцам персика в кадках, расставленных по всей террасе, и возможности снять маску. Правда, эта возможность стоила другим посетителям весьма дорого - по приказу Каенара их всех удалили с террасы, но меня в данный момент это совершенно не волновало.
- Сколь невероятно дивное это место, -мечтательно протянула я, не отрывая взгляда от пейзажа. 
Чашка с моим чаем давно остыла, но и это не волновало меня ни в коей мере.
- Асьен, вам следует поесть, - напомнил кронпринц.
- Жизнь восхитительна! - не согласилась я.
- Облачное пирожное восхитительно так же, - мягко напомнил принц.
Я рассеянно посмотрела в свою тарелку. Да, Облачное пирожное было восхитительно - оно плыло по тарелке, белоснежным безейным облаком скользя по варенью из лепестков роз, под которым имелось медово-ореховое варенье, а нижним слоем было мятное желе. Облачное пирожное считалось любимым лакомством всех возвышенных леди Небесного города, изысканным, утонченным и достойным лишь лучших из лучших… Никогда его не любила!
- Ваше императорское высо…
- Асьен! -предостерегающее от кронпринца.
- Поняла, виновата. О, мой господин, - я подалась вперед, недопустимо облокотившись на стол, - а вы сами его пробовали?
- Нет, - невозмутимо ответил Каенар, превосходно осознающий, что вся моя неадекватность является следствием выпитого по его же приказу, - я не люблю сладкое. 
И Надежда Империи продолжил намазывать идеально-аккуратный слой масла на ломтик черного армейского хлеба. Своим вкусам Ангел Смерти не изменял.
- А вы попробуйте, - провокационно предложила я.
Напряженный взгляд неестественно черных глаз, и внезапное:
- Если вы покормите. 
Я хотела ответить что-либо в духе «Как прикажете, ваше императорское… и так далее», но действие Белладонны Белой оказалось на порядок хуже алкогольного опьянения, и я старалась выражаться максимально краткими фразами. И лишь сейчас вспомнила, что Каенар ведь тоже всегда старался говорить кратко, а фразы его порой были отрывистыми. Все больше склоняюсь к тому, что Эльтериан упорно его травил, создавая образ идеального генерала, место которому лишь на поле боя, но никак не в политике. 
Размышляя об этом, я старательно отломила кусочек «облачка», постаралась захватить розовое варенье, и ореховое, и даже немного нижнего мятно-желейного слоя, а после все это на ложечке, протянула Каенару, даже не сразу осознав, что пытаюсь накормить его со СВОЕЙ ложки. 
Осознав это, резко попыталась убрать руку, но мою ладонь перехватили почти стальные пальцы. А затем, пристально глядя мне в глаза, Каенар медленно наклонился, и губами забрал все содержимое с моей десертной ложечки, и сделал он это так, что у меня почему-то вдруг сердце забилось быстрее.
И в черных глазах появилось нечто странное, какое-то весьма довольное выражение, а я мгновенно поняла, что мое запястье Каенар перехватил так, чтобы его пальцы могли четко ощущать пульс…
Паника захлестнула мгновенно, но… я все еще была под действием Белладонны Белой, а кое-кто только что отведал весьма модной, переоцененной и крайне неприятной гадости. И отвлекшись на эксперименты со мной, он еще не успел все это проглотить, а значит, вкусовым рецепторам сейчас придется крайне непросто.
Сначала у Каенара слегка расширились глаза. После, он судорожно попытался все это сглотнуть, но секрет умения поедания Облачного пирожного заключается в том, что есть его следует послойно. Изначально его создавали для свиданий аристократов, устроенных родителями, то есть таких, где юноша и девушка встречаются впервые. Ни одна высокородная леди не станет много есть в присутствии мужчины, однако же и сидеть без еды несколько неловко, особенно на протяжении как минимум часа, а подобные свидания меньше не длились. Поэтому Облачное пирожное стало идеальным для подобных ситуаций. Легкое, но приторное. Многослойное, и каждый слой можно было есть лишь крайне крохотными порциями, практически на кончике десертной ложечки. Мятное желе в конце лишало приторности и обеспечивало свежее дыхание, а потому мяты в нем было излишне много, но девушки терпели, а вот мужчины…
Первая попытка сглотнуть Каенару не удалась. Как и вторая. Разъяренный кронпринц, взял салфетку и деликатно избавился от «великолепного пирожного», а после убийственно ледяным голосом потребовал:
- Главного повара ко мне! 
Разбор полетов я пропустила, откровенно любуясь Садом Гортензий. 
А после мне подали яичницу, сырную нарезку, тосты с вареньем и целое блюдо маленьких кусочков различных пирогов, на пробу, «чтобы прекрасная леди могла выбрать то, что ей по вкусу». 
Вежливо поблагодарив повара, я принялась за завтрак, и совершенно не ожидала, что мне молча протянут бутерброд из армейского черного хлеба, с безупречно намазанным слоем масла и кусочком красной рыбы сверху. 
- В качестве моих извинений, - тихо произнес принц.
Ааа, то есть это месть такая.
Выдавив улыбку, я приняла «извинения», критически осмотрела бутерброд со всех сторон, искренне надеясь обнаружить в нем изъян, который позволил бы отказаться от столь великой «чести», но старания оказались тщетны – кусок черного хлеба был идеален, масло было идеально, красная рыба пахла как и полагается… в общем…
- Белладонны в нем нет, - сдерживая насмешку, уверил Каенар. 
То есть мне придется это попробовать. Потрясающе!
- Вы так любезны, - мило заметила я.
- Стараюсь, -любезно ответил он.
И выразительно посмотрел на бутерброд. Да, тут не отвертишься. Кажется, я уже согласна на второй глоток Белладонны Белой. 
Взяв чашечку с чаем, я для начала сделала глоток, и все так же держа питье наготове, осторожно откусила махонький кусочек от предложенного кронпринцем. Вкус оказался… необычным. Кисловатый хлеб, совершенно отличающийся от привычного, свежайшее сливочное масло с привкусом почему-то сыра, и в довершении подкопченная красная рыба - все вместе словно подчеркивало вкус.
- А вы знаете, должна признать - весьма неплохо, - вынуждена была признать я, и доела бутерброд с огромным удовольствием. 
- Да, это определенно лучше Облачного пирожного, - усмехнулся кронпринц. - Впрочем, будем откровенны - абсолютно все гораздо лучше этого садистского изыска кулинарии. Полагаю, его можно было бы использовать для пыток заключенных. Что скажете?
- Это слишком жестоко, - не согласилась с ним. - Лучше вернитесь к старым добрым пыткам.
И Каенар улыбнулся.
Странное дело, я впервые видела улыбку на этом суровом лице. Совершенно впервые. И то, как смягчились резкие черты, а в неимоверно черных глазах словно заплясало теплое пламя, как в уютном домашнем камине… это было так непривычно, невероятно, неожиданно. Словно рядом со мной был совершенно другой человек. Абсолютно другой. И эти глаза… сейчас их взгляд казался теплым, но мне не забыть тот, другой взгляд, когда его черные глаза были холодны, злы и черны, как самая беспросветная ночь. Ночь, в которой нет места надежде на спасение.
«Усмешка на жестоких губах, и Ангел Смерти, продолжая удерживать мой подбородок, кратко приказал: 
-Убить. Всех!» 
- Асьен, вы побледнели, - вдруг произнес Каенар. - Вам стало хуже? Вызвать целителя?
- Нет, -я покачала головой и опустила взгляд, - не стоит. Со мной все в полном порядке, мой господин, благодарю за беспокойство, но причин для тревоги у вас нет. 
Зато причины имелись у меня. Я уже знала, что Эльтериан подпаивал Каенара Белладонной Белой, и поведение герцога, его слова и несдержанность становились все более объяснимы. Но вмешалась я, и есть надежда, что удасться в дальнейшем уберечь его светлость… в смысле кронпринца, от подобного. Каким он станет тогда? Каким станет тот, кто уже вел себя гораздо человечнее и спокойнее того агрессивного мага, что я знала в прошлом?
- Асьен, -тон кронпринца изменился, вдруг став исключительно деловым, - вчера, собирая учебники, я обнаружил несколько… явно лишних. Вам ведь известно, что я агрессор?
Как и большинство боевых магов. В целом эта сила позволяла вызвать ярость у противника во время боя, поэтому данное ментальное направление дара боевики разрабатывали старательно, усиливая по мере возможности. Если дар агрессора становился достаточно сильным, его хватало, чтобы армию не обладающих способностями к магии, направить, к примеру, прямиком в обрыв - в слепой ярости вражеские войска не осознавали, куда бегут. Империя одержала немало побед, используя способности своих боевых магов. 
- Известно, -сделав глоток чая, ответила я.
- Тогда позвольте спросить, каким образом среди моих учебников обнаружились книги по развитию дара инспиратора?
Держа чашечку обеими руками, я смотрела вдаль, на роскошные пейзажи вечно цветущего Небесного Города, и ответила, не глядя на его императорское высочество:
- Через несколько дней вас ожидает Турнир. 
- Мне это известно, - отрезал Каенар.
Все так же глядя вдаль, я произнесла:
- Надеюсь, вам так же известно, что каждый год принц Эльтериан укрощал наибольшее число тварей из Нижнего мира. Но, вот вопрос – вы сильнейший боевой маг академии, в деканате я видела список, и ваши результаты. Вы отстаете в прочих дисциплинах, видимо считая их не особо достойными вашего внимания, но бой -ваша стихия. И в то же время это слабое место его высочества…
- Откуда вы? -перебил меня Каенар.
- Списки в деканате, - я мило улыбнулась дивным видам города. - Итак, меня одну крайне заинтересовал один нюанс – каким образом столь посредственный боевой маг как принц Эльтериан, ежегодно бьет рекорды на Турнире Укрощения? И почему человек, разгромивший вчера ваши покои, является куратором этого самого Турнира, и в придачу ко всему сильнейшим агрессором всей академии?
И я перевела взгляд на кронпринца. 
Каенар молча пил чай. И судя по всему, вкуса не чувствовал вовсе. 
- Хорошо, - после некоторого молчания произнес кронпринц, - и что же вы предлагаете?
Пожав плечами, спросила:
- Разве это не очевидно?
Мрачный взгляд Каенара явственно намекал на то, что для него подобное очевидным не является вовсе. 
Что ж, я любезно пояснила:
- Агрессор -управляет противником, пробуждая в нем ярость. Инспиратор – вдохновляет на подвиги. И тот и другой дар позволяет управлять. Я полагаю, что в текущей ситуации, когда мы можем обоснованно подозревать магистра Оррена в содействии принцу Эльтериану, нам лучше иметь дополнительный козырь в рукаве. Вы со мной не согласны?
Помолчав, Каенар спорить не стал, однако отметил:
- С сегодняшнего дня начинаются лекции. По восемь в день. Плюс тренировки. Итого восемнадцать часов в день я буду занят. Развить дар инспиратора? Звучит заманчиво, но…
- Но все в академии в курсе, что с начала учебного года до Турнира Укрощения студенты боевого факультета заняты подготовкой к этому самому Турниру. Ведь именно он определяет, кто продолжит учиться, а кто будет отчислен. 
Каенар задумался.
Я выдвинула последний аргумент:
- Как ваш личный секретарь я могу сопровождать вас на лекциях и вести записи. А если мы прикрепим на учебники по развитию дара инспиратора обложку от, к примеру, «Типологии тварей Нижнего мира», вам и слова поперек никто не скажет.
Усмехнувшись, кронпринц склонил голову, принимая мое предложение, а затем тихо спросил:
- Асьен, план великолепен, мои овации. И мы поступим так, как вы задумали. Но, вынужден признать, мне бы еще очень хотелось знать, что конкретно вы задумали. И да -для сиротки из Суассона вы подозрительно много знали с самого начала, но чем дальше, тем все подозрительнее становится. И все же… как я ни пытался разгадать вас, предъявить обвинения мне вам не в чем. Допивайте чай, мне еще нужно отыскать старый учебник по типологии тварей из Нижнего мира, и наклеить его поверх зеленого переплета фейского убожества.
- Почему фейского? – не поняла я.
- Потому что, Асьен, - откидываясь на спинку стула, и нервно постукивая пальцами по столешнице, разъяренно прошипел Каенар, - дар вдохновителя – женский. Исключительно женский. И развивают его в основном в учебных заведениях для благородных девиц, дабы те впоследствии могли вдохновлять своих мужей и сыновей на те самые подвиги.
- О… а… простите, я не знала, - и это было сущей правдой. 
- С другой стороны, - кронпринц продолжал прожигать меня злым взглядом, - в одном вы правы – дополнительный козырь в рукаве нам не помешает. Допивайте чай. 
***

Глава 10

Когда мы возвратились, в наших покоях снова царил бедлам. Магистр Ксавьен, ныне выкрасивший не только ногти в черный цвет, но еще и глаза, так что белка не осталось, глаза были совершенно черными, вольготно сидел на диване и пил чай. К моему искреннему удивлению - мой. В максимально отдаленном кресле сидел магистр Оррен, и его глаза так же вызывали некоторый интерес – они были заплывшими, покрытыми красными сосудами, и в целом, носили на себе четкий след имевшего место сражения, проще говоря магистру дали в морду как минимум два раза - в левый глаз и в правый. Помимо преподавателей, в комнатах так же присутствовали дознаватели в неприметной черно-серой форме, из них максимальной неприметностью отличался тот, кто стал заметен, лишь когда встал с дивана.
- Младший дознаватель Ленски, ваше императорское высочество, - представился тот. 
Как мило, еще одно доверенное лицо принца Эльтериана. Не пройдет и трех лет, как лорд Ленски станет главой министерства наказаний. 
- Ммм, - протянул Каенар, и убрал руку с моей талии.
Я поспешно отступила, как и полагалось ответственному служащему. 
Дознаватель же, картинно извлек пугающий черный блокнот и заготовив магическую перьевую ручку, уже было открыл рот, собираясь начать подчеркнуто-важное для него дело, как его бесцеремонно перебили.
- Прибыли расследовать попытку отравления моего секретаря? - равнодушно поинтересовался Каенар.
И дознаватель замер.
- Ваше императорское высочество, но отравить пытались вас! -воскликнул магистр Оррен, вскочив с кресла.
Однако магистр Ксавьен обратил на него свой чудовищный взгляд и он тут же сел обратно, и даже как-то сжался. 
- Меня? -невозмутимо переспросил кронпринц. – Разве найдется идиот, решившийся отравить Надежду Империи? А вот у моего секретаря, к сожалению, врагов появилось немало. И к слову - Белладонна Белая обнаружилась именно в ее чашке, или я не прав?
- Абсолютно прав, - отозвался магистр Ксавьен, - и я заставил их внести это в протокол досмотра. Правда, они были несколько против…
- Я заметил, по цвету ваших глаз, - усмехнулся Каенар. 
Магистр усмехнулся, отпил отравленный чай, и протянул:
- Давно мне не приходилось пробовать яд столь высокого качества, - и пристальный взгляд на Каенара.
Кажется, магистр совершенно точно знал, что это Белладонна Белая из запасов императорского лекаря, но я не могла понять, это он пытается уничтожить улики, или держит как второй довод в пользу того, что я не могла заполучть подобное снадобье без одобрения и с ведома кронпринца. 
Но дальнейшее мне увидеть не удалось.
- Асьен, приготовьте мои учебные принадлежности, - приказал кронпринц.
- Да, господин, - покорно ответила я.
И ушла переклеивать переплет с одной книги на другую.
За это время в гостиной Каенар добился своего – выдвинув обвинения неведомому преступнику в попытке отравления его личного секретаря. И это был не просто кто-то сторонний – магистр Ксавьен подтвердил, что ядовитое вещество определенно было взято из императорской лекарни, соответственно подозрение ложилось на магистра Оррена, как на исполнителя, и на принца Эльтериана, как на вдохновителя данного преступления. 
Дознаватели пытались возражать, но против двух монстров в виде наследника престола и сильнейшего боевого мага империи, у них не было и шанса. Так что спустя пятнадцать минут сыщики нас покинули, магистр Оррен покинул еще ранее, и его императорское высочество зашел в кабинет, чтобы захватив меня отправиться на занятия. 
***

Большинство лекций боевого факультета проходило в самой башне, но общие предметы, с которых начинался учебный год, велись в главном административном здании. И чтобы пройти к нему, следовало миновать Осеннюю рощу, засаженную особым сортом клена, листья на кроне оставались зелены всего месяц в году, а все прочее время устилали изумрудную траву ярко-желтыми и оранжево-красными пятнами, но и при этом и кроны деревьев горели осенним пламенем, создавая непередаваемую атмосферу ранней осени. 
- Как красиво, - прошептала я, разглядывая деревья. 
- Мне тоже нравится эта роща, - Каенар нес студенческую сумку, отняв ее у меня, я с трудом добилась права нести хотя бы черную папку с расписанием. 
Но путь до главного корпуса был неблизким, так что в конечном итоге я была рада настойчивости кронпринца. 
- В академии не отставайте от меня ни на шаг, - внезапно приказал Каенар.
- Слушаюсь, господин. 
Очарование Осенней рощи начало меркнуть.
- Эльтериан сегодня был возвращен из Дворца Семи Снегов. Конечно, сегодня он не появится, по мнению целителей, он в принципе не сможет приехать до начала Турнира, но зная его высочество…
Мне стало весьма любопытно, а насколько в принципе Каенар знал его высочество? В прошлом он не узнал ничего до того самого момента, как стало слишком поздно, но сейчас…
- Эльтериан опасен, - тихо, так тихо, что слова оказались еле слышны из-за шороха листьев, по которым мы ступали, сказал Каенар. 
Я молчала, готовая внимать далее.
- Несомненно, я всегда знал об этом, - продолжил кронпринц, - но мне казалось я все же сильнее. Я был фактически уверен в этом до того самого момента, как Эльтериан обрушил магию трансформации на тебя, Асьен. 
Я споткнулась, и кронпринц любезно подал мне руку. Любезно не стала принимать его помощь и продолжила путь, прижимая к себе папку с бумагами.
Каенар не проявил свое недовольство ничем, и пояснил причину своих опасений:
- Эльтериан начал использовать магию трансформации не так давно и давалась она ему с трудом.
С большим трудом, несмотря на то, что его высочество практиковался вовсе не со студенческих лет – он начал делать это едва научился ходить.
- Но вот она странность, - продолжил Каенар, - сорвавшись, и будучи уверенным, что меня нет поблизости, он изменил тебя. И уровень изменений дошел до высшего предела – он необратим. Необратимые заклинания – неимоверная редкость, подвластная лишь сильнейшим из нас. Таким образом… я сделал выводы. 
То есть причиной, по которой Каенар перестал быть верным союзником Эльтериана, стала я? Все из-за меня?!
Что ж, надеюсь эти двое никогда не поговорят откровенно, потому как за мной числилось уже два пусть и недоказуемых, но проступка - я способствовала побегу Заклинателей из Суассона и я же оказалась той, на ком магия трансформации сработала столь идеально, потому что моя аура помнила прежнюю форму и приняла ее, но со стороны выглядело все так, словно Эльтериан солгал по поводу Заклинателей, и Эльтериан же лгал ближайшему союзнику об уровне своей силы.
Конечно, в будущем он бы так и поступил, но в данный момент причиной падения принца получается, была только я. 
Но не говорить же кронпринцу об этом?
- Вы изменились, - начала осторожно, - ваше поведение, речь, исчезли импульсивность и агрессивность. Полагаю, и уже практически уверена, что виной вашего неадекватного со мной поведения в Суассоне была именно Белладонна Белая. Но меня крайне расстроило, что, несмотря на все предпринятые меры и мои усилия, вы так и не запомнили ее запах и сегодня утром едва не выпили чай с огромным количеством этого зелья. 
Каенар промолчал. Он был виноват, и ему пришлось лишь признать свою вину. 
- Уделите все ваше внимание развитию дара инспиратора, - наставительно посоветовала я. - В данный момент принц Эльтериан опережает вас на несколько шагов, ситуацию следует менять в вашу пользу и как можно скорее. 
- Асьен… -тихо произнес Каенар.
- Поторопимся, скоро начнется лекция, - отрезала я.
И ускорила шаг.
***
Первая лекция «История завоеваний империи» являлась вводной и общей.
В огромной аудитории, построенной по принципу амфитеатра, собрались представители пятых курсов практически всех факультетов. Здесь были агрессоры, инспираторы, провокаторы, манипуляторы, искусители, супрессоры и прочие. Империя вела агрессивную внешнюю политику и уже более двухсот лет взращивала магов владеющих не только магией, но и ментальными способностями. И ступая следом за Каенаром, на самый верхний ярус аудитории, я испытывала на себе очень острожные, едва уловимые, но все же воздействия. Желание ударить кронпринца папкой - явно ниспосланное от агрессоров. Желание распахнуть окно и воспарить раскинув руки – инспираторы постарались, а ведь все они девушки,«фейки» как их тут называли, милые и возвышенные существа, целью своего существования полагавшие вдохновение героев на подвиги. Провокаторы провоцировали развернуться, и рассказать на всю аудиторию о наших с кронпринцам отношениях. Манипуляторы действовали аккуратнее, и я даже почти поверила, что это мое собственное желание, но вмешались искусители, и воздействие манипуляторов схлынуло. Сильнее всего было воздействие супрессоров. Подавители действительно подавляли, вызывая желание сдаться, опустить руки, сгорбить спину, и в целом осознать, что мне здесь не место, я ничтожество, жизнь моя ужасна, и существование бессмысленно.
Удивительным образом, методика магистра Оррена одинаково хорошо работала против всех этих воздействий. Абсолютно против всех. Я не успела испытать ее лишь с манипуляторами, из-за несвоевременного вмешательства искусителей, но все же… Неужели магистр Оррен разработал то, что могло противостоять всему тому, за счет чего более двухсот лет империя удерживала позиции превосходства над другими державами? 
- Асьен, все хорошо? - Каенар обернулся, с тревогой вглядываясь в меня.
За маской впрочем, ничего особо видно не было.
- Да, господин, - вежливо ответила я.
И среди выпускников ВАДа воцарилась напряженная тишина. 
Да, годы прошли и я уже не та безродная первокурсница, о которую можно было вытирать ноги. Пользуясь тем, что Каенар отвернулся, мило помахала ручкой всем присутствующим – вызов был брошен. 
И вызов был принят.
В следующий миг манипуляторы, слаженной группой в тридцать человек объединенными усилиями, вызывали у меня непреодолимое желание снять маску. И… просчитались. 
Резкий поворот пугающе спокойного Ангела Смерти, вскинутая рука и заклинание Зеркального щита, отразившее воздействие и маги с остервенением предприняли попытки снять маски уже с себя. Учитывая, что масок ни на ком не было, студенты принялись сдирать кожу, царапать подбородки в стремлении захватить край несуществующей маски и практически уродовать себя на глазах у всех. И это случилось столь внезапно и оказалось столь чудовищно, что я на миг лишилась дара речи.
Но в следующий, подойдя к Каенару, тихо попросила:
- Не надо. Пожалуйста. 
Гневный взгляд неестественно черных глаз на меня, и заклинание исчезает, заставляя группу манипуляторов понять, что они с собой делают. Раздались крики. Кто-то завыл. Манипуляторы буквально истекали кровью, а я была шокирована невероятно. В прошлом Каенар никогда, абсолютно никогда не поступал подобным образом в академии… что же случилось сейчас? 
- Что здесь происходит? – голос профессора по «Истории завоеваний империи» прекратил вой и крики и творящийся бедлам.
В следующий миг профессор вскинул руку и над аудиторией засияли все примененные в течение последней четверти часа заклинания. 
- Так, -профессор Испер, прищурился, несмотря на то что всегда носил очки, - агрессоры, инспираторы, провокаторы, манипуляторы, искусители и супрессоры у нас сегодня определенно не отличились.
И тут вскочил один из манипуляторов, и плюясь кровью выпалил:
- Герцог Каенар атаковал нас боевым заклинанием! 
- Ну, начнем с того, что не герцог, а его императорское высочество кронпринц Кераернаэран, - невозмутимо произнес профессор, - а закончим тем, что применено было заклинание Зеркального щита -он не атаковал, он защищался. Атаковали именно вы. А теперь всем вашим кровавым курсом поднялись и исчезли с глаз моих по направлению к лечебнице. Поторопитесь, не люблю запах крови. 
И пухленький старичок деловито направился к кафедре. 
Окровавленные манипуляторы потянулись к выходу.
Добравшись до самого удаленного от чужих глаз верхнего яруса, Каенар усадил меня рядом с собой, и, расположив учебник по инспираторству перед собой, принялся внимательно читать. Я же достала учебник по истории завоеваний, подписала конспект, открыла, и на первой странице вывела сегодняшнюю дату, ответственно приготовившись вести конспект. 
- Мадмуазель Асьен, я полагаю? - внезапно спросил профессор Испер, и его маленькие круглые глазки за внушительной оправой круглых же очков, впились в меня пугающим пристальным взглядом.
В целом профессор Испер считался добрым, справедливым и несколько даже рассеянным преподавателем, неизменно проявляющим добросердечие по отношению к нерадивым студентам. Но лично меня он всегда пугал. Прямо как сейчас.
- Я просмотрел ваше дело. Вы маг, силу которого выпил Заклинатель.
По рядам в аудитории прошелся испуганный шепот. О том, что Заклинатели пьют кровь младенцев, шептались везде и всегда, но магов это вовсе не волновало, а вот тот факт, что Заклинатели способны лишить мага его дара – это уже касалось их напрямую, и поэтому в аудитории поселился ужас. 
- Да, это так, профессор Испер. Благодарю за внимание к моей скромной персоне, -вежливо произнесла я. 
- Персона скромная, но определенно заслуживающая внимания, - усмехнулся профессор. - Как минимум, мне хотелось бы знать, каким образом простая лишенная дара девушка, сумела противостоять воздействию, которое оказали последовательно агрессоры, инспираторы, провокаторы, манипуляторы, искусители и супрессоры. Ничего не желаете сказать по данному поводу?
Я не желала.
Но вот Каенар.
Медленно подняв взгляд от книги, он повернулся ко мне, и обманчиво мягко спросил:
- Асьен, почему вы не сообщили мне об этом?
И я почти физически ощутила желание всех, кто проверял меня на стойкость, бежать из этой аудитории со всей возможной скоростью.
- Простите, вероятно, я ничего не поняла, - жалкая попытка оправдаться. 
Каенар медленно сузил глаза. Но если его я еще могла обмануть, то с профессором не вышло.
- Вы лжете, -совершенно уверенно заявил Испер. -Вы не только все поняли, но и весьма успешно всему сопротивлялись. Вынужден признать - подобное мне довелось увидеть впервые. Однако, теперь я понимаю, по какой причине Его Величество позволил вам служить его сыну и наследнику. А теперь переходим к теме сегодняшнего занятия. 
И я послушно записала тему лекции. После по мере возможности, торопливо записывала все слова профессора, стараясь сосредоточиться только на этом. Но, в голову все так же закрадывалась пугающая мысль – если я сумела сопротивляться эмоциональному воздействию всех этих магов, используя лишь схему защиты от воздействия агрессоров, значит… Взглянув на Каерана, упорно вчитывающегося в текст учебника, и явственно сдерживающего свой гнев, невольно подумала – а что, если кроме дара инспиратора, кронпринц овладеет и всеми прочими? Несомненно, подобного не делал еще никто, но… Впрочем, для начала следовало посмотреть выйдет ли что-то с развитием дара вдохновителя, по поводу остального буду решать позже.
***
За время первых пяти лекций я успела адски устать, а кронпринц Каенар закончил учебник инспиратора за первый курс. Во время перерыва, весьма скромного, всего в двадцать минут, я торопливо ела обед, а Надежда Империи не менее торопливо переклеивал переплет по типологии тварей на новый учебник. Вышло не слишком ровно, но я не рискнула сообщить об этом его императорскому высочеству.
Последующие три лекции я записывала столь же ответственно, но уже с трудом – шестнадцать часов в день на обучение, это слишком. У нас на факультете целителей было пять лекций, после которых мы практически уползали в общежитие и около часа спали, не в силах добраться даже до столовой. Но я изначально знала, что обучение на боевом факультете куда жестче. 
Когда Каенар ушел на двухчасовую тренировку, в комнаты меня сопроводил сэр Матиуш, и едва дойдя до дивана в гостиной, я сняла маску и рухнула на него, обняв ближайшую подушку. Сил на то, чтобы дойти до комнаты не осталось вовсе. 
Сквозь сон я слышала, как сэр Матиуш устало опустился в кресло, после тихо шуршал газетами, просматривая утренние и вскоре доставленные прислугой вечерние. Еще я немного продрогла, но просыпаться и искать плед, сил не было, так что я продолжила спать.
***
От дремы меня пробудило внезапно нахлынувшее чувство тепла, окутавшего, согревшего, убаюкивающего. После я ощутила легкое прикосновение пальцев к щеке, и то, как заботливо была заправлена прядь волос за ухо… И это прикосновение, развеяло сжавшийся тугой узел страха внутри, потому что - Эльтериан никогда так не поступал, он мог прикоснуться к моему лицу, но не стал бы поправлять волосы так осторожно, опасаясь меня разбудить. 
- Что-то происходило за время моего отсутствия? - вопросил Каенар, отходя от меня.
- Не могу сказать, что нет, господин, - сэр Матиуш, судя по шелесту газет, отложил их в сторону. - Видите ли… вечерние газеты принесли дважды. 
- Запомнил кто?
- Да, господин. 
- Я в душ, оставайся с Асьен. Когда вернусь найди обоих.
- Понял вас, господин. 
Когда наследник империи ушел, я осторожно поднялась.
- Простите, не подумал, что вам может быть холодно, - покаянно произнес сэр Матиуш.
- Это вы простите, я повела себя неосмотрительно и жалко.
- Но вы устали.
- Это не повод, чтобы засыпать в гостиной, - нервно улыбнулась. 
- По сути, у вас не было выбора - спальню перенесли в прежние комнаты господина, он решил, что так будет безопаснее. Посему, жилой в данный момент остается лишь гостиная. 
- Вот как… -поднявшись, я поискала студенческую сумку и, подхватив ее, ушла в кабинет. 
Но, как оказалось и отсюда уже все вынесли. 
- Асьен, - раздался голос кронпринца, - где бы вы желали поужинать?
В постели. В одиночестве. И подальше от сюда.
- Зависит от того, какие у вас планы на эту ночь, господин, - ответила, печально размышляя о том, что вероятнее всего сон мне теперь будет только сниться.
- Я планирую провести эту ночь с вами, - сдержанно ответил Каенар.
Так и знала. 
И тут в гостиной прозвучало смущенное «Гхм», и сэр Матиуш произнес:
- Позвольте мне удалиться. 
Запоздало поняла, что наш диалог со стороны мог показаться весьма двусмысленным.
- Можете идти, сэр Матиуш. И проследите за тем, чтобы этой ночью нам не мешали. 
- Да, господин.
И боевой маг нас покинул. 
Вопрос: Неужели так сложно было просто оставить меня в Суассоне?!
***
Я хочу вот этот кусок мраморной говядины в сладко-остром соусе. И просто в остром. В обжигающе остром. Я дико, неистово, неимоверно жажду испытать вкус мраморной говядины в соусе. Эта жажда охватывает меня все сильнее, затмевает иные чувства, иные мысли, и все иные желания…
- Ну как? – тихо вопрошает кронпринц.
- Ссоус, -с трудом отвечаю я, - вы не уточнили, какой конкретно соус. У вас их тут три, не считая соуса на винной основе, поданного специально для мраморной говядины. 
Пауза и сокрушенное:
- Да, виноват. Сейчас.
И схватив тетрадь, Каенар начал делать записи быстрым четким почерком, в то время как я все так же сидела с кусочком мяска нанизанным на зубчики вилки, и испытывала столь сильное желание, коего, по-моему, не испытывала еще никогда.
Приходилось признать, что дар инспиратора у наследного кронпринца был весьма выдающимся. 
- Так, записал, продолжим. 
И отложив конспект, кронпринц вновь посмотрел на меня. 
Низкий столик в спальне его императорского высочества, на кровати его высочества. Два часа ночи. Четыре канделябра с тремя свечами каждый, искры изолирующего заклинания кромкой по стенам, окнам потолку и полу, я в ночной сорочке и бежевом халате поверх нее, с волосами, которые так и не успела собрать, и полный энтузиазма, сил и жажды продолжать Каенар. 
- Да, господин, - чувствую себя заведенной куклой. 
- К слову, Асьен, какой соус ты любишь?
Никакой! А мраморную говядину не перевариваю вовсе, меня от одного ее вида воротит, потому что именно ее, как один из самых дорогих деликатесов, весьма часто подавали при дворе Эльтериана. 
- Это не имеет значения, господин, продолжайте, у вас, вынуждена признать, прекрасно получается.
- Ммм, ты меня похвалила. Нечто новое. Впрочем, со словами одобрения ты запоздала… примерно так с момента окончания моей речи в соборе!
Вот что я здесь делаю? И за что? За что мне все это?
- Вот как? -спросила, старательно не глядя на кусок мяса с весьма сомнительным по моему мнению вкусом. – Но, ваше императорское высочество…
- Не называй меня так!
- Хорошо, - я привыкла быть покорной. - Мой господин, разве мое мнение имеет значение?
Вполне адекватный вопрос. Но, реакция на этот вопрос оказалась не настолько адекватной. 
Каенар практически прожигая меня взглядом, явно жаждал высказаться, однако миновала секунда, вторая, третья, и Ангел Смерти произнес:
- Вы совершенно правы, Асьен, ваше мнение не имеет никакого значения. Благодарю вас за напоминание. Продолжим. 
И неистовое желание испытать сомнительный вкус мраморной говядины накрыло с головой. Обмакнуть в соус, обжигающе острый, и, наконец, заполучить желаемое. Голод, и вовсе не по причине голода, а скорее являющийся алчным желанием проглотить этот конкретный кусочек мяса, охватил все мое существо. Рука дрогнула, нетерпение диким зверем рвалось из груди, в момент, когда мясо коснулось ярко-алого острого соуса, я едва ли сумела сдержать удовлетворенный стон, и вдруг… у меня пропало всяческое желание есть мясо. 
Совершенно внезапно, я осознала, что сижу на постели мужчины, на мне лишь халат и тончайшая шелковая сорочка, но на нем одежды еще меньше лишь ночная рубашка и пижамные брюки из шелка. И мой взгляд медленно оставив многострадальную мраморную говядину, переместился на мужчину, сидящего передо мной. 
У Каенара было очень красивое лицо. В меру хищное, как и у большинства аристократов, весьма мужественное - вот этим изящные и изнеженные аристократы похвастаться не могли, а еще невероятно притягательное. Эти чуть зауженные черные глаза, длинные чуть изогнутые ресницы, красивые брови, светлая кожа, обрамленная иссиня-черными волосами, мощная шея, могучие плечи, обтянутые черным шелком, рельефные руки, и разрез сорочки, приоткрывающий мускулистую грудь… 
Но я превосходно помнила жестокую усмешку на красивых губах Ангела смерти, и его приказ: «Убить. Всех!».
И наваждение схлынуло мгновенно.
- На сегодня достаточно, - опуская вилку на свою тарелку, постановила я. - Вы делаете успехи, это радует. Что касается моего одобрения - я сожалею, что не присоединилась к бурным овациям после вашей речи на коронации. Можете считать, что я принесла вам свои глубочайшие извинения. Дивной ночи, ваше императорское высочество.
Когда уходила, хлопнула дверью. 
***

Глава 11

Безрадостное утро наступило в семь часов. 
Умывшись и переодевшись в форменное черное платье, я собрала волосы, заколола их, не оставляя и шанса прядям снова выбиться из пучка и вьющимися локонами висеть возле лица. Долго искала подходящие перчатки, и обнаружила их в самом дальнем углу шкафа – определенно, нужно будет самой разложить все свои вещи, если… если опять кто-либо не разгромит покои наследного принца. 
В гостиной меня ожидали завтрак, его императорское высочество и сэр Матиуш, старательно отводящий взгляд от меня.
- Дивного утра! - пожелала я присутствующим.
Подойдя к столику с завтраком, взяла чашку кронпринца, вдохнула аромат, и не обнаружив даже намека на Белладонну, вернула чай его владельцу. После, подхватила собственный, на блюдце наложила так же несколько кусочков сыра, и молча ушла в кабинет. 
- Асьен! -раздалось раздраженное вслед.
Хлопнула дверью. От всей души. 
Маску я сняла лишь в кабинете. После, присев на стол, с удовольствием выпила чай, обдумывая планы на сегодняшний день. До Турнира оставалось пять дней, а лорд… в смысле кронпринц Каенар уже прошел учебники за два курса. Великолепный старт. И, откровенно говоря, изумительная эффективность. Несмотря на все уроки магистра Оррена, с воздействием Каенара мне оказалось сложно справиться. И это притом, что дар агрессора у Каенара был далеко не самым сильным. 
Когда его императорское высочество вошел в кабинет, я продолжала задумчиво попивать чай.
- Асьен, -почему-то я обратила внимание, что сегодня студенческий мундир на Каеране был застегнут на все пуговки, и в целом все что можно было застегнуть – было застегнуто, - полагаю, нам стоит обсудить произошедшее ночью. 
И он посмотрел на меня.
- Обсуждать пока нечего, - отозвалась ледяным тоном. Но, подавив собственный гнев, уже гораздо более сдержанно пояснила: - До Турнира пять дней. Ваши успехи, откровенно говоря, впечатляют, но проводить испытания на ком-либо постороннем слишком опрометчиво, ваши способности лучше пока держать в тайне. Таким образом, мы продолжим ночные тренировки, желаю я того или нет. Однако, вынуждена признаться - я ненавижу острые соусы и мраморную говядину. Меня от них воротит. И мне весьма не хотелось бы, чтобы в дальнейшем меня воротило от вас, мой господин. Надеюсь, вы примете во внимание мои чувства. 
На этот раз хлопнул дверью уже он. 
***
Почему-то это утро показалось мне особенно мрачным. В Осенней роще накликая беду, каркали вороны, от Сумрачного леса тянуло серым туманом и отчаянием, а со стороны Летних полян доносился чей-то разъяренный и определенно женский голос. 
- Странно, -Каенар остановился, и огляделся, -в Осенней роще редко бывают вороны. Тем более в подобном количестве.
Я в принципе бывала здесь слишком редко, чтобы выносить какие-либо суждения, а потому предпочла промолчать.
- Дай руку, - внезапно приказал Каенар. 
Упрямо осталась стоять, прижимая к себе черную уже ставшую почти родной папку.
- Асьен! -предостерегающее.
- До административного корпуса я вполне могу дойти и сама, - сообщила его императорскому высочеству.
Пауза, резкий полный ярости выдох и раздраженное:
- Да, ты вполне можешь дойти, и мне это прекрасно известно. Но голос профессора Летиции доносится со стороны Летних полян, и странное дело - в Осенней роще ее голос заглушают вороны, а в Сумрачном лесу туман. И я бы прошел мимо, в принципе, но на Летних полянах тренировочный полигон феек… В смысле инспираторов. Так что…
Мгновенно протянула ему руку. 
Скачек перемещения, и оказавшись в кустах на самой границе Летних полян, мы для начала узрели не самую стандартную для данной академии картину -стоящих на коленях трясущихся от страха студенток ментального факультета, а после услышали и вовсе пугающее.
- Тридцать студенток выпускного курса не в состоянии вдохновить одного не имеющего никакого магического дара человека?! Тридцать выпускниц! Вас тридцать! Он один! Всего один! Позор!
Я посмотрела на несчастных студенток, потом на одного смущенно мнущего шапку в руках парня, явно из обычных работяг, которого притащили в саму Великую Академию Достойных, не пояснив, что он, по сути, попал фактически в ВАД, и более того – именно на нем осрамились все фейки… в смысле инспираторы. 
- Это похоже Турнир Вдохновения, - тихо пояснил Каенар, и я только сейчас обратила внимание на то, что оказавшись в кустах, среди ветвей, мы стоим так близко, что между нами вообще нет никакого пространства. – Ментальный факультет, в отличие от боевого, не отчисляет не прошедших вступительные испытания. И все же оценка имеет значение, а здесь, похоже, провалились все тридцать выпускниц. Это как-то… странно. 
- Интересно, в чем состояло задание, - протянула я.
Действительно было крайне интересно.
- Уже не узнаем, - с сожалением произнес Каенар.- Но ты сказала, что мои успехи впечатляют, и впечатляли они ночью. А на утро тридцать выпускниц внезапно утратили дар инспиратора. Странно. 
- Согласна, -действительно было сложно не согласиться.
- И этот позор профессор Летиция отчаянно пытается скрыть, вот почему в Осенней роще вдруг появились каркающие вороны, а Сумеречный лес заполнен туманом.
- Разве туман приглушает звуки? - удивилась я.
- Туман Сумеречного леса - да, -подтвердил Каенар. 
- Как интересно, - это действительно было интересно. 
- Думаю, мы сменим место ночных тренировок. На всякий случай. 
И обхватив меня за талию, Каенар перенес нас обратно в Осеннюю рощу.
***
До административного корпуса я шла, напряженно размышляя на тему -как бы мне уговорить его императорское высочество проводить ночные тренировки все же в его спальне. Там было удобно сидеть. И от туда всегда можно было уйти, причем даже хлопнув дверью. А удобнее всего было то, что от меня требовалось лишь надеть халат и прийти, а после можно было преспокойно лечь спать. Но если тренировки будут происходить в другом месте, уйти по собственному желанию будет невозможно, а по возвращению придется принимать ванну, расчесывать все свои длинные волосы, стричь коие смысла не было, они тут же отрастали и становились еще длиннее (Эльтериан и его виртуозное умение измываться над ближними), а после крем, снова уход за волосами… И когда же мне спать?
К тому моменту как мы дошли до аудитории, я смирилась с мыслью, что сон в ближайшие пять ночей не предвидится, и в целом это не так страшно по сравнению с перспективой попасть в руки Эльтериана, и… я справлюсь. Еще не знаю как, но справлюсь. 
Сегодня первой стояла лекция магистра Ксавьена, по предмету Темная магия. 
Лекция была совмещенной, как и большинство вводных лекций в начале года, и следуя за кронпринцем, я отметила, что здесь присутствуют все те, кого я видела вчера на первой лекции – агрессоры, по большей части представители боевого факультета, подавленные и сильно расстроенные инспираторы, мрачно взирающие на меня провокаторы, отдельно сидящие и все еще покрытые мазью для заживления ран манипуляторы, искусители, которым сегодня было не до искушений – они со страхом поглядывали на пустую кафедру в ожидании магистра Ксавьена, и супрессоры, которые были подавлены так, словно сами на себе собственные чары использовали. 
Засмотревшись, я споткнулась, и чуть было не рухнула на пол, между верхними последующим столами, но Каенар вовремя успел развернуться и подхватить меня. Получилось не слишком прилично, потому как подхватил меня наследник империи на руки. Так, по-королевски щедро поступив там, где любой иной человек просто подержал бы за руку. 
- Меня уже можно отпустить, - нервно намекнула я. 
Никак не отреагировав на мои слова, Каенар молча донес меня до выбранного места - вдали от окон и любопытных глаз, усадил на стул, сел рядом, достал нужный конспект, положил передо мной, следом ручку и чернила. А после достал учебник инспираторов за третий курс и погрузился в чтение. Вот чего у Ангела Смерти было не отнять, так это упорства и трудолюбия. Он спал меньше моего, выдержал еще и двухчасовую тренировку вчера, но все равно упорно занимался, игнорируя усталость и странность произошедшего сегодня утром. Его упорству можно было лишь позавидовать.
Вздохнув, я размяла кисти, готовясь к новому непростому дню, и вдруг ситуация в аудитории резко изменилась.
Сначала звук уверенных шагов, после с грохотом распахнувшаяся дверь и отверженный принц величественно вошел в аудиторию. Эльтериан был бледен. Под светло-голубыми глазами залегли темно-синие тени, тело исхудало и мантия боевого факультета теперь висела, словно подчеркивая, насколько тяжело пришлось ее владельцу.
Дворец Семи Снегов - место, в котором выживают лишь сильнейшие. Причем сильнейшие маги, простому человеку живым оттуда не уйти. Но магу, пусть даже сильному, после подобного заключения требуется не менее полугода на восстановление. И это если пробыть во Дворце сутки, император же приговорил принца к семи дням. Замысел монарха мне был понятен – император в принципе не желал, чтобы принц Эльтериан выжил и уж тем более вернулся в академию. Осуждать императора сейчас, когда я знаю чем в итоге все завершилось и как поступил сам Эльтериан я не могла, но все же… это было жестоко. Слишком жестоко. С другой стороны, Эльтериан не пожалел даже нерожденных детей императорского рода. 
Но в данный момент, все, о чем я могла думать – о неимоверной жестокости императора, обрекшего принца на подобную участь. А так же о том, что должно быть Эльтериан сейчас с трудом двигается, но все же ступал его высочество твердо, будучи слишком гордым, чтобы продемонстрировать кому бы то ни было свою слабость. 
А в следующее мгновение вся аудитория пришла в движение. 
«Свергнутый король» гордо стоял на ступенях, а его «свита» уже торопливо пересаживалась, освободив ему место и продемонстрировав, что сторонники все еще на стороне того, кто все так же остается сыном императора, а значит в будущем все же будет претендовать на престол. И меня искренне поразило то, что на стороне Эльтериана оказалось больше половины всех выпускников. И сейчас те, кто сидел группами разделившись по факультетам, пересаживались, открыто демонстрируя собственные приоритеты. 
Менее двух минут, и Эльтериан, повернулся к Каенару, с полной превосходства победной улыбкой на бледном лице. 
Мне стало не по себе. Я знала, что в академии Эльтериан всегда был первым, но я не ведала, что он пользуется настолько существенной поддержкой. Но взглянув на кронпринца, все что я увидела, было лишь безразличием. Абсолютным, спокойным, невозмутимым безразличием как по отношению к возвращению отвергнутого принца, так и по демонстрации его влияния в стенах академии. 
- Каенар, - медленно произнес Эльтериан, - ты предал меня.
В притихшей аудитории слова прозвучали громко и гулко. 
Я, как и все, тут же посмотрела на Каенара, ожидая его реакции. И она последовала.
- Эльтериан, ты планомерно травил меня более четырех лет. И ты делал это намеренно. Так кто кого предал? И, знаешь, - Ангел Смерти медленно оторвал взгляд от учебника и только сейчас взглянул на своего врага, - мне несколько любопытно, кого еще из своих верных сторонников ты продолжаешь травить? 
Отверженный принц побледнел сильнее прежнего. 
- Это ложь. -Произнес он.
Звучало правдоподобно. 
- Доказательств у меня действительно нет, - безмятежно отозвался Каенар, возвращаясь к учебнику, - но, твоим сторонникам, и это я сейчас не приспешников имею ввиду, стоит задуматься - имелись ли какие-либо изменения в их поведении после того, как данные студенты начали тесно общаться с тобой. Я все сказал. Дискуссия окончена. 
И кронпринц демонстративно потерял всякий интерес к своему, условно говоря, брату. 
И, вероятно, на этом бы все завершилось, но, к сожалению, в аудитории присутствовала и я…
- Асьениэль, -от этого обращения я вздрогнула.
И испуганно взглянув на принца, поняла, что он не только это заметил, но и вполне наслаждается моим страхом. 
- Надеюсь, -Эльтериан медленно облизнул губы, - ты согреваешь постель его высочества столь же старательно, как и мою. 
Я порадовалась тому, что на мне маска - это оказалось действительно крайне удобно. А мою выдержку Эльтериан тренировал лично, так что…
- Да, ваше высочество, - вежливо произнесла я, - я старательно и ответственно согреваю постель его императорского высочества . 
Каенар, собиравшийся было вмешаться, не стал ничего говорить, потому как все уже было сказано. Пошатнувшийся Эльтериан без слов направился к своему месту. 
Я, сдерживая усмешку, написала в конспекте сегодняшнюю дату. 
Сидевший рядом Каенар, едва слышно произнес:
- Неплохо. 
Мне было известно, что это не просто «неплохо», это сокрушительно для того, кто жил и дышал мечтой получить этот титул. И лишь осознав, что битва за титул наследника проиграна, Эльтериан начал борьбу за престол. Но тогда у него не было соперников, сейчас же ситуация изменилась в корне.
- Знаю. Продолжайте читать, - ответила кронпринцу. 
И посмотрела в сторону Эльтериана.
До своего места он дошел уверенно и гордо, но опустившись на стул, едва заметно сгорбился – гордый отверженный принц был практически на грани. Вероятно, я могла бы его пожалеть, но… я все еще помнила алый ковер в тронном зале, пропитанный настолько, что казалось, он сам истекает кровью.
И тут возле кафедры на трибуне заклубился черный дым.
Затем сверкнула молния. 
Послышалось завывание чудовищного ветра и магистр Ксавьен появился перед студентами. Волосы его были встрепаны, мантия местами несколько порвана, черные жуткие челюсти попытались вцепиться в руку, но магистр отшвырнул от себя монстра заклинанием, а после закрыл переход. И пригладив волосы рукой, невозмутимо вопросил:
- Ну что, бездари, все на месте?
Бездари промолчали.
- Да, магистр, - я думала, что все так скажут, но как оказалось, не промолчала только я.
Усмехнувшись, магистр Ксавьен, милостиво произнес:
- Мадемуазель Асьен, я не вас имел ввиду. Вот лично вам отдельное пожелание дивного утра. 
- Благодарю, магистр, - я была безумно смущена, и в сотый раз порадовалась маске.
- А так же, - продолжил преподаватель,- позволю себе дать вам совет, мадмуазель Асьен – девушке вашего возраста, по ночам полагается спать, а не заниматься с нерадивым нанимателем. И да - рабочий день должен быть нормирован, я отправлю вас на консультацию к специалисту по трудовому праву. Кстати, раз уж заговорили об этом - как успехи?
Я ощутила на себе предостерегающий взгляд Каенара, и испытующий Эльтериана, но даже без дара искусителя, магистр Ксавьен поистине умел искушать и я поддалась искушению.
- Превосходно, - мило ответила магистру. - Полагаю, в этом году его императорское высочество может рассчитывать на первенство в академии. 
Ксавьен усмехнулся, с усмешкой взглянул на Каенара, определенно недовольного моим ответом, и произнес:
- Что ж, я всегда считал, что нашему пятьдесят седьмому в списках успеваемости лорду Каенару, несколько недоставало мотивации и контроля. Теперь я даже несколько рад, что ситуация изменилась. 
Между тем его палец вывел на рукаве мантии несколько символов, на языке который я знала. 
И вывел он «Нужно поговорить. Срочно». 
Резко поднявшись, Каенар громко произнес:
- Магистр, мне бы хотелось переговорить с вами. Наедине. Желательно сейчас.
Издевательский поклон и ехидное:
- Разве я могу отказать целой Надежде Империи? Конечно, ваше императорское высочество, всегда рад, ваше императорское высочество, соблаговолите пройти за мной, ваше императорское высочество. - и уже резко и без издевательских ноток: - А вы, бездари, за работу. 
И на кафедре появился древний фолиант. Он раскрылся где-то ближе к середине, и на доске начали появляться строки. 
«Заклинание уничтожения «Дитар». Темная магия. Высший уровень. Запрещено к использованию среди мирного населения. Уровень поражения – две сотни магически одаренных. Уровень поражения магически неодаренных не выявлен». 
Жуть какая. 
Но я ответственно принялась переписывать, стараясь не отвлекаться на мысли о том, за чем таким срочным кронпринц понадобился магистру Ксавьену, и откуда явился сам преподаватель. 
Между тем фолиант одарял нас новыми и новыми знаниями, я ответственно записывала все в конспект и чертила схемы. В недолгий момент перерыва между первым и вторым заклинанием, перечитала все написанное и подчеркнула особенно важные моменты. 
После заклинания «Дитар» последовало заклинание «Асвагаль» и в нем уровень поражения доходил уже до пяти сотен магически одаренных. В принципе оно и посложнее было, и схем пришлось чертить восемь, а не две как в «Дитар». Еще, судя по комментариям остальных студентов, я поняла, что использовать его сможет далеко не каждый маг, банально не хватит сил и энергии, а потому большинство перестали записывать, видимо решив, что им это никогда не понадобится.
К тому моменту как вернулись кронпринц и магистр, я занималась тем, что перечитывая материал, подчеркивала важные моменты. И едва Каенар сел, придвинула к нему конспект и начала быстро объяснять аспекты применения. 
- Асьен, вы великолепно ведете записи, - похвалил мой работодатель и погрузился в теорию
Остальным пришлось погружаться в практику. И я только в этот момент поняла, почему большинство студентов так опасались магистра Ксавьена -он был из тех, кто хватал за шиворот, бросал в середину озера и кричал «Плыви, или сдохнешь». 
Но началось все с изолирующего пространство заклинания, и уже в этот момент студенты напряглись. А затем сверкнула молния, заклубился черный дым, и на зеленый ковер перед трибуной ступила Тварь! Огромная, размером с двух лошадей, черная, с десятком глаз, двумя лапами-крыльями, шипастыми ко всему прочему, четырьмя ногами и ядовитым хвостом, который нервно метался и смел кафедру с учебником. Преподавателя это ничуть не смутило, и подхватив свой фолиант, магистр Ксавьен приказал:
- Используем только два указанных заклинания. Начали.
Это студентам.
А вот Твари он сказал:
- Аксэн!
И может другие студенты этого не знали, но знала я. Это было «Взять!» на языке Нижнего мира. 
И Тварь ринулась к ближайшим жертвам. Раздался визг. Потом истошный крик. Жуткое чудовище хватало магов клыками, терзало как собака тряпку, бросало и хватало новых. Я сидела у ужасе, не в силах даже пошевелиться, и совершенно не понимала тех двух студентов, что в данный момент не отрывали взглядов от конспектов. Пока вокруг царил хаос, Эльтериан и Каенар упорно читали конспекты, не отвлекаясь даже на мольбы о помощи.
- Хороший боевой маг, это сосредоточенный на цели боевой маг. - Преподаватель не скрывая откровенно наслаждался происходящим, и даже делал комментарии. - Студентка Эльси, вы не на званом обеде и картинный обморок вас не спасет. Это просто обед, леди Эльси, и пообедают сейчас, похоже, вами…
И действительно глазастая и шипастая Тварь кинулась к девушке в синей мантии манипулятора. Девушка спряталась под партой, но один удар чудовищной лапы и от парты остались лишь обломки. А Тварь, зарычав, собиралась кинуться на застывшего от ужаса манипулятора, который был не в силах манипулировать.
И тут поднялся Эльтериан.
- Супрессоры! -приказал он.
И маги в сероболотных мантиях унылого цвета, мгновенно повиновались. Тварь, чьи инстинкты начали масштабно подавлять, отпрянула от сжавшейся девушки. 
- Провокаторы. Используйте магистра, - следующая команда. 
Оранжевые мантии поднялись и в следующий миг Тварь повернулась к магистру и глухо зарычала, явно готовясь напасть.
- Неплохо, -произнес Ксавьен, изучая свой маникюр на уровень равномерности лакового покрытия. 
И от одного этого жеста у Твари духу не хватило напасть. 
- Инспираторы! – крикнул Эльтериан.
Но инспираторы сегодня были не в форме и остались понуро сидеть на месте. Эльтериан метнул в них гневный взгляд, и отдал другой приказ:
- Манипуляторы! 
Синие мантии поднялись разом, студенты слаженно атаковали Тварь, упорно заставляя ее совершить нападение на магистра Ксавьена. И Тварь практически решилась. Она зарычала громче, и даже сделала шаг, но… тут преподаватель взял и улыбнулся… И Тварь как-то резко передумала нападать, хотя как по моему мнению, улыбка очень шла этому магу. 
Но ценителей красоты в Нижнем мире похоже не было. Зато имелись ценители угрозы, и Тварь угрозу оценила. 
Резко развернувшись, она воззрилась всеми десятью алыми глазами на бледного, с трудом стоящего Эльтериана, зарычала, пригнувшись, и прыгнула! 
Мне показалось, что время замедлилось.
Вот жуткая зверюга взмывает в воздух, а вот отверженный принц вскидывает руку и произносит решительное:
- Дитар!
И вычерченные им за время отдавания приказов символы вспыхивают, напитывая заклинание силой. Магия ударяет в Тварь, чудовище падает, ломая еще несколько рядов парт и стульев.
Но затем…
Эльтериан пошатнулся и почти рухнул на стул без единой кровинки на лице. А внизу медленно поднялась и отряхнулась от обломков и щепок ничуть не пострадавшая Тварь! И эта Тварь собиралась убить того, кто посмел атаковать ее магией. Существа из Нижнего мира в целом очень чувствительны к магии, они ее ненавидят до самой глубины души, если конечно она у них есть.
И когда зверюга пригнулась, чтобы совершить новый прыжок, у Эльтериана не было сил даже уклониться от нападения, как сделали все его «сторонники». 
Это было жутко.
Маг, ставший жертвой. Тварь, которой никак не навредило заклинание «Дитар», и разбегающиеся как тараканы союзники, без раздумий оставляющие своего лидера на растерзание.
И когда Тварь уже собиралась прыгнуть, не сводя взгляда всех десяти алых глаз со своей жертвы, я не выдержала.
- Тэйгхан!
Приказ «Стоять» прозвучал понятно только для Твари, но почему-то подействовал вообще на всех и разбегающиеся студенты остановились в нерешительности. А Тварь… Тварь развернулась ко мне.
Жуткий взгляд десяти алых и жаждущих убивать глаз. Рычание, рокотом отзывающееся под потолком. И тихое: «Асьен, я тебя потом сам убью», от сидящего рядом Каенара. 
А затем его же приказное:
- Агрессоры. Мишень - я. 
Боевой факультет поднялся весь, и даже те, кто разбегался от Эльтериана, тоже присоединились. В аудитории стало сразу как-то напряженно и агрессивно. Мне казалось, даже моя ручка сейчас атакует меня, в желании напиться моей крови вместо чернил. Еще создавалось впечатление, что давят одновременно и потолок и стены. Безумно разболелась голова. По телу прошлась дрожь.
И я даже как-то не испугалась, когда Тварь перевела взгляд своих потемневших от ярости глаз на Каенара. Я совершенно не испытывала страх в этот момент, я чувствовала только нервную злость, и гнев, и что-то еще столь же всепоглощающее.
- Повышаем уровень! - приказал Каенар.
Я едва сдержала стон, но многие студентки сдержать не смогли, кто-то вовсе падал на пол, сжимая виски, кто-то пытался хотя бы дышать, боясь привлечь внимание Твари. 
Твари, что все еще не нападала.
- Сильнее!
Новый приказ кронпринца, и я понимаю, что у меня дрожат руки. Просто мелко трясутся, и я не в силах это остановить. А Тварь все так же не в силах атаковать, несмотря на то, что трясет всех агрессоров, по лбу течет пот, а стены и потолок давят столь сильно, что хочется кричать… не просто хочется -почти невозможно сдержать рвущийся крик. 
- Аксэн! -приказ Каенара.
И Тварь бросается в бой. 
Заранее проигранный бой…
- Асвагаль! - заклинание звучит четко и ясно. 
Все восемь схем вспыхивают не рядом с Каенаром, а в центре аудитории, отбрасывая туда же и ринувшуюся на свою мишень Тварь.
Падение. Хруст сломанных костей. Впившиеся в обмякшее тело символы уничтожения. 
Вспышка.
Взрыв. 
Разлетевшиеся фрагменты тела, и лишь меня избежала неприятная участь быть покрытой кровью, слизью и чешуей, потому что закрыл щитом Каенар. 
А после тишина…
Медленно начали подниматься израненные студенты, снял заклинание изоляции с аудитории профессор Ксавьен, пытались прийти в себя выложившиеся на полную катушку агрессоры, и… у кого-то началась истерика. 
***

Я разрыдалась прямо там же, на месте, рухнув обратно на стул, уронив голову на сложенные на столе руки, и не в силах остановиться. 
Магистр Ксавьен выставив всех из аудитории, пытался отпоить меня какой-то гадостью, что носил с собой во фляге, но она оказалась на вкус хуже, чем вытяжка из Белладонны Белой, а я оказалась вовсе не в состоянии пить. Потом появился целитель, весь в крови только что поступивших в академическую лекарню студентов, и попытался измерить мой пульс окровавленными пальцами… Мои нервы этого не выдержали. 
А затем с грохотом распахнулась дверь наверху, прогрохотали шаги уверенной военной поступи, и я услышала громовой голос магистра Бериона:
- Асьен, деточка, тварюшечку жалко стало?
Как ни странно, это подействовало. Сняв маску, я взяла, молча протянутый Каенаром, платок, вытерла слезы, нос, в целом лицо, хотя впору было бы и маску вытирать, она внутри была вся мокрая, посмотрела на то место, где убили Тварь, и была вынуждена признать:
- Они ее убили!
- Да ты что! – магистр Берион взял стул, повернул его вперед спинкой, установил передо мной, сдвинув в сторону магистра Ксавьена с очередным зельем по типу«Мадмуазель Асьен, это вам точно поможет», и, усевшись, любезно предложил: - Рассказывай. 
Его участие было чем-то единственным нормальным за все это кошмарное утро.
Я рассказала. Как вызвали Тварь, как она всех тут трепала как собака тряпичную куклу, как все кричали, как падали, как никто, а именно магистр Ксавьен, вообще ничего не делал, только любовался своим маникюром, совершенно жутким кстати, и мило улыбался - вот улыбка была красивая.
Кто-то рядом издал смущенное «Гхм».
- Еще раз так улыбнешься, и зубов не останется, - не глядя на магистра, мило пообещал магистр Берион. И добавил, обращаясь ко мне: - И что дальше?
О, про все что было дальше я рассказала тоже, потому как эмоции переполняли.
- Таак, - протянул, едва я завершила рассказ, магистр Берион, - посттравматический синдром, сильный испуг, чрезмерное нервное напряжение и откат от воздействия чар агрессоров. Каенар, ты во время воздействия на Тварь сидел рядом с Асьен? - и совсем не добрый взгляд на кронпринца. 
- Да, - мрачно признал наследник империи.
- Ты взял командование на себя, мог бы и не прибегать к воздействию, -отметил магистр Ксавьен.
- Парни не справлялись, - выдвинул свой довод Каенар.
- Тут ты прав, - согласился магистр по темной магии. 
- Вообще не прав, - не согласился магистр Берион. - Ты -агрессор. Ну-ка назови мне радиус поражения при использовании чар на немагическое мирное население?
И тут я поняла, что сейчас у Каенара будут проблемы. И все из-за меня.
- Пятнадцать шагов минимум, - тихо сказал кронпринц. 
Точно будут проблемы.
- Я, -торопливо протерла и маску изнутри, -я в порядке!
Даже улыбнуться попыталась.
- Совершенно не о чем волноваться, да и перерыв скоро заканчивается, а у нас по расписанию сейчас «Чернокнижье». Магистр Берион, магистр Ксавьен, мы пойдем. 
- Но ты вроде как плачешь, - не двигаясь с места, мрачно произнес магистр Берион.
- Через шесть лекций у его императорского высочества будет тренировка, вот тогда и буду предаваться страданиям, - решила я.
И надев маску, принялась завязывать крепления.
- Страдать собираешься одна? - продолжил допрос магистр Берион.
- Нет, сэр Матиуш будет со мной, по причине излишнего усердия прислуги в деле принесения вечерней корреспонденции. Вы зайдете?
- Да, заскочу с платочками.
- Спасибо. Приготовлю вашу любимую кашу, - пообещала я. 
И бесцеремонно схватив Каенара за руку, потащила за собой, потому как да – новая лекция уже началась. 
Но когда мы выходили, и кронпринц уже открыл дверь, я услышала тихие слова магистра Ксавьена:
- Я тут твоего внучатого племянника почти час убеждал в том, что Асьен шпионка из Нижнего мира. Я был уверен в этом на сто процентов. Более того, знаешь, какую команду она отдала теприкерсу? Она произнесла «Тэйгхан». То есть она приказала Твари стоять, и агрессорам пришлось трижды усиливать влияние, чтобы преодолеть всего одну команду этой девчонки. Но… шпионка из Нижнего мира выпила бы настойку из черчника даже не морщась, а Асьен едва не стошнило. И ее истерика была настоящей. У меня так все студенты первокурсники после первого практического рыдают, это не подделать, не сыграть даже с лучшим актерским талантом, и, в общем… Я был не прав. 
Запрокинув голову, посмотрела на Каенара.
Он стоял, молча глядя на меня. 
После сжал мою ладонь сильнее и молча вывел из аудитории, не позволяя преподавателям понять, что их слова были услышаны.
Уже в коридоре, совершенно пустом по причине того, что занятия уже начались, я тихо спросила:
- Вы тоже полагали, что я шпионка из Нижнего мира? - вопрос дался мне нелегко.
- Если бы я так полагал, магистру Ксавьену не потребовалось бы тратить столько времени на приведение доказательств и высказывание предположений. Так что нет, я никогда не считал тебя врагом. Но, кое-что я заметил. К примеру, ты попыталась спасти Эльтериана.
Моя рука похолодела, и могла лишь надеяться, что кружево перчатки скроет это от кронпринца.
- Это нелогично, - продолжил Каенар. - Но позже, в момент, когда тебе самой было очень плохо, ты прекратила истерику едва осознала, что это может навредить мне. Таким образом, меня ты тоже попыталась защитить. 
- Простите, господин, - и я осторожно высвободила свою ладонь из его руки. 
Некоторое время мы шли в молчании, но перед самой дверью аудитории по Чернокнижью, Каенар тихо сказал:
- Конспект был великолепно составлен. Более того, ты подчеркнула некоторые моменты, и странным образом подчеркнутое запомнилось с первого прочтения, поэтому мне так легко далось применение «Асвагаль». Готова?
Я кивнула.
Надежда Империи галантно открыл дверь.
***

Чернокнижье вел сам ректор академии магистр Нуента. 
На лекции присутствовали только боевики, четвертый и пятый курсы. Пятый курс от четвертого отличался сильно потрепанными мундирами и отсутствием мантий, которые явно после случившегося можно было только выбросить.
На меня смотрели неожиданно с сочувствием, а когда мы сели, как и всегда в отдалении и самом конце, один из парней повернулся, и громким шепотом произнес:
- Не переживайте, мадмуазель Асьен, у нас после первого практического занятия повальная истерика случилась у всех. Я ревел белугой часа три, а вы вон как быстро справились. Так что… крепитесь.
- Благодарю за ваши слова и откровенность, - искренне поблагодарила я.
Парень просиял счастливой улыбкой и отвернулся.
Я же потянулась к сумке, достала нужный конспект, и только разложив все на столе, заметила, что Каенар не читает, он смотрит. Очень пристальным и недобрым взглядом взирает на того, кто мне только что улыбался. 
Подавшись к кронпринцу, доверительным шепотом поинтересовалась:
- Еще раз так улыбнется, и зубов не останется?
И губы Каенара дрогнули. После он усмехнулся, с улыбкой посмотрел на меня и достал учебник.
- А вот это правильно, - мгновенно одобрила я. - В любом случае в книге информации гораздо больше, чем на затылке у вашего сокурсника. 
Каенар уткнулся в учебник, плечи его дрогнули от с трудом сдерживаемого смеха. И с этого момента лед между нами начал таять. 
***
За четыре часа, которые длились две лекции по Чернокнижью, я узнала про книги, о которых знать, вообще не следовало. 
«Молитвы Анархиста» - уникальное издание, редкое, древнее, содержащее в себе проклятия в сторону императорского рода, хотя, по сути, там были тексты обращенные к богам и понять, от чего данное издание является запрещенным, а прочитавшие его обязаны быть казнены на месте я так и не поняла.
«Чарояд» - вот это действительно была опасная книга. Магических заклинаний в ней было мало, а вот сведений по ядам много. Но самое жуткое заключалось в том, что «Чарояд» создал крайне сильный инспиратор, в результате у любого читающего эту книгу, появлялось желание изготовить и использовать хоть один из описанных ядов. Непреодолимое желание. Так что увы, но людей, которым не посчастливилось прочесть эту книгу действительно следовало изолировать от общества.
«Искусство управления» - книга, написанная леди Оливией Гарсиэн триста семьдесят лет назад. Книга писалась как пособие по управлению поместьем и прислугой в поместье, и в принципе казалось бы вполне полезный литературный труд, если бы не одно «но» - леди Оливия была манипулятором. Одним из сильнейших за всю историю. И расписанные витиеватым языком правила, оказывали сильнейшее воздействие на тех, для кого их зачитывали вслух. Люди, услышавшие эти строки, превращались в марионеток. Практически буквально. Магистр Нуента рассказал нам о четырех имевших место научных экспериментах. Опыты ставились над заключенными, и результат был одинаков – даже если «правила» читал не одаренный магически человек, те к кому он обращался, попадали под воздействие магических чар. Так, в одной из тюрем для смертников, заключенные после опыта вычистили абсолютно все, каждый кирпичик, даже их кандалы сверкали на солнце, отполированные до блеска. 
В момент перерыва между лекциями, я сидела и перечитывала конспект, откровенно потрясенная тем, что сегодня узнала. Поистине - день сплошных потрясений. Начали с Осенней рощи и ворон, заглушающих выговор фейкам… в смысле инспираторам, продолжили тем, что на Тварь из Нижнего мира истинное воздействие оказали лишь агрессоры, и вот дошли до того, что вдохновители и манипуляторы все же оказались пугающе опасны. 
- Что-то не так? - Каенар вернулся и поставил передо мной стакан воды и блюдо с несколькими бутербродами. 
Как и вчера.
- Лишь перечитываю, - ответила задумчиво. - Благодарю вас. 
Никак не ответив на благодарность, кронпринц сообщил:
- Мне нужно сходить в библиотеку, за вами присмотрят.
Как и всегда. Едва меня покидал его императорское высочество, два боевика демонстративно разворачивались и сидели, показательно не сводя с меня глаз. Действительно присматривали. Я бы даже сказала -смотрели неотрывно. 
Помахав рукой своим стражникам, я сняла перчатки, потянулась, разминая затекшие мышцы, захватила один из бутербродов и направилась к окну. Сама аудитория по Чернокнижью была мрачной, все стены черные, багрово-алые занавеси на окнах, багровое ковровое покрытие под ногами, черные столы и стулья… Крайне мрачная обстановка. Но из окна открывался чудесный вид на Сумрачный лес, овеянный туманами и легендами, лишенными оснований поверьями и наполненными жутчайшими подробностями фактами. Противоречивое место, но издали совершенно очаровательное.
Сняв маску, я устроилась на подоконнике, и принялась есть, разглядывая верхушки вековых сосен.
И едва не подавилась, услышав тихое:
- Ты спасла меня. 
Резко повернув голову, я увидела того, кому принадлежал этот неимоверно знакомый голос – принца Эльтериана. Он стоял, обессилено привалившись плечом к стене, но я в целом едва ли понимала, откуда у него силы, чтобы стоять, ходить и даже двигаться. 
- Можешь пытаться отрицать, но это бесполезно, - тихо добавил принц.
Его губы были бледными до синевы, цвет лица недвусмысленно намекал на крайне плохое состояние здоровья его высочества.
- Что вы тут делаете? - напряженно спросила я, безумно сожалея, что сняла маску.
- Любуюсь тобой, - ответил принц, действительно любуясь… вот только не мной, а собственной великолепно проделанной работой. - Знаешь, - продолжил он, - я всегда мечтал создать идеальную принцессу. С синими глазами цвета лучших королевских сапфиров, фарфоровой кожей, нежной грудью, тонкой талией… Я догадываюсь, что и под этим платьем ты точно так же идеально соответствуешь моей мечте, как и каждой черточкой своего лица. Ты идеальна, Асьениэль. Восхитительно идеальна. А еще я точно знаю, что ты никогда не оказывалась в постели Каенара, иначе он не позволил бы тебе быть рядом с ним в академии. Но, знаешь… внешность, другой мужчина… все это было значимо ровно до того момента, как ты попыталась спасти меня. 
Пауза, в течение которой я желаю испариться с места, на котором пребываю, а принц Эльтериан все так же любуется мной. Вот только теперь в его взгляде что-то изменилось, и я не понимала что. 
- Меня не будет несколько дней, - продолжил принц Эльтериан. - За тобой присмотрят. И покушений больше не будет. И держи свои чувства под контролем - когда все это закончится, Каенар будет мертв, а ты будешь принадлежать мне. И… я никогда не забуду того, что произошло сегодня. Дивного дня, Асьен.
- Дивного дня, ваше высочество, - с трудом выговорила я. 
Когда он ушел, старательно ровно, но все же с большим трудом, я возмущенно воззрилась на своих «стражей». Стражи сидели и потрясенно взирали на меня, заставив вспомнить, что маску я сняла. 
Отвернувшись, я попыталась успокоиться, глядя на Сумрачный лес, но ничего не выходило. И аппетит меня так же покинул. Разумом я до сих пор не поняла почему вмешалась, ведь смерть Эльтериана была бы сущим благословением для всех и спасла бы многие жизни, но сердцем я понимала, что случись подобное второй раз, я поступила бы так же… Даже помня, как жутко хлюпал под моими хрустальными туфельками напоенный кровью алый ковер в тронном зале. 
Небо, и что же мне делать?
Оставшиеся лекции прошли как обычно - я конспектировала, Каенар читал. 
***

Глава 12

После восьмой лекции, я предпочла прогулку через Осеннюю рощу стремительному перемещению в комнаты, и ожидала, что явно спешивший на тренировку кронпринц оставит меня на попечение находившегося неподалеку сэра Матиуша, но Каенар поступил совершенно неожиданно. Отпустив телохранителя, он пошел со мной, и теперь осенние листья шуршали под нашими ногами, а желтые листья затмевали свет вечерних фонарей, которые с наступлением ночи сменят свет с желтого на алый. Пугающий алый свет.
- К тебе подходил Эльтериан, - произнес Каенар.
Хотя фраза и не прозвучала вопросительно, она все же являлась прямым вопросом.
- Да, господин, - смиренно подтвердила я.
- О чем был разговор?
Допрос начался.
- О произошедшем во время лекции по Темной магии, - я старалась отвечать сдержанно и четко по делу.
- Полагаю, его высочество был, как и все мы, искренне потрясен твоим неравнодушием по отношению к нему.
А вот это уже практически обвинение. Что ж, выходит искра сомнений зародилась у кронпринца еще тогда, но подозрения упрочились после того, как Эльтериан пришел ко мне, и между нами состоялась практически приватная беседа.
Но после всего произошедшего сегодня, у меня не осталось сил на ложь, и желания придумывать слова оправдания так же не было.
Остановившись, я огляделась, и лишь убедившись, что возле нас никого нет, и в принципе никого нет на всей Осенней аллее, студенты разошлись кто на тренировки, кто в общежитие спать, так что мы были здесь одни. И поэтому я решилась рассказать… полуправду.
- Возможно, то, что я скажу, покажется вам бредом, - произнесла, продолжив неторопливое шествие, - но за день до того, как вы и его высочество собирались осчастливить всех девушек Суассона исполнением их желаний, мне приснился сон. Вы уверены, что вам это интересно?
- Продолжай, -кратко приказал Каенар.
Он всегда был краток.
Что ж, я продолжу.
- Мне снился Небесный город, охваченный пламенем. Снилась дворцовая площадь, залитая кровью и слезами. Снился императорский род, покоящийся в общей могиле и вырезанный лично принцем Эльтерианом, который взошел на престол. Мне продолжать?
Несколько шагов Каенар молчал, затем тихо произнес:
- Все сказанное действительно кажется бредом, но только до слов «императорский род, покоящийся в общей могиле». Продолжайте, Асьен, я заинтригован.
Мне вдруг показалось, что я шагаю по тонкому льду, и он не просто вот-вот треснет, а я уже слышу пугающий треск.
Но я продолжила.
- В этом сне я видела себя, в этом отвратительном виде, коим наградил меня его высочество. Я спешу к воротам, что сотрясаются от ударов тарана и готовы рухнуть в любой момент. Принц Эльтериан умер, сраженный заклинанием «Копье судьбы»…
Каенар остановился.
Я прошла на несколько шагов дальше, остановилась и, не оборачиваясь, добавила:
- Ворота сломлены. Повсюду слышны крики женщин и плачь детей, потому что всем известно -Ангел Смерти не ведает пощады.
- Асьен… -тихий голос Каенара.
Но я все равно продолжила.
- В моем сне, тем, кто сломил ворота императорского дворца - были вы. Непобедимый и ужасающий Каенар Риддан. Тот, кто приказал казнить всех, едва последняя линия обороны пала. Вы приказали казнить женщин и детей, глядя мне в глаза.
Мучительный стон, и ожесточенное:
- Асьен, это был лишь сон.
Хотелось бы в это верить, но десять лет кошмарного существования, не приснятся ни в одном сне.
- А мы, жители маленьких провинциальных городков, верим в вещие сны, мой господин. Вы не знали?
И я обернулась.
Каенар стоял, засунув руки в карманы брюк, немного ссутулившись и глядя на меня так, что становилось жутко, впрочем, жутко было с самого начала. Каенар долго молчал, но когда заговорил, я подумала, что лучше бы продолжал пугающе молчать.
- Сны в маленьких провинциальных городках могут быть и вещими, - произнес он,- особенно, если в этом провинциальном городке есть достаточно сильные Заклинатели. В Суассоне Заклинатели были, Асьен. И один из них был достаточно силен, чтобы оказать воздействие на ваше сновидение. Мне не хотелось бы этого говорить, но мы неоднократно сталкивались с тем, что союзниками Заклинателей становились внезапно. Буквально за одну ночь. Я обещаю, что найду того, кто оказал ментальное воздействие на вас. Найду и уничтожу.
Вероятно, в моем взгляде возникло нечто такое, что заставило кронпринца остановиться, и перефразировать сказанное последним:
- Найду и заключу под стражу.
- Хотелось бы верить, - холодно произнесла я.
- Асьен!
- Дивного вечера, ваше императорское высо…
- Я уже говорил!
- Прошу прощения. Дивного вечера, мой господин.
Я ушла в гордом одиночестве. Студенческую сумку мне принес вскоре догнавший меня сэр Матиуш и он же высказал:
- Еще никогда мне не доводилось видеть господина в такой ярости. Асьен, что вы сказали ему?
Раздраженно пиная листья, нервно ответила:
- Я сказала, что видела сон о его императорском высочестве.
И казалось бы тема была исчерпана. Но нет - сэр Матиуш остановился и воскликнул:
- Как? И вы?!
Теперь остановилась я, и, обернувшись к пожилому магу, осторожно спросила:
- А кто еще?
Немного помедлив с ответом, сэр Матиуш все же произнес:
- Мать лорда Каенара.
И зашагав вперед, раздраженно рассказал:
- Леди Ассиалин в день своего совершеннолетия увидела сон. После этого, она покинула двор с намерением более никогда не встречаться с императором. Но он добился развода и последовал за ней. Дальнейшее вам известно, но вот чего вы не знали - леди Ассиалин была убеждена в том, что погибнет, давая жизнь мальчику. Еще она была убеждена в том, что это дитя будет черноглазым и черноволосым. Она говорила, что видела это во сне, император не поверил ни единому слову, ведь все потомки императорского рода имеют светлые волосы и синие глаза, но дав жизнь сыну, леди Ассиалин скончалась на руках у супруга, повторяя одну и ту же фразу «Сон не должен исполниться». Лорд Каенар всегда знал о предсказании своей матери. И о том, что ее главным желанием было держать его как можно дальше от императорского дворца. Из-за этого желания, которое император исполнил, ведь то была последняя просьба его возлюбленной, в один день, едва рожденный мальчик, потерял и мать, и отца. Из предсказания леди Ассиалин по факту сбылось лишь одно - лорд Каенар действительно родился черноволосым и черноглазым. А что касается смерти его матери – господин нашел виновных. Мою леди убили во время родов. У повитухи был с собой нож, и удар был нанесен так, что никто ничего не заметил. В результате леди Ассиалин истекла кровью, и ей не оказали помощь лишь потому, что она была убеждена - все идет так, как повелело Небо, и это ее расплата за любовь императора. Если бы господин все не расследовал… В целом, мадмуазель Асьен, мой вам совет -никогда не произносите при господине что-то вроде «мне приснился сон».
Я стояла, как громом пораженная.
- А… известно кто отдал приказ повитухе? – тихо поинтересовалась.
- Бывшая императрица, - сухо ответил сэр Матиуш.
И я зашагала вперед, размышляя над причинами, по которым Каенар стал сторонником Эльтериана. И был ли он полностью предан его высочеству? Или же зная, что Эльтериан является сыном убийцы его матери, пытался подобраться поближе к бывшей императрице Ссиль? Сейчас, зная Каенара, я могла с уверенностью сказать – он искал доказательства. Вероятно, повитуха не дала нужных показаний, или скончалась до того, как удалось предъявить ее суду… Бездоказательно кронпринц не обвинял, это я знала точно. Таким образом, видимо, приверженность Эльтериану была под большим сомнением с самого начала.
***

Рисовая каша с тыквой и корицей была готова за полчаса до прихода магистра Бериона. Дабы не томиться в ожидании, я сидела и писала реферат по книге «Искусство управления», который Каенару после нужно будет лишь переписать.
Но пока шли академические вопросы все было просто, однако, едва дело затронули вопросы нравственные и необходимость сделать выводы из прочитанного, я осознала, что не в силах завершить написание этой научной работы.
Какие в целом выводы можно было бы сделать? Вывод о том, что манипуляторов нельзя подпускать к написанию книг? Но Оливия Гарсиэтан жила почти четыреста лет назад, тогда за женщинами в целом не признавали какого-либо обладания магией, а методики ментального воздействия не были обнародованы вовсе. Да и в чем можно было обвинять эту в высшей степени педантичную женщину? Леди великолепно вела хозяйство, это отмечали многие, за это она даже получила награду императора, как добродетельная и усердная супруга. А книга была написана на закате ее жизни, как методичная или же пособие для грядущих поколений. Сама леди Оливия не вкладывала ничего запрещенного в собственное произведение, она поделилась опытом ведения хозяйства и управления прислугой, но кто мог знать, что женщина невольно создаст столь чудовищное оружие?
К приходу магистра Бериона, который ввалился с воплем:
- Как наша пузатенькая? - я все еще сидела, размышляя над выводами по реферату.
И желание выйти навстречу гостю пропало напрочь.
Опустившись обратно на стул, я мрачно уставилась на работу, и вдруг ощутила, как меняется что-то вокруг.
- Какого Небесного? - воскликнул магистр.
- Отступите с пола! Немедленно! - взволнованно приказал сэр Матиуш.
И из-за двери пробилось яркое, ослепительное сияние. А после наступила тишина. Пугающая, мертвая, без единого звука тишина.
Торопливо поднявшись, я осторожно выглянула из-за чуть приоткрытой двери, и увидела, как осыпается самоуничтожающимся черным пеплом пентаграмма в черном круге.
И нечто подобное я уже видела - это был переход в Нижний мир. Послы древних асуров исчезали именно так, оставляя после себя жуткий след, пропадающий всего за несколько секунд.
Метнувшись в кабинет, я схватила лист бумаги, и торопливо, приложив лист к двери, нарисовала стремительно исчезающую схему. Четыре знака, открывающих пространство, уже исчезли, но я хорошо помнила их в тронном зале, и потому быстро нарисовала так же.
А после, осторожно обходя зону поражения по кругу, стараясь ни в коем случае не наступить на места, где имелся контур или части символов, прокралась к двери. Выскользнула.
И вот тогда, оказавшись в коридоре, со всех ног бросилась к единственному человеку, который мог сейчас помочь.
***
Мой путь оказался тернист.
Для начала, дорогу еще на лестнице, преградила леди Сибилла Сарская. Выглядела она не лучшим образом -волосы подпалены, на шее рваная рана, а вот в глазах неожиданно азарт и желание поквитаться.
- Очень вам сочувствую, это дикость подвергать вас подобным тренировкам! - искренне воскликнула я, и оббежав леди, поспешила дальше.
Сама эгоистичная и самовлюбленная студентка ВАДа, внезапно крикнула мне вслед:
- Слушай ты, шавка Каенара, тормози, на полигоне Хтиопс!
Перед моими глазами предстал образ чудовищного черного змея с шестью ногами, шестью глазами, огромной ядовитой пастью и раздвоенным ядовитым хвостом. И больше всего эта Тварь из Нижнего мира любила тех, кто не мог оказать ей сопротивление.
Так что, несмотря на оскорбительное высказывание, леди Сарская только что попыталась спасти мне жизнь.
Обернувшись, я посмотрела на магичку, и сдавленно произнесла:
- Магистр Берион и сэр Матиуш в опасности. И я даже не знаю, живы ли они в данный момент. Мне нужно сообщить обо всем кронпринцу как можно скорее.
Разворот, и истекающая кровью девушка, начала спускаться по ступеням, все ускоряясь по мере приближения ко мне.
- Ладно, пошли, - приказала она мне, едва поравнялась со мной, - но учти, я предупреждала, это ты отказалась.
Когда она проходила мимо меня, цвет ее фиолетовых глаз был зеленым -испиратор ничего мне не простила, и сейчас собиралась подставить. Так жестко и чудовищно, как умела только Сибилла Сарская.
К концу лестницы и длинного, плохо освещенного подземного коридора, ведущего в тренировочному корпусу, меня все сильнее охватывало не желание найти лорда Каенара, а жажда оказаться в мужской раздевалке, полной молодых полуодетых мужчин с роскошной мускулатурой и страстным желанием о глазах.
Это наваждение я скинула довольно быстро, уроки магистра Оррена не прошли даром, но в то же время я не могла не отметить - воздействие Каенара на меня оказывает значительно больший эффект, и избавиться от него не так просто. Причем это касается как дара инспиратора, коему я вчера противостояла с огромным трудом, так и дару агрессора коему сегодня противостоять не сумела вовсе. И это пугало меня.
Когда вдали послышались крики, звон оружия и рев Твари, леди Сарская вдруг произнесла:
- Кстати, знаешь, ты маску забыла, - она произнесла это невозмутимо.
И в целом вела себя как добрый и участливый друг, но рана на ее шее должна была причинять неимоверную боль, и то что леди истекая кровью ставит месть превыше своего состояния, меня откровенно поразило.
- А вот и дверь, - Сибилла остановилась перед двухстворчатыми деревянными дверями, за которыми слышался гул мужских разговоров. - Каеран там, малышка. Давай, фас.
Мило улыбнувшись (раз уж маску не надела, то можно было бы и поулыбаться), вежливо ответила:
- Да, конечно, благодарю вас за бесценную помощь, леди Сарская. И я непременно воспользуюсь этой дверь, только сначала взгляну на Хтиопса, всегда мечтала его увидеть.
И пока потрясенная магичка стояла, хлопая ресницами, я изобразила поистине королевский реверанс, и поспешила к выходу на арену.
Вчера Каенар вернулся позже положенного времени, значит, с полигона он ушел одним из последних, таким образом, приходим к несложному выводу -в раздевалке его точно не могло быть. И когда я вышла из узкого прохода на огромное окруженное десятиметровым каменным забором поле, увидела то, что и ожидала – огромный, размером в четыре человеческих роста Хтиопса, яростно сражался с не менее яростной Надеждой Империи.
В руках полуобнаженного юноши горели два меча - ярко огненный, наносящий опаляющие удары, и сине-белый клинок Вечного холода. С первого взгляда могло показаться, что Каенар терпит поражение, постоянно отступая под натиском Твари, но на деле он лишь экспериментировал. Потому что убить Хтиопса можно было исключительно одним способом -взлететь на холку чудовища, и всадить оружие в небольшую выемку на макушке черепа, все прочие места были неуязвимы.
Так что Каенар в данный момент лишь проводил тренировку.
Но в этот момент решетка за моей спиной захлопнулась.
- Дивной дороги в ад, - раздался милый голосок леди Сарской.
- О, как же это мило с вашей стороны, миледи, - не сдержалась я.
Пристально следя за Хтиопсом, который не сразу заметил мое появление, но лязг решетки услышал и сейчас все его шесть глаз уставились на меня.
Кто-то выругался. Послышался чей-то крик.
Ветер донес до меня разъяренное:
- Асьен!
Но я не слушала, продолжая смотреть на Хтиопса.
Тварь из Нижнего мира, не реагируя на яростную атаку Каенара, повернулась всем торсом ко мне, и почти без подготовки прыгнула, оставляя надоевшего врага позади.
От меня до того конца поля, на котором сражались Каенар и Хтиопс было не менее ста пятидесяти шагов - Тварь преодолела это расстояние в три прыжка. По скорости с ней мог бы сравниться только кронпринц, но в одиночку Хтиопса победить невозможно, требуется, чтобы кто-то отвлек зверя, иначе у боевика не будет возможности нанести единственный фатальный удар.
Все это я знала, знала абсолютно точно, и когда, завершив последний прыжок чудовище, проехавшись лапами по гравию, едва не ткнулось в меня ядовитой пастью, я вскинула руку и произнесла:
- Тэйгхан!
Из лап Твари выросли когти, впились в землю и заставили Хтиопса замереть. Все шесть глаз зверюги округлились, ядовитая пасть приоткрылась, словно от удивления, нос втянул запах, не понимая в какой момент беззащитный кусок мяса, вдруг стал тем, кто мог дать отпор и даже командовал.
Вспышка, Каенар возник на загривке Хтиопса и занес меч для смертельного удара, а чудовищная гадина, вдруг ткнулась носом сильнее в мою ладонь и провыла что-то жалобное.
Я не поняла ни слова, но Каенар… Каенар замер, и убрал меч.
- Что, маленький? Что ты хотел сказать? - спросила я, чувствуя, как от страха подрагивают ноги.Прыжок, и маг оказался рядом со мной. Грубо сдвинул в сторону, даже не посмотрев в мою сторону, настолько был зол, и внезапно обратился к Твари на языке, коей я знала лишь как письменный.
И Хтиопс ответил.
Это была прочувствованная речь, состоящая из множества слов и звуков, и даже жалоб, потому как в какой-то момент Каенар покаянно отбросил в сторону меч, сделав вид, что это вообще не его железяка, и это не он тут сражался.
Потом рядом появился магистр Ксавьен. Окинув меня таким взглядом, что совестно теперь стало мне, преподаватель поинтересовался:
- Мадемуазель Асьен, а что вы тут делаете?
Секундное размышление на то, кому же из них двоих передать листок с рисунком, и все же я отдала его Каенару - начальство должно быть в приоритете.
Стремительно развернув листок, кронпринц помрачнел и спросил:
- Кто?
- Магистр Берион и сэр Матиуш, - нервно ответила я.
- Нет, спасать не будем, - мгновенно принял решение магистр Ксавьен. - Матиуша я бы еще спас, но Берион – туда ему и дорога.
И тут Хтиопс, просунув морду через плечо Каенара, что-то прорычал жалобно.
- И что он сказал? - живо заинтересовалась я.
- Если дословно «дорога домой», - произнес мой господин.
- А если не так точно, то мне крайне интересно, как обезумевший Хтиопс появился близ границ столицы, демонстрируя самое натуральное бешенство. Мы уверенно полагали, что они проникают в наш Поднебесный мир случайно, а тут это…
Каенар повернулся и посмотрел на Тварь. Тварь жалобно взирала на него всеми шестью глазами. Ядовитый хвост на всякий случай еще раз указал на схему и зверь повторил ранее прорыканное.
- Домой хочет, к маме, - магистр Ксавьен помрачнел. - А мы ведь убили бы его сегодня.
И повернувшись, крикнул одному из студентов:
- Лекаря сюда, быстро!
И далее, полностью игнорируя меня, Каенара и исчезновение, которое вполне можно было классифицировать как похищение, магистр Ксавьен занялся несчастной израненной, хотя едва ли это существо можно было бы изранить, Тварью из нижнего мира.
И пока я просто стояла в растерянности, поглаживая морду Хтиопса, который видимо меня избрал своей временной мамочкой, Каенар откровенно говоря приходил в неистовство.
- Магистр Ксавьен! – в третий раз позвал он.
- И вот тут еще одну царапинку поправим, и еще один, и тут вот мазь заживляющую нанесем, -продолжал упоенно магистр.
Взбешенный Каенар посмотрел на меня. Мне сказать было совершенно нечего, если бы я знала, что делать, я бы уже это сделала, а так… все что я могла, это поглаживать Хтиопса, которого увлеченно лечил магистр Ксавьен.
Разъяренный Надежда Империи плюнул на магистра, пусть и метафорически выражаясь, и с моим листком пошел чертить схему древних асуров. Я искренне понадеялась, что начертила все правильно. И написала. Потому как символы вне схемы были мне неизвестны, и возникал вопрос - а существовали ли такие слова вообще, или я их в спешке придумала.
Когда все было закончено, Каенар для начала выдворил всех с полигона, ну кроме меня, магистра и зверюги, которой процесс лечения определенно доставлял удовольствие, после активировал защитный полог, оградил все происходящее от лишних глаз и ушей, и лишь затем протянув руку, направил собственную силу в нарисованный контур.
Тут уже даже магистр Ксавьен заинтересовался происходящим.
А вот я как-то не очень интересовалась, поэтому приказное «Асьен, иди сюда, меня совершенно не порадовало».
Но пришлось подниматься, последний раз почесав хтиопса между двумя самыми большими глазами на его морде - там оказалось самое почесотное место, и идти к своему господину. Господин молча вручил мне лист, следом грифельный карандаш, а после прозвучало:
- Если меня ранят, символы нарисуешь сама и возвращаешься, даже не оглядываясь. Все поняла?
Ответа он не дождался.
И схватив меня за руку, утащил за собой в адище! В самый Нижний мир! В место, куда ни при жизни, ни после нее вообще никто не хотел бы отправиться.
***

Здесь было очень темно. Настолько, что я сначала услышала свист кнута, со скрипом терзаемую изуверским оружием плоть, и глухой рык сдерживающего крик магистра Бериона, и лишь после увидела все это воочию.
Их было шестеро. Древние асуры, которые оказались не такими уж и древними, раз дожили до наших дней. Огромные, могучий Каенар на их фоне выглядел стройным подростком, жуткие, с совершенно алыми глазами, в шипастых доспехах, от шеи и до глаз почти полностью скрывающих их лица, и длинными черными волосами, косами заплетенными от висков, и собранными в хвост на затылке.
Желание начертить круг перемещения и исчезнуть вот прямо сейчас, возникло тут же. Но Каенар не зря всучил мне листок и карандаш - символы возле круга, проявившиеся на этой стороне, отличались от тех, что проявились в нашем Верхнем мире. И зная, как быстро символы способны исчезать, я тут же присела на ближайший камень и принялась переписывать и перечерчивать.
- Хм, а девчонка не робкого десятка, - произнес один из асуров на чистейшем нашем языке.
На самом деле не знаю, что там по поводу робкого десятка, но у меня зуб на зуб не попадал от страха. Но я все равно упорно делала свою работу, не отвлекаясь ни на чьи заклинания и в то же время в мое сознание вдруг закралась странная мысль – этот переход ведь должен был исчезнуть уже. Они быстро исчезают без следа. А этот стоит. Что его держит?
И тут главарь Асуров, тот, кто держался подальше, не держал в руках кнут и вообще восседал на валуне, как главарь и правитель, произнес:
- Нам нужна девчонка. Ваше императорское высочество, забирайте своих людей и уходите -у нас нет причин враждовать.
Я бы в этот момент испугалась, но мне нужно было дочертить последний символ.
Каенар усмехнулся, и довольно издевательски ответил:
- Странное дело, но эта девчонка почему-то нужна всем. И с каждым днем количество жаждущих заполучить ее только растет. Асьен, ты знаешь этих… людей?
- Первый раз не вижу, - ответила, перепроверяя схему, которая к счастью тускло светилась, так что перерисовывать было не сложно.
Но в ответ на мои слова на поляне вдруг ярко вспыхнуло освещение, и я остолбенела.
Главный асур был красив. О, самый прекрасный мужчина из всех, кого я когда-либо видела. Прекрасное мужественное лицо, прическа, которая ему неожиданно шла, подчеркивая черты лица, линию скул и четкость линий подбородка. Завораживающие, чуть раскосые глаза, широкие плечи, красивые руки, величественная осанка… Ммм, он был великолепен.
- Нет, - все так же уверенно сказала я, - впервые вижу. В любом ином случае точно бы запомнила, столь прекрасную внешность забыть невозможно. Господин, я закончила.
- Хорошо, принимайся за работу, - не глядя на меня, приказал кронпринц.
Очаровательно - мне, не магу, рисовать магический контур! Просто замечательно. Интересно, в следующий раз он мне прикажет за пять минут дирижабль соорудить, или выплавкой поезда ограничимся?!
Но как бы я не ворчала мысленно, по факту иного выхода не было -Каенар стоял один против шестерых асуров, каждый из которых был сильнее него как физически, так и магически. Так что все, что нам оставалось - бежать. И пользуясь тем, что я не маг, а асуры это чувствуют, у меня вполне имелся шанс, воссоздать схему, пока в меня тут никто кроме его императорского высочества не верит, а быть недооцененным противником на самом деле очень выгодно.
Подоткнув юбки, я схватила ближайший камень, и чуть в стороне от арены действий, начала вычерчивать схему, которая до напоения магией, никому не была видна вообще. Даже мне. Оставалось лишь мысленно возблагодарить Эльтериана за тот опыт каллиграфии, коему он подвергал меня все чудовищные годы нашего чудовищного брака.
- Что она делает? - с интересом вопросил главный асур.
- Женщины в нашем мире психологически очень хрупкие существа. Поэтому в критических ситуациях они отвлекаются на рисование или же каллиграфию - это позволяет уберечь разум от травмы. Но раз уж мы здесь собрались столь неожиданным образом, позвольте спросить, для чего вам понадобилась слабая женщина моего мира?
В этот момент я пнула один камень с дороги, он мешал завершить круг, но камень не поддавался. Пнула еще раз, потом попыталась стащить, потом… потом один из асуров подошел, и вежливо избавил меня от тяжелой работы.
- Благодарю вас, - вежливо поблагодарила его.
Асур, поклонившись, ушел к своим. Я продолжила работать в поте лица.
Личности, определенно приближенные к правительству наших государств, продолжили разговор.
- Она действительно слабая и хрупкая женщина, нуждающаяся в мужчине, что будет беречь и защищать ее. Что же касается нашего интереса, он вполне объясним - главная шаманка предсказала, что в вашем мире появится девушка семнадцати лет, обладающая даром провидца. И пусть сейчас я не вижу в этой красавице ни тени провидческих способностей, но придворная шаманка никогда не ошибается.
О, Небо, и нужно было мне именно сегодня рассказать Каенару о своем «сне»? Теперь, учитывая слова асуров, я вполне могла бы объявить, что обладаю даром провидицы. Это куда как удобнее. Для начала провидица не несет ответственности за увиденное, а для конца - ей не обязательно видеть вообще все, провидение дар не слишком стабильный, так что… Я поторопилась. И сильно.
- Мне не понятен один момент, - Каенар все так же стоял, удерживая в поле зрения всех присутствующих асуров. – Почему провидица из моего мира, столь сильно интересует ваш?
И тут главный асур поднялся.
Я мгновенно ускорилась с дорисовыванием символов, проявляя недюжую выдержку даже для меня самой. А главный асур неспешно подошел к кронпринцу, и надеюсь, теперь Каенар поймет, что такое шея, ноющая по причине того, что твой оппонент превышает тебя ростом. А затем прозвучали страшные слова:
- Кераернаэран, династия Эвердан будет уничтожена, ты останешься единственным, кто выживет. Великая Небесная империя Аларкад падет. Всю твою страну поглотит пламя, но именно ты, Надежда Империи, восстановишь державу из пепла. Такова твоясудьба. Такова судьба твоей империи. Такова судьба императорского рода Эвердан. Это то, что предсказывали три поколения дворцовых шаманок и это неизбежно. Но сейчас появилась она, - и все еще освещаемым непонятно каким образом, асур протянул руку и невежливо указал пальцем на меня. – Та, что меняет судьбы. Та, что нарушит волю Небес. Существуют лишь два пути - ты отдашь провидицу нам, или убьешь ее сам. Выбирать тебе, Надежда Империи.
Я дорисовала последний символ и молча посмотрела на Каенара.
Выбора, откровенно говоря, не было.
Да, не даруй мне Небеса второго шанса, все случилось бы так, как предсказали шаманки асуров. Но разве может Небо нарушить собственную волю? Второй шанс даровали мне именно Небеса. А значит, можно сделать вполне уверенное предположение, что Небеса были против падения Великой Небесной Империи.
Но даже не знай все это я, и находись на месте несведущего в произошедшем кронпринца, что бы я выбрала?
Асуры не предложили достойного выбора. Отдай будущую провидицу и бессильно наблюдай, как гибнет твоя семья, твоя страна, твоя империя? Разве это выбор? Для асуров возможно, для них Воля Небес значит многое, но тем, кто рожден в мире под облаками, фатализм не свойственен.
- Воля Небес? -медленно вопросил Каенар.
И слова его прозвучали так, что асур плавно отступил на шаг.
- Воля Небес… -медленно повторил кронпринц. -Правитель Темных гор, я столько лет изучал вашу легендарную биографию, - от этого не только асур пришел в некоторое замешательство, но и я, - сколь многое я мог бы сказать вам. Однако, мой дедушка истекает кровью, а мой телохранитель потерял сознание, и я не стану сейчас развлекать вас светской беседой. Задам лишь один вопрос. Как Великие Небеса приказывают обходиться с теми, кого оберегают даже Хтиопсы?
И не дожидаясь ответа, Каенар громко крикнул:
- Аксэн!
И из контура, что стал нашим входом в Нижний мир, выскочил разъяренный Хтиопс. Взбешенный зверь бил хвостом, рычал, и вел себя крайне неадекватно. Следом из перехода преспокойно вышел магистр Ксавьен, убирая в карман пиджака бутылочку с мазью, содержащей жгучий перец, и мне стало ясно, кто довел Хтиопса до бешенства.
- Аксэн! -повторил Каенар и указал Твари на меня.
Разъяренный, доведенный до крайней степени бешенства звереныш зарычал, пригнулся и бросился ко мне.
- Тэйгхан! -мой испуганный крик, и вместо того, чтобы оскаленная пасть отгрызла мне руку, мокрый нос тыкается в мою ладонь, а сам звереныш начинает обиженно сопеть, скулить и даже жаловаться.
- Итак,- громко произнес Каенар, - что Великие Небеса предписывают в подобной ситуации?
Хтиопс продолжал ластиться ко мне, я нервно гладила его морду, запоздало осознавая, что переход по видимому держал магистр Ксавьен, а Каенар уже знал уязвимые места в идеологии асуров.
- Хтиопс священное животное. Дева, признанная Хтиопсом, неприкосновенна. - голос главного асура прозвучал отдаваясь эхом в горах.
Низкий поклон мне, вспышка красного сияния и асуры исчезли.
И вот именно после этого, Каенар обернулся ко мне и разъяренно спросил:
- Асьен, обязательно было говорить, что он красив?!
Пожав плечами, осторожно ответила:
- Но это неоспоримый факт.
- А чтоб тебя, - прошипел Каенар.
И отправился освобождать своего двоюродного дедушку и телохранителя. Магистр Ксавьен помогать ему не торопился, напротив, он приблизился ко мне, остановившить вообще на расстоянии полушага, так что мне неудобно стало, и я бы отошла, но с другой стороны имелся Хтиопс. А еще магистр молчал. Стоял и молчал. Молча стоял и молчал, скептически глядя на меня, и с трудом сдерживая определенно издевательскую улыбочку.
Но потребовать объяснений не вышло - сначала задрожала земля под ногами, да так что окружающие камни тоже начали подпрыгивать, и все сильнее, и в итоге я была вынуждена вцепиться в локоть магистра, дабы не упасть.
А затем в темноте показались глаза. Очень много глаз. Огромные, алые, группирующиеся по шесть штук.
- Принц Темных гор решил во всем удостовериться, - с усмешкой произнес магистр Ксавьен.
И я поняла, чего он ожидал, стоя вплотную ко мне.
Впрочем, была бы моя воля, я бы предпочла спрятаться. И желательно за Каенара, потому как его спина казалась мне куда более надежной.
Но тут мой, непрерывно ластящийся Хтиопс, радостно взвизгнул, и помчался на встречу стаду Тварей Нижнего Мира. Несмотря на то, что там действительно было целое стадо, свою маму малыш нашел. Однако на этом проверка принца Темных гор не завершилась - я услышала отдаленный приказ, и на меня помчалось несколько поистине громадных особей.
Вскинутая ладонь, дрожащим голосом произнесенное «Тэйгхан!» и раззявленные чудовищные пасти захлопнулись, а в мою ладонь потыкались носами два ближайших Хтиопса, каждому из которых я была ростом примерно по колено.
- Теперь уходим, - решил Каенар.
И подтащив находящего в беспамятстве сэра Матиуша к начертанной мной схеме, кронпринц напитал ее силой, удовлетворенно кивнул, хваля меня за проделанную работу, и шагнул первым. Магистр Берион в переход практически свалился. Магистр Ксавьен оставался со мной, терпеливо дожидаясь, пока я вежливо попрощаюсь с каждой зверюгой, и лишь когда я обняла на прощание подскочившего ко мне малыша, а он действительно был совсем крошкой по сравнению с остальными Тварями, тихо сообщил:
- Все время, пока ты нежничаешь с Хтиопсами тут, на соседнем холме стоит принц Темных Гор. Будь я на твоем месте, не провоцировал бы его. Уходим.
И мы ушли в переход.
***

Лекари и целители долго приводили в себя сэра Матиуша - его повреждения оказались гораздо существеннее, чем у магистра Бериона, а сломанный кнутом в нескольких местах позвоночник и вовсе наводил ужас. Магистр отделался проще – боевой маг его возраста умел использовать магию даже в Нижнем мире, и в отличие от сэра Матиуша умел защищать не только других, но и себя.
От запаха крови, окровавленных бинтов и воющего от боли сэра Матиуша я скрылась в кабинете. Выходить куда-либо в другие комнаты запретили магистр Ксавьен и ректор Нуэнта. Они оба сейчас ставили защиту от любых внешних воздействий, исключением был только Каенар - ему использовать пространственную магию в этих покоях разрешалось, всем прочим нет.
К полуночи сэр Матиуш был излечен, и его оставили отсыпаться. Магистр Берион излечился гораздо раньше, и, несмотря на запрет магистра Ксавьена, ушел к себе, как он сказал «много думать и еще больше пить». Каенар был с сэром Матиушем, пока угроза жизни не миновала, и только после пришел ко мне. Я сидела на кресле у окна, изучая обе схемы перемещения в Нижний мир и из Нижнего мира. Отличия были существенными, символы перехода отличались друг от друга кардинально.
Но они у нас теперь были.
И мы могли как войти, так и выйти.
- О чем задумалась, - Каенар прошел и рухнул на стул - ему еще предстояло переписать работу, которую я написала за него.
- О тренировке ваших способностей инспиратора, - ответила несколько рассеянно. - В академии это делать, судя по всему, небезопасно. Перемещения в Небесный город рано или поздно обнаружат. Но переход в Нижний мир отследить невозможно…
И я посмотрела на кронпринца.
Каенар, чуть сузив глаза, пристально смотрел на меня.
Затем улыбнулся, кивнул и приказал:
- Иди, приготовься ко сну. Уходить будем из моей комнаты. Ужин я захвачу.
- Возьму подушку и плед, - решила я поднимаясь.
***
Время два часа ночи. За дверью спальни кронпринца охрана – император узнал о покушении, за окнами так же боевые маги на страже. Впервые меня порадовала дверь между нашими спальнями. Натянув на себя два халата, и прихватив плащ с капюшоном, подушку и плед, я ввалилась в спальню Каенара спиной вперед, потому как подушка, плащь и плед были весьма объемными, обернулась и застыла -в отличие от меня наследник империи приготовиться не успел. И сейчас стоял в одном лишь полотенце обернутом вокруг бедер, и пугал меня откровенно обнаженным видом.
- Ваше императорское высочество, мы же договаривались! - гневно воскликнула я.
И стремительно отвернувшись, потребовала:
- Одевайтесь быстрее.
Мгновение молчания, и весьма саркастичное:
- Значит, принцу асуров находиться в полупрозрачной рубашке можно, а мой частично обнаженный вид тебя раздражает?
- А разве на принце Темных Гор была прозрачная рубашка? - искренне удивилась я. - Не заметила. А жаль. Мой господин, время. Спорить будем после прохождения Турнира.
Я услышала тихие шаги. После, практически прижавшись к моей спине, у меня отобрали подушку, плед, плащ. И на этом не остановились. Далее последовали первый и второй халаты. И вот после этого, пока я подбирала слова для того чтобы высказаться, но не используя лексику пьяного матроса, кронпринц нагнулся, и коснувшись губами моего уха, хрипло прошептал:
- Я же сказал приготовиться ко сну. А значит, ты должна была прийти в одной ночной рубашке. Не визжи, вода горячеватая, но ты быстро привыкнешь.
И пол под нашими ногами засиял, открывая переход в нижний мир.
- Все замечательно, конечно, и я рада, что вам для тренировок всего одно полотенце необходимо, но все же - книги вы захватили? Конспект? Письменные принадлежности? Или быть может, все необходимое начертано на вашем банном полотенце, и именно его вы собираетесь использовать для тренировок? Не спорю, весьма новаторское решение, но в таком случае мне понадобится точно такое же, чтобы делать записи.
Кронпринц тихо выругался.
Затем отошел, и вернувшись, всучил мне черную папку.
Сияние перехода, ощущение теплой воды, мгновенно намочившей мою сорочку до середины бедра, и коварное:
- Можешь открыть глаза.
Открыла. Обнаружила, что мы стоим в округлом озерце определенно вулканического происхождения - несколько подобных имелись в подвалах императорского дворца. У воды имелся запах извести и чего-то еще столь же освежающего и весьма приятного. Но гораздо больше в интерьере этой дивной пещеры меня поразили ЗМЕИ! Их были тысячи. Сотни тысяч. Миллионы!
- Вот с них и начнем, - ощутив, что я невольно прижалась к нему сильнее, постановил Каенар.
И меня накрыло жаждой бежать прочь. Да что там бежать – лететь, словно на крыльях ветра. Уноситься прочь! Получая ни с чем несравненное наслаждение от удаления из этого места. А еще я вдруг подумала, как же было бы дивно поселиться в прекрасном, хотя на мой взгляд слишком мрачном и остроугольном дворце, но желание жить там, прячась по углам и кусая всех кого ни попадя, особенно личностей в прозрачной рубашке, было столь сильным, что сопротивляться ему не имелось никаких сил.
- Ну как? -поинтересовался кронпринц, все так же обнимая меня со спины, и весьма крепко прижимая к себе.
- Поистине дивно, - была вынуждена признать я. – И за какой промежуток времени эти дивные ядовитые создания доберутся до дворца принца Темных Гор?
Усмешка и тихое:
- Сейчас в Нижнем Мире день. Змеи из Ядовитой пещеры доберутся к полуночи, в это время принц обыкновенно ложится в постель.
- То есть они атакуют спящего асура? - возмутилась я.
- Я сказал «ложится в постель» о сне речи не было, - несколько раздраженно пояснил Каенар. - А теперь давай за работу.
***

За два неполных дня кронпринц прошел материал четырех курсов инспиратора. С одной стороны я искренне восхищалась его успехами, с другой несколько даже гордилась, но с третьей… ранее Каенар не делал подобных успехов в академических предметах. Теория всегда была его слабой стороной, в отличие от практики. Сейчас же Ангел Смерти делал упор на обе стороны медали. И сегодня он заставлял меня проверять именно теоретические знания, более не практикуясь на мне вовсе.
Поначалу мы бодро продвигались, и первый учебник закончили очень быстро. Три учебника за четвертый курс уже лично мне дались со скрипом, в то время как Каенар отвечал на любой поставленный вопрос, даже ни разу не подглядев в ответы. По всему выходило, что если бы ему пришлось сдавать экзамен как инспиратору, он бы сдал его на высший бал совершенно не напрягаясь.
Но имелось кое-что, что крайне напрягало меня - я подавила воздействие, которому оказалась подвергнута лишь частично, и только потому, что находилась слишком близко к кронпринцу, но время близилось к рассвету, а мне все сильнее хотелось попасть в жуткий угловатый замок, к тому кто ходил в прозрачной рубашке. И это притом, что у меня более не имелось никакого желания кусать его.
- Асьен, в каких облаках ты витаешь? - внезапно спросил Каенар.
- В грозовых, -не слишком вежливо ответила я. -Сколько у нас еще времени?
Каенар прикрыл глаза, а когда открыл их, сообщил:
- Около получаса.
Кивнув, я взяла третий учебник за четвертый курс, перевернула страницы почти на самый конец и зачитала:
- Сверхсложное задание исключительно для сверходаренных - воздействие на неживые предметы.
И я посмотрела на Надежду Империи. В глазах у Надежды Империи особой надежды не было, ведь он даже как агрессор не входил в десятку лучших, оставаясь одним из пятидесяти, а тут такое.
- И на что я должен вдохновить… камни?
- Мм, на что-то путное, - не особо уверенно предложила я. И еще менее уверенно добавила: - Или красивое.
Закрыв глаза, Каенар несколько долгих минут сидел не двигаясь. Его лицо, подсвеченное мутной теплой слегка фосфоресцирующей водой, становилось все бледнее и бледнее, на скулах дергались желваки, вся поза выдавала напряжение, все сильнее и сильнее охватывающее мага.
А затем вдруг в отдалении послышался звук капель воды. Он усиливался и усиливался, превращаясь практически в дождь. Гора мелко дрожала, будто тоже с трудом выдерживая напряжение, а после…То что я увидела после, невозможно было описать словами.
С потолка стремительно нарастали сталактиты. Они не были однотонными – разные цвета и оттенки, степень прозрачности, степень неровности, и даже угол формирования. В то время как с пола поднимались сталагмиты, ловящие ниспадающие с потолка капли словно растения в пустыне ловят капли столь редкого, но жизненно необходимого дождя.
В этот момент я очень четко осознала две истины – я превосходный учитель и… лучше пересесть ближе к Каенару. Что я и поспешила сделать. Однако, стоило мне приблизиться, маг обнял меня обеими руками и прижал к себе, передавая то напряжение, что теперь дрожью отзывалось и в моем теле. А пещера все продолжала и продолжала преображаться, превращаясь в нечто настолько неописуемо прекрасное, что ею можно было бы любоваться вечность.
- Ну, как? – тихо спросил Каенар.
Я оглянулась – он продолжал сидеть, закрыв глаза и с трудом удерживая контроль над изменениями.
- Великолепно, - похвала была искренней.
Медленно открыв глаза, кронпринц сначала посмотрел на меня, причем взирал столь долго, что мне откровенно стало неловко, и лишь после огляделся. Говоря откровенно - я никогда не сталкивалась с инспиратором, способным вдохновлять камни и капли воды в пещере. Совершенно никогда. О подобном не было написано ни в одной книге. Подобное не существовало даже в теории. И в целом, ментальный дар примененный к неодушевленным предметам был… шокирующим.
- На самом деле, я использовал лишь воду, - произнес Каенар, внезапно крепко обнимая меня за плечи и прижимая к себе. -Камни отзывались гораздо слабее и преображение заняло бы несколько лет, вода оказалась куда как более подходящим материалом для воздействия.
- Вода? -переспросила я.
На Турнире любую магию помимо ментальной использовать было запрещено. Но ментальная магия агрессоров или же инспираторов воздействовала только на разум Тварей, а тут… Если дар инспиратора позволял обычную пещеру превратить в нечто волшебно-восхитительное, на что еще был способен дар агрессора?
- У вас очень сильные магические способности, - тихо признала я.
- А еще я прекрасный оратор. Вот только есть одна маленькая деталь – все это я обрел рядом с тобой. Искренне сомневаюсь, что дворцовая шаманка Темного повелителя сочла тебя прорицательницей, но одного отрицать невозможно – ты крайне положительно на меня воздействуешь. С тобой я становлюсь сильнее, решительнее, упорнее и моя мотивация в данный момент находится на предельном уровне. Вот почему асурам так важно устранить тебя. Ладно, пора возвращаться.

Конец первой книги